true love waits

___ ××× ___

Где-то на задворках созвездий, за границами нашего мира и всех нам известных, существовал мир, подчиняющийся самым простым вселенским законам. Поступать по добру, по сердцу. Помогать нуждающимся, любить и быть любимым. Но не все подчинялись этим законам. За что и были наказаны низвержением в Адовы сады — сплошь земля, усеянная мшистой травой и раскинувшимися деревьями. Горы, холмы, равнины. Все было диким и по-своему красивым, вот только не было здесь Облаков — мягких, нежных, укрывающих тело и душу от всех тревог и волнений, истинное место обетования всех живых и разумных созданий. Мир Ангелов, чьи помыслы были чисты и невинны, а тело обнажено и открыто. Они не знали, что такое стыд, что такое срам. Это были просто тела. Оболочка для их душ. Не более и не менее. У каждого было свое предназначение, которому они следовали, не задавая никаких вопросов. Их жизнь была легкой и безмятежной именно поэтому. И Демонов. С их губ никогда не сходила злая ухмылка, не обещавшая ничего хорошего. Их рога всегда были нацелены остриями вверх, в синее небо, с молчаливой угрозой. Лайла вся была словно соткана из солнечного света. Она легко порхала с одного облака на другое. Ангел зарождения жизни, Лайла была проматерью многих живых существ. Но не это было главной целью ее существования. Чтобы вознестись еще выше, ей поручили спасение потерянной души. И не просто заплутавшего на своем пути ангела. А демона. Демона ненависти, ревности и похоти. Почему именно его? Каких богов Лайла так рассердила, что ее послали к Владыке Адовых земель? Чтобы что? Чтобы она спасла его душу? У него вообще есть душа? Но задавать эти вопросы она и не думала. Спустилась с облаков и приземлилась перед разрушенными колоннами. Асмодей восседал на троне в руинах когда-то прекрасного и величественного замка. Корона висела на одном из его рогов, даже в ношении символа власти он шел наперекор всем правилам. Развалившись и коварно улыбаясь, он внимательно следил как Лайла легкой поступью подходит ближе. — Никак грядет конец всего, раз сами ангелы спустились в мои сады! — Асмодей еще ниже опустил подбородок, сделав взгляд голодным, хищным. — Здравствуй, Владыка. — Лайла поклонилась, покорно сложив крылья. — Мне поручили спасти твою душу. Я здесь за этим. — Лайла не умела скрывать и хитрить. Раскатистый смех Асмодея сотряс покосившиеся руины. Он захлопал в ладоши, скалясь от уха до уха. — И как же ты намерена это сделать? — Попрошу. — просто ответила Лайла, чем вызвала у демона новый приступ смеха. — Тебе придется хорошо постараться для этого. — Асмодей поднялся с трона, мотнул головой и корона слетела с его головы, оставляя его полностью обнаженным. Лайла и не шевельнулась перед таким близким телом демона. Она гордо вскинула подбородок повыше, хоть и стояла на коленях. — Я не возлягу с тобой! Ты Демон! Я не могу понести от тебя. — А мне и не нужны твои дети. — ответил Асмодей все с той же улыбкой. — Только твое симпатичное тельце. Лайла поднялась с колен, ее крылья возмущенно затрепетали против ее воли. Даже ее тело было полностью честным в выражении чувств. Она знала, какими грехами занимаются Адовы отродья, знала, но не понимала. Ее разум был чист, свет Высшего мира если не ослеплял, то заглушал все остальное. Запретное неспроста было запретным. Лайла видела до чего докатились демоны, потакая своим низменным желаниям, и это было чуждо ей. Но если что Лайла и умела, так это добиваться своего. — Я хочу помочь тебе, как ты не поймешь?! Стать лучше, чем ты есть. Вернуться в Высший Свет. — Лайла взмахнула золотыми крыльями. — И может быть тогда, мы сможем… Смех демона оборвал ее пламенную речь. Асмодей растер плечи, чтобы размять мышцы. Эта ситуация забавляла его, но начинала надоедать. — Обернись вокруг. Здесь идеальный мир для меня. А что может дать мне твой мир, кроме кучи глупых правил и законов, которые я нарушу сразу же? — Лайла порывалась ответить, но Асмодей продолжил. — Мне не нужно их одобрение, чтобы довольствоваться своей жизнью. Твои крылья — свобода мнимая, когда у меня есть настоящая. И я с удовольствием тебе ее покажу. — взгляд демона стал пугающим. Он улыбался, но радости эта улыбка не вызывала. Лайла расправила крылья. Золотые отблески запрыгали по колоннам. Он угрожает ей? Той, что пришла его спасти? Да как он посмел порочить Высший