— Майский, сука!

      Тяжёлые капли падают сверху, с шумом разбиваясь о плитку, изгибы стройного тела и стенки кабинки.       Сейчас, ночуя уже вторую ночь подряд в конторе, Антонова действительно благодарна тем, кто додумался сделать душевые комнаты в ФЭС. Только есть проблемка — душевых на них всех всего четыре, две для женщин и две для мужчин.       Антонова, также как и Амелина, любит понежиться под струями теплой воды, подумать о произошедшем за день, о материалах и несостыковках дела. Ладно, когда они поочереди идут в душ — это ещё можно пережить, но если они обе засядут в обоих душевых комнатах — пиши пропало.       Вот и сейчас обе комнаты оказались заняты.       Валя, уже готовая к тому, что в душ может зайти Белая, только что приехавшая с задержания, не закрыла дверь на замок, чтобы та могла спокойно зайти и подождать, а не сидеть под дверьми. Несомненно, она доверяла своим коллегам и всей душой верила, что никто не зайдёт.       Она выдавливает на волосы мятный шампунь, запах которого быстро распространяется по всей кабинке, заставляя Антонову поморщиться. Всё-таки, его надо заменить на шампунь с менее резким запахом.       До ушей доходит приятная мелодия, играющая из колонки Майского, которую Валя оставила за кабинкой. Песня отлично действует на нервы и блондинка, намыливая волосы шампунем, начинает подтанцовывать ей в ритм, вертя бёдрами из стороны в сторону и подпевая солисту. Вместе с тем вовсе не слышит, как дверь сзади распахивается, и вошедший сразу закрывает дверь на замок.       Пена в перемешку с водой тянется тонкими струйками вниз по телу. По плечам, мягкому животику, изгибу бёдер, и неизвестный замирает на месте в ступоре. Разве может быть патологоанатом, сутками торчащий на работе, таким сексуальным?       В следующую секунду, когда мужчина наконец приходит в себя, в голову прилетает сумашедшая идея: анонимный совместный душ. Ну, или почти анонимный. Ну или вовсе не душ, раз уж на то пошло.       Валя подставляет лицо под поток воды когда песня заканчивается и лишняя пена уже смыта с волос. Уже полностью готовая выходить, она тянется к крану, как вдруг резко оказывается прижата грудью к холодной плитке.       Теплая вода обволакивает все тело, принимает мужчину под свой поток и Валентине кажется что сейчас буквально на несколько мгновений она стала горячей. Ошпаривающей, просто кипяток! Или так действует контраст холодной плитки и горячего тела сзади?       Будто очнувшись Антонова пытается вырваться из крепкой хватки незнакомца и вместе с тем понимает, что незнакомец этот довольно высокий. Но потом вздыхает жалобно, когда понимает, что это она низкая, и практически все мужчины в ФЭС выше неё. — Кто ты? — довольно громко произносит Валентина, но ответа не получает. Чувствует только как чужой эрегированный член проезжает по её бедру. — Я буду кричать! Отпусти м…!       Доигралась. Неизвестный тянет руку вперед и закрывает ей рот, все также не давая повернуться. Вторая же рука скользит вниз по плоскому животу. И как только она касается промежности, Валя вскрикивает.       «Отлично, Валентина. Тебе тридцать шесть, а тебя сейчас поимеют как восемнадцатилетнюю школьницу на вписке!»       Полностью прижавшись своей широкой грудью к спине коллеги, мужчина позволяет себе средним пальцем пройтись между половых губ, надавив на клитор. От неожиданности Антонова издает тихий писк сквозь сильную руку, и следом слышит, как неизвестный усмехается. Только вот ей совсем не смешно.       Перстень на руке больно давит на губу, от чего Валя стискивает зубы и хмурит брови. Упирается рукой в бедро мужчины в попытке оттолкнуть. Но попытка в очередной раз выходит ей пыткой. Неизвестный давит средним пальцем на вход во влагалище.       Прощай спокойная семейная жизнь! Антонова же теперь мужу в глаза спокойно смотреть не сможет!       Поняв, что еще ничего криминального они не сделали, Валентина снова пытается освободиться и сказать хоть слово, но в итоге случайно кусает личного маньяка-фетишиста за ладонь.       Мужчина в свою же очередь убирает руку от чужого лица, и Антонова, довольная хотя бы капельке свободы, уже собирается высказать этому щенку все, что думает, но не успевает. Эта же ладонь с громким и неприятным шлепком опускается на ягодицу, да так сильно, что женщину ведёт тазом в холодную стенку.       Неизвестный в это время не томит, обратно притягивает блондинку к себе за талию, заставляя слегка прогнуться. Коленом своим раздвигает ноги коллеги чуть пошире, и два пальца с легкостью проскальзывают в чужое тело. Резко, глубоко. И сразу же начинают двигаться внутри, пока Антонова стоит с открытым, в немом стоне, ртом.       