Пока ты способен взмахнуть крыльями..

Тишина. Вздох. Белоснежное худое тело лежит на такого же цвета кровати. На глазах черная непрозрачная повязка, а на руках и ногах — тяжелые металлические цепи. Ангел прикован и не имеет возможности свободно двигаться. Вдруг он вздрагивает и пытается расправить крылья, но получается плохо. Здесь есть непреодолимые в данный момент преграды в виде цепей и кровати. Неудобно пытаться взлететь, когда лежишь на спине. Ангел бьется сильными, но в то же время хрупкими крыльями о холодный металл и бортики кровати. Абсолютное непонимание происходящего охватывает его. Крылатый наконец расслабляется, выдыхая. Он беззвучно шепчет молитву, просит Бога помочь снова увидеть свет, ведь сейчас самостоятельно не получится даже сложить крылья. Силы куда-то испаряются, словно с небес его изгнали в ад, во тьму. Парень не понимает, что могло случиться, почему он оказался в полнейшей тьме. Бог не слушает или не слышит его молитвы в этом месте. — Птичка проснулась. — слышится вдруг незнакомый голос где-то рядом. Ангел заинтересованно встрепенулся. Он и правда походит на птицу своим видом и повадками. Красивую, элегантную, невинную, как и все его собратья. Непривычно слышать чей-то голос, ведь сам крылатый говорить не умеет. Он умеет только слышать Бога и повиноваться ему, а с другими ангелами общается исключительно телепатически, на совершенно другом языке. — Не бойся. — ангел впервые слышит такие слова, но, кажется, интуитивно и отдаленно понимает их смысл. Светловолосый так и не может сложить свои крылья, в данный момент они лежат на кровати расправленные и раскрытые, как и он сам. Неизвестный подходит к кровати и довольно аккуратно дотрагивается до белых, как облака, перьев, ведет рукой вдоль них. Ангел подтягивает чувствительные крылья к себе, тихо выдыхая. Кем бы ни был этот мужчина, все равно не ясно, зачем он трогает такие хрупкие органы. Светловолосый ждет, пока его вернут на небо, и совершенно не понимает, что никто на самом деле этого делать не собирается. Происходящее сейчас не укладывается у ангела в голове. Он привык слепо следовать за всеми остальными, за Всевышним. Пожалуй, даже не получится вспомнить, в какой именно момент он вдруг оказался здесь, ведь начавшаяся недавно жизнь светловолосого состоит из поклонения, почитания, восхваления и исполнения Божьей воли. Без остановки. Он не умеет по-другому. — Оказывается, молодые ангелочки отключаются от любого воздействия на них темной магии. — мужчина садится на стул около кровати. — Интересно, почему ваш Бог.. — услышав слово "Бог", ангел слегка наклонил голову в сторону, откуда слышал голос. — Не защищает вас даже от подобной мелочи? Это неизвестное существо, начавшее разговор с ангелом, совершенно точно демон. Но светловолосый этого еще не понял. Он никогда не видел и не слышал их. Только вот с самого детства ему говорили не спускаться с неба слишком низко, говорили избегать любых взаимодействий с демонами. Это злые существа, существующие только лишь для того, чтобы сбить ангелов и людей с праведного и верного пути на свой — извращенный. — Такой красавец, а даже не имеет права говорить вслух. — демон слегка наклоняется и читает надпись на золотом ошейнике (его подобии), плотно прилегающем к коже ангела. — «Феликс». Это твое имя, ангелочек? Я Хёнджин. Светловолосый не понимает, почему с ним продолжают говорить на непонятном языке. Он даже не уверен, точно ли говорят именно с ним. Но произнесенное имя ангела не оставляет в этом никаких сомнений. Парень не знает, как ответить, что сделать, чтобы дать понять, что ему хочется обратно на небо. Единственный выход, который он сейчас находит — попытаться снова расправиться крылья и даже взмахнуть