Свет? Как он посмел делать ей, Ангелу зачатия, такие непристойные предложения. Демон. Грязь. Отродье. Лайла не скупилась на ругательства на высшем языке, недоступном демону. Но ее душе сразу стало легче. Время было неподвластно здесь, и сколько ее праведный гнев содрогал старые руины было известно только Высшим силам. Асмодей в открытую насмехался над ней, распалял ее гнев, пока ему не стало скучно. Ангелы действительно были редкостью в его владениях. Тем более, такие крикливые. Его острые уши опускались все ниже, прижимаясь к голове, а челюсть ходила желваками. — Ты меня раздражаешь. Уйди, убогая. — в конце концов он отмахнулся от нее, как от нижайшего из ничтожеств, и Лайла вспылила. Она Высшее создание, а не муха! — А ты глупец! Что горделив и хвастлив! И весь огонь нашего мира не сравнится по температуре с твоим нравом! Ты выжег все, что тебе было дорого. — Лайла почти вплотную подошла к нему и коснулась тонкими пальцами его кожи на груди, под которой очень быстро билось сердце. — Так позволь мне посадить на этом пепелище росток Древа Жизни. Асмодей улыбнулся развязной улыбкой, но Лайла не двинулась с места. Она смотрела в алые глаза с просьбой, с надеждой. Почти с мольбой. Асмодей коснулся пальцами ее щеки, провел вниз, по подбородку, по шее, по груди, до самого низа живота. Но Лайла и не дрогнула. Она не знала всего значения этого прикосновения. Зато знал Асмодей. — Может лучше мне посадить в тебя семя жизни? — спросил Асмодей. — Ты потерян для Высшего Мира. Лайла разочарованно вздохнула, опустив глаза, и взмыла в небо, широко раскинув крылья. Ей не стать лучше, ей не спасти его душу простыми просьбами.

___ ××× ___

За бесчисленными думами о том, как ей выполнить свое поручение, Лайла стала больше времени проводить в Адовых садах. Чтобы понять, какие доводы привести, какие способы использовать, чтобы направить Асмодея на истинный путь Высшего Света. В один из таких дней, Лайла сидела неподалеку от руин на обрыве под раскинувшимся деревом с тяжелыми наливными плодами. Внизу располагалась деревня или поселение. Оттуда слышались всевозможные звуки: музыка, крики, брань, смех. Лайла наблюдала за ними уже долгое время, но все равно не могла понять причины, почему они так живут, чему они радуются, если их бросили сюда гнить в изгнании. Сбоку зашуршали ветки, и Асмодей появился перед ней все с той же развязной улыбкой. — Что ты делаешь на моих землях, убогая? Никак хочешь спасти другого демона? — Пытаюсь понять, чего нет в моем мире такого, что держит тебя здесь. — Лайла пропустила мимо ушей оскорбление. — Наблюдая, не узнаешь. Это надо чувствовать. — Что ж, я ничего не чувствую. Только то, что трачу свое время. — она упрямо сложила руки на груди. Асмодей хмыкнул и подпрыгнул, хватаясь одной рукой за ветку плодового дерева, а другой сорвал яркий фрукт. — Попробуй. Лайла вопросительно подняла одну бровь. Он будто не знает, что ангелам нельзя есть их пищу. — Открой рот и откуси, тупица. За это тебя не накажут. — Ангелы не… — но ее возмущению не дали вырваться. Асмодей поднес фрукт к самым ее губам. В нос Лайле ударил сладкий запах. Слаще нектара и амброзии Высшего Света. Она задышала глубже, открыла рот шире, чтобы впервые использовать свои зубы для подобного варварства, но отвернулась. Нельзя. Запрещено. Асмодей закатил алые глаза и отвел руку с фруктом. Он демонстративно откусил большой кусок и сок полился по его подбородку, по груди, по рукам. Лайла думала, что запах не может стать еще слаще, но он стал. Она чувствовала его сладость на кончике языка. Какой же яркий тогда вкус у этого фрукта? Слюна наполнила ее рот, и Лайла гулко сглотнула. Она подняла глаза на ветки дерева, прогнувшиеся под тяжестью плодов. Асмодей сказал, что ее не накажут. Но может, он соврал? Демоны ведь на такое способны. «Это надо чувствовать.» — пронеслось у нее в голове. Лайла махнула крыльями и сорвала фрукт. На ощупь он был мягким и почти пушистым. Сладкий запах вновь заполонил все ее сознание. Она поднесла фрукт ко рту и откусила маленький кусочек. Но фрукт был таким спелым, таким сочным, что сок потек прямо у нее изо рта. А от его вкуса, сладкого до невозможного, ее разум будто помутился. Она ахнула и посмотрела на демона. Асмодей довольно улыбнулся на одну сторону. Вид взволнованного ангела, с бегущими дорожками сока по ее телу, взволновал и его самого.

