Buttonhole

Резкий щелчок возвестил об окончании пластинки, которая до этого крутилась на проигрывателе Джона. Он отвернулся от зеркала, которое они с Полом перетащили из спальни Мими, и посмотрел на источник шума. — Пластинка закончилась, — сказал он, продолжая застегивать рубашку. — М-да, — пробормотал Пол, пытаясь засунуть очень упрямый букетик в петлицу. — Ненавижу эти чертовы штуковины! — воскликнул он, пытаясь правильно расположить булавку и цветок. — Он должен просто сидеть у тебя в петлице! — Джон подошел к своему лучшему другу, чей официальный статус на этот день был «шафер», и попытался помочь ему с дьявольским цветком. — Я пытался, но получилось вот это, — Пол засунул букетик в отверстие, где он довольно свободно болтался. — Видишь? Это кусок дерьма, проще вообще его не надевать, — он нахмурился, взглянув на него. — Ты с ума сошел? Мими убьет тебя, если ты появишься без него. Пол просто высунул язык в ответ и позволил Джону разобраться с этим. — Где Мими вообще? Я думал, она будет здесь, наверху, возиться с женихом? — Она внизу заряжает пистолет, — сказал Джон, когда ему удалось приколоть розу к груди Пола, а его шафер смеялся над его шуткой. — Ты не должен так говорить, — предупредил он Джона, глядя на дело его рук. — Почему? Я клянусь, что это правда! — усмехнулся Джон, снова поворачиваясь к зеркалу. — У нее даже есть пара наручников, кажется, она собирается сковать нас вместе. Она думает, что это остановит меня от попыток бегства. — О, отлично, так что, если ты все-таки попробуешь это сделать, мне придется таскать твою жирную задницу весь день! — Пол хихикнул, подойдя к Джону, чтобы расчесать волосы. Заправляя рубашку, Джон посмотрел на Пола. — Что? — спросил Пол, убирая расческу обратно в карман. — Ничего, — сказал Джон, слегка подтягивая пояс своих брюк. — Как так вышло, что ты оделся раньше меня? Пол осмотрел себя, как будто не знал, что на нем уже был костюм. — Ну, я думаю, у тебя были более важные вещи для беспокойства, — сказал он с улыбкой. Это было правдой, у Джона было несколько более насущных вещей, чем надеть рубашку или правильную пару брюк (те, что с острой складкой посередине, те, которые Мими специально отгладила, тщательно создавая пугающе прямую линию в центре). В этот день он собирался жениться, и в этот момент эта мысль пугала его до чертиков, что не прекращалось с тех пор, как ему пришлось просить Синтию стать его женой. Джону казалось таким странным жениться на Синтии. Только что они были просто двумя «сумасшедшими от (не особо) любви» подростками, а теперь они были двумя взрослыми, собирающимися пожениться и завести ребенка. «Я имею полное право быть напуганным до смерти», — подумал он. Тем не менее, это было не все. Что-то не давало ему покоя. Это чувство не покидало его с тех пор, как он задал Син тот самый вопрос. Время от времени это возникало где-то в глубине его живота: «Это просто нервы!» — сказала его тетя, когда он попытался объяснить ей это. Он понимал, что это было бесполезно, но он не мог ни с кем другим поговорить об этом. Он знал, что