Она упирается ладонью в плитку и опускает голову, сдерживая где-то внутри громкие стоны. Незнакомец же наоборот ликует. Его Валюша. Только его. Такая разгорячённая и мокрая, совершенно не от воды, сейчас именно перед ним. — Хватит… — выдавливает из себя Валя, хватая воздух ртом. В ответ снова ничего. Только тяжёлое, обжигающее и довольное дыхание, похожее на утробное мурчание кота. Жадного и голодного.       Точно! Мурчание. Антонова, пару раз проходя мимо спящего Майского, слышала его тихое сопение, похожее на мурчание. Они с Таней даже обсуждали это в буфете совсем недавно, мол «Надо же! Грозный майор ФЭС мурчит во сне»       Высокий рост, довольное мурчание и личный ломбард на пальцах... Нет ни одного факта, который бы говорил, что это не он.       Сложив в голове воображаемый пазл, спокойствие и способность доминировать над этой ситуацией пропадают за секунды. Майский, хоть и не единственный мужчина в ФЭС, который уважительно относится к ней и её мужу, сейчас поимеет её прямо тут, в женском душе! — Майский, с-сука!..       Пальцы внутри совершают последние движения и выскальзывают из мокрого и разгоряченного тела. Мужчина сзади снова отвешивает тяжёлый шлепок по ягодице, правой рукой хватая женщину за загривок. Он притягивает её к себе, но все так же не позволяет повернуться и посмотреть на себя. — Знаешь, что это я тебя сейчас трахаю и не предпринимаешь никаких попыток оттолкнуть, кроме "хватит"? — майор усмехается, свободной рукой поглаживая округлую ягодицу.       Блондинка вновь расстроенно стонет, когда чувствует пустоту внутри. Хватает коллегу за правую руку, перемещая на гладковыбритый лобок. Ей не нужно даже ничего говорить, чтобы мужчина сзади все понял. — Нет, так не пойдет, — он отстраняется и Валя наконец-то может повернуться и посмотреть в его похотливые глаза. Только вот до них взгляд не доходит, потому что падает он сначала на накачанные руки, которые, наверное, долго бы удерживали её на весу во время секса, а потом вниз, на вставший член. — Ты же теперь знаешь кто я, так неинтересно.       Антонова краснеет за доли секунды при одном виде голого майора. И не говорит даже ни слова, смотрит прямо в глаза сверху, следом привстает на носочки и впивается в пухлые губы, терзая их своими. Желание слишком возросло, чтобы терпеть.       Майский поднимает кран кверху и вода начинает капать с большей силой. Мокрые поцелуи и неприличные звуки от них теряются в воде и её шуме, сливаясь с ними в одно целое.       Сергей резко разрывает поцелуй и Антонова вновь разочарованно мычит. Мгновение – и она снова оказывается прижата грудью к стене, снова сильные руки обхватывают её запястья сзади, лишая возможности двинуть ими (или же двинуть Серёже в морду за эти пытки), и снова она ловит кайф от контраста холодной плитки и теплого тела коллеги.       Разум возвращается всего на секунды, когда Майский, отпустив запястья, хватает ее под горло и свободной рукой "пытается" найти вход во влагалище, скользя головкой по клитору. — Непослушая женщина хочет, чтобы я вошёл? — усмехается Серёжа, надавливая на горло. — Скажи это. — Я хочу... — шипит Антонова.       Майор убирает руку с горла патологоанатома и шлёпает по бедру. — Чего "хочу"? — Почувствовать тебя внутри... Себя.       Усмехнувшись, Майский одним толчком заполняет коллегу своим членом. Уже через секунды он начинает медленно двигаться внутри Антоновой. Томная, разгоряченная... — Замечательная... — шепчет последнее мужчина на ухо Вале, отчего та покрывается мурашками и невольно сжимает его мышцами влагалища. Сверху доносится довольное мурчание.       Когда толчки становятся все быстрее и резче, то хриплые, местами даже тихие стоны, переходят на рваные, громкие крики. Майский вновь радуется: каждый звук, издаваемый Валентиной – буквально услада для ушей. — Хочешь моей спермы, м? — усмехается Май, но вместо ответа слышит только положительное мычание и ускоряется.       Оставив ещё один красный след от удара на ягодице, майор прижался всем телом сзади и излился, глубоко замерев в Антоновой. Та тихо вскрикнула. Горячая сперма быстро растеклась по всему влагалищу, и майор, довольно усмехнувшись, вышел из женщины.       Губы Майского через секунды оказались на мокрой коже Антоновой, пока рука скользила по ее телу вниз, к лобку. Свободной рукой он заставил её раздвинуть ноги шире и нагнуться вперёд. Мгновения — он провел средним и безымянным пальцами по клитору. Валентина вздохнула.       Движения пальцев между ног Антоновй постепенно ускорялись, вырисовывая восьмёрки, надавливая, скользя туда и обратно. Патологоанатом хваталась за руки коллеги, упираясь грудью в плитку. В какой-то момент терпеть стало невозможно и она, утробно промычала что-то нечленораздельное, вцепилась в руку майора и застонала в оргазме.       Одному Богу известно, что сделает с Валентиной муж, когда узнает, как хорошо ей было с простым коллегой...