___ ××× ___

Лайла никогда не отступала от порученной ей задачи, стойко выносила все тяготы, через которые ей пришлось пройти. Вот и сейчас она не намеревалась просто так опускать руки. В темном небе никто не заметил ее приближения к еще более темным руинам. Хоть там и горели факелы, собравшаяся толпа демонов будто поглощала их свет. — Я согласна! Покажи мне свою свободу! — Лайла грациозно спикировала прямо в центр разрушенного зала. — Но у меня условие. Потом я покажу тебе свой мир. Момент она выбрала, как нельзя, подходящий. Демоны отвлеклись от своей трапезы и все, как один, уставились на нее горящими плотоядными глазами. И не просто так. Ангелов здесь видели не часто. Да еще и с такими предложениями. Асмодей весь подобрался на своем троне. Танцующие демоницы прижались по сторонам от него. Он настороженно оглядел зал и застывших демонов, ожидавших его слов. Само Высшее создание спустилось с небес, чтобы примкнуть к ним? Да где это видано? Безумные улыбки замерли на их губах. — Ты хоть понимаешь, что с тобой сделают Высшие силы, если прознают, чем ты тут занимаешься? — насмешливо спросил Асмодей. — Знаю, — твердо ответила Лайла. — Они обрежут мне крылья и сбросят сюда. Но я хочу точно знать, что твоя жизнь ничего не стоит. Что это все пустое. И Высший мир — лучшее место. — И из-за этого ты хочешь обречь себя на вечные страдания здесь? — Оступившись, можно вернуться, — громко произнесла Лайла. — Я говорю тебе нет. Проваливай. — Он махнул рукой и Лайлу ударил поток раскаленного воздуха, но она закрыла себя крыльями и золотые отблески заплясали по колоннам. — Я никуда не уйду. И если не согласен ты, может согласиться кто-то другой. — она упрямо смотрела в мигом ставшие злыми алые глаза. На ее предложение демоны ответили рукоплесканиями, хохотом и улюлюканьем. Парочка даже решилась подойти к ней ближе, они похотливо облизывались, осматривая ее тело. — Пошли вон! — оборвал их восторг Асмодей, и земля содрогнулась от его крика. — Пошли все вон! Демоны испустили испуганные возгласы и кубарем начали бежать кто куда. Гнева Асмодея боялись неспроста. И только Лайла стояла на месте с гордо поднятой головой. Асмодей подошел к ней и, как другие демоны, обошел по кругу, как будто высматривал куда вцепиться зубами и когтями. Лайла покорно опустила крылья, открыв обнаженную спину и плечи. — Ты хоть подумала, что будет, если ты не сможешь вернуться? Что тебя ждет здесь? — тихим шепотом спросил Асмодей, и у Лайлы задрожали колени. В напряженной тишине был слышен лишь треск факелов. — Я и Высший Свет неразделимы. Он всегда со мной. И если мне нужно спуститься в Ад, чтобы притащить туда твою душу — я сделаю это. Я выполню свое предназначение, а останешься ты там или нет, решать уже тебе. — Так ты обманщица, — усмехнулся Асмодей. — Нашла лазейку и решила ей воспользоваться? Лайла прикусила язык. Ангелы не умели хитрить, но держать язык за зубами было в их силах. — Нет. — Асмодей встал перед ней и склонил голову набок. — Боюсь, с тобой будет слишком скучно. Лайла стиснула челюсти. Ну уж нет. Он отказывает ей? Ангелу? Будто демоны лучше нее? Да ни за что! Лайла подошла к нему вплотную, притянула к себе за шею и коснулась губами его губ. Она знала, что такое поцелуй. Знала, что именно эти низменные желания сгубили демонов и пыталась теперь погубить себя сама. Но не получалось? Асмодей смотрел на нее таким злым взглядом, но Лайла не боялась его. Простое касание губами. Оно не несло в себе абсолютно ничего. Асмодей злился. На ее бесчувственность, холодность, на ее глупость. Ему захотелось самолично общипать ее золотые перышки. Раз она так хочет этого, она это получит. Асмодей взял ее лицо в свои ладони и надавил на щеки, заставляя открыть рот. Лайла послушно застыла, готовая ко всему, что сделает этот демон. Она видела, как другие демоны предавались непотребствам, пока наблюдала за поселением, видела с каким жаром они набрасывались на губы друг друга, будто готовые разорвать на части. Она ждала этого, все ее нутро сжалось в ожидании боли и омерзения. Но Асмодей медлил. Он также просто коснулся ее губ своими, но мягко, нежно, чувственно, и у Лайлы