это не нервы, потому что он нервничал тоже, и это было совсем не похоже. От нервов он становился легким, а это «что-то» заставляло его чувствовать себя тяжелым, вялым и… грустным. — У нас мало времени, Джон. — Он услышал, как сказал Пол, посмотрев на часы, прежде чем поправить манжеты. Джон что-то пробормотал в ответ и продолжил готовиться, в конце концов, он был женихом. Эта мысль вызвала улыбку, заигравшую на его губах на короткую секунду, прежде чем исчезнуть. Непонятное чувство не позволило ей долго оставаться на лице. Это было чувство вины. По какой-то причине он чувствовал себя виноватым, и он не знал почему, и более того, кто-то решил подсунуть ему самый раздражающий гребаный галстук, когда-либо созданный! — Да твою ж мать! — закричал он, когда тонкий кусок материала неравномерно прижался к его рубашке. Пол вздохнул и, поднявшись с кровати Джона, подошел к нему. — Иди сюда, — произнес он, стягивая галстук с шеи Джона и приступая к задаче правильно надеть его на разгневанного жениха. — Я не хочу этого делать… — вздохнул он, протирая глаза и отворачиваясь от Пола. Однако повернулся назад, когда услышал неодобрительный смешок своего шафера. — Ну знаешь ли, ты сам виноват, — прокомментировал он. Подтягивая узел так, чтобы он красиво устроился между воротником. — Ты напортачил. — Он левой рукой разгладил галстук на рубашке Джона, не отрывая взгляда от темной ткани. Чувство усилилось от слов и действий Пола. Теперь он понял; это был Пол. Он чувствовал себя виноватым, потому что предал Пола. — Музыка? Я сменю пластинку, хорошо? Почему он чувствовал себя так, словно предал его? Не то чтобы между ними происходило что-то странное. Они были просто друзьями, лучшими друзьями, поправил он себя и посмотрел на объект своей печали. — Что ты хочешь послушать? Элвис? Бадди? Чак? И все же, он чувствовал, что отталкивает его ради Син, что было довольно глупо, учитывая, что они значили для него разные вещи. Он любил Пола, он это точно знал, опять же, для него это не было чем-то «странным». Это была просто обычная любовь, которую ты испытываешь к другу, к тому, кто, казалось, всегда был рядом с тобой. Да, он любил Пола. И Синтию он любил тоже, по крайней мере, ему так казалось. Должен любить, в конце концов, он женится на ней. С другой стороны, он позвал ее замуж не потому, что хотел, он позвал ее, потому что был должен. Пол подошел к проигрывателю и поставил один из мини-альбомов Элвиса, щелчок тонарма и потрескивание ворвались в его мысли еще до того, как музыка действительно заиграла. «Ты напортачил», что Пол имел в виду под этим? Как женитьба могла изменить то, что у них было? Этого не произойдет, мысль о таком даже Джону в голову не приходила. Да, у него будет Син, но у него всегда будет Пол. Теперь он посмотрел на своего друга, глядя на то, как тот наблюдает, как маленький кругляш винила вращается на проигрывателе, вполголоса напевая «Don’t Be Cruel». Песня проникла в его сознание, слова врезались в мозг, каким-то образом идеально вписываясь в атмосферу, которая начала становиться напряженной.