ими. — Ну тихо, тихо. Я все понимаю, тянет наверх.. - демон усмехается и рукой дотрагивается до чужого живота, на что Феликс снова лишь вздыхает, - Но если останешься, то улетать потом уже не захочется. На пару секунд демон куда-то уходит, оставляя крылатого одного в комнате. Тот так и не осознает, что похищен с небес хитрым демоном. Парень не понимает, как это. Он лишь продолжает отчаянно молиться Богу, который уже оставил его. На коже вдруг чувствуется что-то холодное. Лёд? И правда, темноволосый демон положил на живот ангела кубик льда. По телу пробежали мурашки. Это.. Довольно непривычно. Ликс никогда не чувствовал ничего подобного на своем теле. Если прикосновения демона были горячими и даже обжигающими, то сейчас становится немного холодно. Светловолосый невольно изгибается, заставляя мокрую льдинку скатиться куда-то на кровать. Но сразу после этого еще один кубик оказывается уже у него на груди. Хенджин проводит им линию поперек ребер и оставляет ближе к ключицам, где лёд почти сразу подтаивает и катится по шее вниз. Но даже такие ощущения не смогли заставить светловолосого издать хоть один звук, отличный от дыхания. — Так не хочешь противиться воле Бога, что предпочитаешь молчать? — Хван внимательно наблюдает за каждым движением, вдохом и выдохом, за тем, как дыхание похищенного потихоньку сбивается, а грудь начинает подниматься в чуть более рваном темпе. — Другого я и не ожидал. Думаю, все же к концу этого вечера ты заговоришь. - он берет за ошейник и, слегка потянув за него, применяет темную магию, а затем легко ломает этот символ принадлежности Всевышнему. Ангел в этот момент почувствовал, как святость стремительно покидает его тело. Теперь уже действительно стало страшно, ведь Феликс даже не знает, происходило ли такое когда-нибудь с другими ангелами. Что теперь делать? Молить Бога о прощении? Провести жизнь в изгнании? Он машет крыльями, явно выражая свое несогласие с чужими действиями. Демон усмехается и аккуратно берется за чужое крыло, расправляя его. После сразу начинает исследовать руками и массировать, уже выяснив, насколько они чувствительные. Темноволосый чувствует сильное сопротивление, ангел пытается сложить крыло, ему слишком приятно от прикосновений к такой, можно сказать, эрогенной зоне. Хёнджин продолжает аккуратно надавливать, видя, что Ликс остро реагирует, извивается, пытаясь вернуть свое крыло в безопасность. И темноволосому безумно нравится наблюдать такую картину. Еще немного поразвлекавшись, он отпускает летательный орган. Демон перемещает свое внимание к худым ножкам Феликса, пока тот еще отходит от ощущений, доставленных только что прикосновениями к одной из самых чувствительных зон. Этот ангел явно молод, он не агрессирует и даже не понимает, что происходит. Более опытные точно попытались бы вступить в бой. А этого можно постараться перевоспитать под себя, заставить отринуться от Бога, если показать, как приятно иногда грешить. Ликсу всегда говорили, что демоны убивают ангелов, но парень никогда этого не понимал. Разве и те и другие не бессмертны? Может, то, что он испытывает сейчас, и есть смерть? Ангел совершенно ничего не видит и не понимает, что это всего лишь повязка на глазах, потому в голове возникает множество всяких мыслей. Обжигающее касание к ноге снова выводит из размышлений. Цепи, которые до этого момента приковывали за щиколотки к кровати, были сняты и убраны, а ангел наконец чувствует чуть большую свободу, но все равно предпочитает сильно не двигаться. Он лишь слегка сгинает ноги в коленях. Чужая рука гладит от колена до внутренней части бедра, вызывая мурашки и заставив даже попытаться немного закрыться. — Недотрога. — Хёнджин усмехается и берет в руку заженную свечу. Он поднимает ее над бледным телом младшего и капает на него горячим воском. Хвану явно понравилось, как ангел вздрогнул от того, как контрастно это ощущалось после льда. Парень приоткрывает губы на очередном вздохе, а затем чувствует, как на кожу падает еще одна капля воска. Признаться, выглядит он очень невинно и оттого даже соблазнительно. Он прекрасен весь, от и до. Произведение искусства, будто является самым большим старанием Бога. Свеча оставляет еще пару своих следов, а затем демон убирает ее обратно на стол. — Честно говоря, мне всегда хотелось заставить ангела согрешить. — демон тянет уголки губ в улыбке и садится уже на кровать. Феликс чувствует себя странно, когда это происходит, хоть и совсем не осознает, что ему говорят. — В прочем, ты меня все равно не понимаешь, птичка. Не лучше ли показать на практике? Старший берет ангела за ноги и разводит их в стороны. Феликс не сопротивляется, он никогда не взаимодействовал ни с кем таким образом. Далее последовали прикосновения к эрогенной зоне между ног, что прямо-таки заставило младшего удивленно встрепенуться и издать первый звук. — Приятно, не так ли? — смешок. Хёнджин рукой обхватывает чужой аккуратный и небольшой член, поглаживает от основания до головки, наблюдая, как подрагивают крылышки младшего. Тот не понимает, почему ему сейчас так приятно, его тело так странно реагирует. Об этом ему старшие никогда не рассказывали. Вопрос в том, чувствовали ли они сами что-то подобное хоть раз? Вполне возможно, что это грешно, но Ликс совсем не противится физически, лишь пытается не издавать звуков. Только приближенные к Всевышнему имеют право говорить и вообще использовать свой голос. А если Ликс будет нарушать правила, то на небо его могут больше и не пустить. Хотя какая разница, если у него теперь даже нет золотого символа? А это ведь, считай, именной пропуск. Демон сломал его с помощью темной магии, а это значит, для всех ангелов и для Бога у Феликса теперь имени нет. — Если удовлетворение - это грех, то зачем тогда у ангелов вообще есть возможность его получить? - он продолжает аккуратно поглаживать, в то же время нависая над ангелом сверху. Светловолосый чувствует жар, исходящий от разгоряченного тела демона. Ему впервые в жизни тепло. И это ощущается довольно приятно. Хёнджин невесомо целует в шею пару раз. Так аккуратно, словно боится поранить даже обычным прикосновением. Затем ведет языком до ключиц, начиная зацеловывать уже там. Феликс еще не научился ненавидеть и бояться демонов, поэтому Хван научит его любить и получать удовольствие. Движения руки на половом органе младшего тем временем немного ускоряются. В какой-то момент ангел тихо стонет, и все его тело содрогается в оргазме. Парень чувствует всю ту порочность, что в этот момент обволокла его тело. Это действительно очень приятно, но в душе какое-то странное ощущение, будто он совершил самое ужасное предательство, на которое только способен. Но ведь выбора ему особо и не дали.. — Я действительно не думал, что это будет настолько быстро.. Даже если ты ангел. — Хван освобождает руки светловолосого от цепей. Тот почти сразу принимает сидячее положение после того, как отходит от ощущений. Демон снимает с его глаз повязку, дав осмотреться по сторонам. Ликс наконец окончательно складывает крылья и заинтересованно осматривает сначала сидящего рядом демона, а затем и всю комнату. Его светлые глаза, кажется, переливаются разными цветами. На лице нет абсолютно никаких эмоций, отчего он кажется каким-то неживым, как статуя. Но его красота прямо-таки пленит и манит. Крылатый видит перед собой черноволосого демона с просто идеальными чертами лица, красивыми глазами, подкачанным телом. Ликс не привык видеть кого-то