Меня найти ты сможешь —

Я дома сижу один,

Но раз прийти не хочешь,

Прошу, хоть позвони.

Не терзай сердце верное.

Детка, если я тебя расстроил

Своей какой-то болтовнёй,

Давай забудем былое.

Всё впереди у нас с тобой,

Не терзай сердце верное.

Другая мне не нужна,

В моих мечтах лишь ты, лишь ты одна.

Обо мне всегда ты думай,

Не мучь меня, прошу.

Приди, и любить мы будем.

Знаешь, что тебе скажу:

Не терзай сердце верное.

Зачем ругаться нам?

Тебя люблю я, правда, слово дам!

Давай пойдём мы в церковь,

И там мы скажем «да».

И тогда поймём, что будем

Друг у друга мы всегда.

Не терзай сердце верное.

Другая мне не нужна,

В моих мечтах лишь ты, лишь ты одна.

Пол посмотрел на Джона, когда песня закончилась, за ней быстро последовала «Hound Dog», заставив Пола рассмеяться над полной сменой тона. Джон остался в том же положении, неподвижно стоял рядом со своей кроватью, чувство вины охватило все его тело, когда он наконец понял. — Прости меня, — выдохнул он, не в силах придумать, что еще сказать. — За что? — Пол кашлянул и снова посмотрел на проигрыватель, желая, чтобы песня побыстрее закончилась, чтобы он мог перевернуть пластинку. — Я не хотел… — попытался объяснить Джон, подходя ближе к Полу. — Хорошо, Джон… о чем ты, приятель? — Я не хочу жениться на ней, ты ведь это знаешь, правда? Пол стоял неподвижно, когда Джон остановился перед ним, свирепо глядя на него; ему нужно было, чтобы он сказал «да». — Я напортачил, — вздохнул он, положив руки на плечи Пола. — Если бы только я был осторожнее! Если бы я хоть иногда пользовался какой-нибудь гребаной защитой! — Шшш! — утешил Пол, притягивая Джона в объятия, не особо понимая, что еще он мог сделать. Он не был готов к тому, что Джон вцепится в него изо всех сил, обнимет его так крепко, что он не сможет дышать. — Джон… — попытался он, похлопывая его по спине. — Хотел бы я, чтобы это был ты, — прокомментировал Джон, случайно начав тереться носом о Пола. Полу удалось оттолкнуть Джона: — Не говори так, — прошипел он, положив руку на плечо Джона и удерживая его на расстоянии вытянутой руки. — Но это правда, я мог бы справиться с этим… Я люблю тебя. — Ты пытаешься сказать, что ты…? — спросил Пол, слегка отступая. — Нет! — воскликнул Джон, хватая Пола за руки. — Дело не в этом! Это касается только тебя и меня. — Я… я думаю, ты просто перенервничал. — Пол пытался рассуждать здраво, поправляя пиджак Джона. — Да не нервы это, блядь! Это просто какая-то идиотская чушь, которую выдумал какой-то долбоеб, чтобы попытаться скрыть тот факт, что влюблен в кого-то другого! — Что значит «ты любишь меня»? Ты говоришь, что ты не гей… тогда что это? — Я не знаю, но так и есть, и я чувствую себя полным дерьмом! — Джон был так сбит с толку; мысленно он точно знал, что сказать, но просто не мог найти нужных слов, чтобы выразить свои чувства. Гнев теперь горел внутри него, его собственная глупость подпитывала его, и поэтому он решил, что лучше всего будет выместить свое разочарование на чем-то… на чем-то неодушевленном. Ему удалось пнуть дверь в свою спальню и дважды ударить по ней кулаком, прежде чем Пол остановил его, оттащив в сторону и заключив обратно в свои объятия. — Прекрати! — выдохнул он. — Ты навредишь себе! — Как будто я этого еще не сделал? — он нервно рассмеялся, глядя на Пола. Пару минут они смотрели друг на друга, не в силах придумать, что сказать. Пол держал запястья Джона, прижимая их к своей груди, желая, чтобы тот успокоился. Наконец он кивнул, и Пол отпустил его, но руки так и остались прижатыми к его груди. — Я не позволю ничему измениться, — прошептал Джон, подходя ближе и поднимая руки к плечам Пола. — Обещаю. Произнеся эти слова, он обхватил лицо Пола ладонями, потянув его на себя, чтобы он мог скрепить свои слова поцелуем. Пол попытался оттолкнуть его, зная, что Джон не должен этого делать, но он также знал, что тот был смущен и расстроен, поэтому в конце концов ответил взаимностью, позволив руке Джона зарыться в его волосы, когда открыл для него рот. Джон резко отстранился, тихо проклиная себя, пока отворачивался. — Все в порядке, — успокоил его Пол, схватив его за руку и притянув к себе. — Все в порядке, — снова заявил он. Джон кивнул и слегка подпрыгнул, когда раздался стук в дверь. — Ну же, мальчики! — послышался крик Мими с той стороны. — Вы же не хотите опоздать, правда?! — Ее голос звучал раздраженно, даже сердито. — Идем! — Полу удалось крикнуть в ответ, снова удерживая Джона на расстоянии вытянутой руки. — Ты женишься сегодня, — сказал он, как будто Джону нужно было напомнить. — И я тоже буду там. Если ты испугаешься, разозлишься или расстроишься, просто посмотри на меня, хорошо? Джон снова кивнул, глядя на свои недавно начищенные ботинки. — Я всегда буду рядом, — прошептал Пол, взяв Джона за руку и слегка улыбнувшись. — Никакой брак не сможет удержать меня на расстоянии.