подобного, потому долго рассматривает. Он совершенно невинно хлопает ресницами, словно ребенок. Комната, в которой он находится, довольно уютная, хоть и большая. Помимо огромной кровати с занавесками тут есть пару кресел, книжные шкафы, музыкальные инструменты, такие как фортепиано, скрипка и даже арфа. Ангел восхищенно осматривает все это, а затем снова переводит взгляд на старшего. Он не понимает, почему находится здесь, почему снова хочется ощутить то, что он чувствовал минуту назад, лежа на этой кровати. Все происходящее просто находится за гранью его познаний об этом мире. Зрительный контакт продолжается до того момента, пока Хёнджин не протягивает руку в сторону Ликса. Светловолосый пару секунд просто смотрит, а затем дает свою ладонь демону. Старший наклоняется и целует чужую руку, а затем слегка тянет на себя, сокращая расстояние. — Ты не против продолжить? — на это ангел лишь вопросительно наклоняет голову вбок, сигнализируя о том, что совсем ничегошеньки не понимает. — Ты мой непонятливый.. Будет проще, если хотя бы попытаешься заговорить. Демон усмехается, смотря прямо в глаза, а затем приближается и целует. Он не получает никакого ответа, но и сопротивления тоже. Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что, будь у этого ангелочка опыт в таких вещах, он абсолютно точно ответил бы какими-то действиями. Сейчас он лишь дает целовать, приоткрыв рот и расслабив губы интуитивно. Ликс чувствует, как чужая рука касается крыльев, отчего по спине бегут мурашки. — Se.. — он пытается что-то сказать, но тут же голос пропадает. Он почти никогда им не пользовался, исключая рождение, когда только появился на небесах, во владениях Бога. - Sehum.. Yun ziath.. - попытки не прекращаются, парень чуть ли не шепчет, не в силах заставить свои связки быть хоть немного громче. Разговор усложняется еще и тем, что на парня давит вина за нарушение правил. — Ух ты, и правда заговорил. Только вот.. Я ангельский не понимаю. - У Хёнджина совсем вылетело из головы, что эти святые существа общаются по-своему. Он вздыхает, продолжая гладить чужое крыло уже ближе к его основанию. Ангел сразу дает понять, что это его слабое место, довольно прикрывая глазки и замолкая. Он уже не пытается сложить крылья, а даже наоборот слегка их раскрывает, поддаваясь ласкам. Феликс чувствует, как с каждой секундой все больше отдаляется от других ангелов и от Всевышнего, но он уже не в силах что-либо предпринять. Минутная слабость стоит ему чуть ли не жизни. Вдруг он встрепенулся, осознавая всю ситуацию, и отодвинулся. Ему стыдно за то, что поддался, что получил удовольствие от взаимодействия с грешником, за то, что заговорил, несмотря на запрет. Он опускает глаза и снова шепчет молитву. Но в этот раз она кажется даже еще более бесполезной, чем до этого. — Феликс — демон касается его руки, обращая на себя внимание и заставляя поднять глаза обратно. А младший вдруг понимает, что слова молитвы стали куда-то пропадать из головы. Он в миг забыл то, что нужно произносить, когда встретился взглядом с демоном. Зато в мыслях стали появляться другие слова - те, которые он слышал от этого черноглазого мужчины, включая его имя. Но произнести их сейчас значило бы отрезать себя от чистого и святого языка, дарованного ему при рождении. "А зачем вообще мне нужно повиноваться Богу?" - вот вопрос, который появился в голове. И Ликс не знает, какой на него ответ. Теперь вся жизнь кажется бессмысленной из-за одного лишь Хёнджина, который, видимо, намеренно поселил в душе ангела сомнения. Парень встает с кровати и подходит к окну, разводя шторы в стороны. Он понимает, что находится не в аду, а на земле, и даже может видеть уже потемневшее ночное небо. Раньше Феликс никогда не осознавал, насколько это красиво. Но сейчас ему действительно нравится разглядывать звезды и темные облака. Через несколько минут он вдруг чувствует чужие руки на своей талии, а затем вздрагивает и резко поворачивается. — Хён..Джин..? — неуверенно шепчет он. — Heji.. Riele yol dece. - в голосе младшего слышна некая грусть. — Не понимаю, птичка. — старший вдруг замечает, как начали блестеть глаза у Феликса. Кажется, ангелочек расстроился. — Все хорошо. • • • - Чан, нужна твоя помощь. - Хёнджин заходит в кабинет, держа спящего ангела на руках. Он садит того на кресло. - Вот. Бан Кристофер Чан, или просто Чан — это падший ангел, который еще очень и очень давно был изгнан из рая за предательство. Он всей душой ненавидит Бога и то, как он обращается с ангелами, делая из них кукол. — Хёнджин, где ты его взял?! — мужчина удивленно оглядывает спящего ангела. — Украл с неба. Он летал довольно низко, к тому же совершенно один. — Хван чешет затылок, видя недовольство старшего. — Судя по всему, ему всего несколько месяцев от появления в раю. — Бан задумался. — Стоп.. Хёнджин.. Что ты с ним делал? Он же, можно сказать, еще ребенок. А тебе сколько? Триста лет? Четыреста? — Да брось.. Это не работает так, как с людьми. Он отличается от взрослого разве что тем, что не агрессивен. Ну потрогал его немножко, что такого? Я не делал ему больно, только дал почувствовать удовольствие. — после этих слов Чан ударил себя по лбу и покачал головой. — Ты хоть знаешь, насколько трудно ангелам принять свой грех? Особенно молодым.. Тебе точно не стоило так резко менять его восприятие мира. — Крис.. Ну ты же сможешь помочь мне с тем, чтобы его понять? У тебя есть какой-нибудь разговорник? Наш язык-то он совсем не понимает... Кстати, его зовут Феликс, насколько я понял. — Не беспокойся, ангелы быстро учатся. А вот демоны, вроде тебя, ни за что не поймут такой замудреный язык, как у нас. - Кристофер вдруг заметил, что Феликс проснулся. Старший подошел к нему и присел на корточки перед креслом, улыбнувшись. — Hwo lanu paloi, Felix? («Как себя чувствуешь, Феликс?») Светловолосый сонно осмотрел помещение, а только потом понял, что понимает сказанное. Он впервые улыбнулся. — Yun xin haum.. Ije yun oave? (Так странно.. Где я нахожусь?) — ангел заинтересованно хлопает глазками. — Hase kou onya. Heji.. (Я не понимаю, как попал сюда. Демон.. ) — после этого он кинул взгляд на стоящего рядом Хёнджина. — Tis daon sia yun akete ficvis. Tis vyus nane suxuo, anade sijip (Он пытался мне что-то сказать, но я не понял. Он делал странные вещи со мной, и я уверен, что согрешил.) — Fey ajus anade, Felix.. Hyunjin ite kai sad semo? (Грешить - это не плохо, Феликс. Хёнджин сделал тебе больно?) — на это ангел лишь отрицательно помотал головой. Они перекинулись еще парой предложений, а затем Чан встал и повернулся к Хвану. — Тебе повезло, кажется, он на тебя даже не злится. Просто до сих пор не может понять, зачем он здесь, среди грешников. А я даже не знаю, что ему сказать. — Скажи, что он теперь мой. — И ты даже у него согласия не спросишь? Пусть хотя бы сначала освоится на земле, если планируешь держать его у себя дома. — он кидает взгляд на ангела — И не смей тащить его в ад. Вы, демоны, все как один не можете сдержать себя перед добычей. Моргнуть не успеешь, а его до смерти замучают. Хван кивнул и подошел к Феликсу, протягивая руку. Тот дает свою ладонь, а потом встает с кресла. Парень потягивается, расправляя крылья в разные стороны. — Ciace heаne? — говорит Ликс негромко, на что Бан Чан усмехается. — Прогуляйся со своим ангелочком что ли, ему полетать надобно. — Крис тут же озвучивает просьбу крылатого уже на известном Хёнджину языке. — Хорошо, я понял. Идем гулять.