затрепетали крылья от странных ощущений. Они не были неприятными и противными. Просто другими. Он покрывал ее губы поцелуями, один за другим, а по ощущениям Лайлу будто ласкало само Солнце. Ее губы горели, а в груди больше не было места для воздуха. И казалось, что вот-вот этот жар обожжет ее всю, как Асмодей проник в ее рот влажным языком и Лайла совсем потерялась. От тела демона исходил пар там, где она его касалась. Повинуясь странному порыву, Лайла и сама повторила его движение. Открыла рот шире, высунула кончик языка и потянулась к губам демона. Она еще никогда… Никого… Сердце так громко билось, отдаваясь звоном в ушах. Асмодей сжал ее плечи, поцеловал в последний раз и отстранился. Он ясным взглядом смотрел в ее затуманенные глаза. Лайла произнесла то, что никогда не забудет: — Пожалуйста… Ещё, — попросила она. Асмодей мягко уложил Лайлу на ее собственные крылья. Он навис над ней. Факелы горели в ночи словно тысяча любопытных глаз, наблюдающих за падением ангела. Лайла думала, что это ее душа горит от запретных действий, запретных чувств и запретных желаний. Но на самом деле, это ее тело полностью отдавалось новым ощущениям. Таким приятным и таким осторожным, будто ее ласкали не лапы гадкого демона. Лайла задрожала всем телом, когда он коснулся губами ее шеи и провел языком вниз, до ложбинки груди. Она была Ангелом зачатия. Она знала, для чего предназначено ее тело. Когда Асмодей сомкнул свои губы на ее соске, Лайла закрыла веки. Грудное вскармливание не было приятной процедурой, скорее болезненной. Вот и сейчас Лайла ожидала подобного. Что его зубы откусят от нее кусок. Но Асмодей провел по соску языком, сжал ее грудь широкой ладонью, и из Лайлы вырвался странный звук, напоминающий всхлип. Странное чувство огненным шаром устремились куда-то вниз, обжигая все ее органы. Лайла открыла глаза и устремила свой взгляд на демона. Что он делал с ней? Что он заставлял ее чувствовать? Что это за колдовство? Асмодей, прикрыв веки, выцеловывал каждый сантиметр ее голой кожи, которая сразу же покрывалась россыпью мурашек, становясь от этого чувствительнее в разы. Лайла глубоко дышала, ее зрение отказывалось наблюдать за этим грехом: в глазах плыло, фигура демона будто стала больше, его рога сверкали золотыми всполохами от каждого его движения. Дорожка из обжигающих поцелуев остановилась на ее животе. Асмодей поднял голову, и Лайла увидела, как горят его алые глаза. Не гневом, не раздражением. Желанием. Чистым. Плотоядным. — Все еще хочешь? — спросил демон, облизнув губы. — Тогда попроси. — Прошу, — слишком тихо вырвалось из Лайлы, и она не узнала свой голос. — Пожалуйста. Асмодей опустился перед ней на колени. Он взял ее за бедра и раздвинул ее ноги в стороны. Лайла чувствовала, как горела его кожа, видела, как пар исходил от его тела. Она знала, она понимала, что ее ждет сейчас. И как от всех его прикосновений ждала боли и неприязни, в этот момент она думала о том же. Что все произойдет быстро, рвано, очень больно. Но она была готова пройти через любые муки. Когда Асмодей тронул ее между ног своими пальцами, ее удивлению, вперемешку с возмущением, не было предела. Да как он смеет? Своими грязными пальцами будучи таким же грязным отродьем? Лайла вдохнула побольше воздуха, чтобы задохнуться своим же гневом, но резко выдохнула его обратно. Асмодей надавил на какие-то особые точки, и она сошла с ума. Ее ноги сомкнулись, прижимая его пальцы к себе еще ближе. Ее крылья больше ее не слушались. Резкий взмах - и ближайшие факелы погасли, а Лайла вцепилась в широкие плечи демона, шепча слова молитвы наперебой с вопросами: — Что ты делаешь со мной? Что это? Что это за чувство? Та свобода, о которой ты говорил? Асмодей приблизился к ее лицу и выдохнул в губы: — Нет. Но ты скоро ее познаешь. С этими словами он проник внутрь нее пальцами, и Лайла вновь задохнулась от двойственных ощущений. Это было неправильно. Наперекор всему, чему ее учили долгими веками. Но это было так по-странному приятно. Будто все ее тело сжимали в крепких тисках и ее вот-вот разорвет. Асмодей поддерживал Лайлу за поясницу и продолжал ублажать ее другой рукой. Крылья за ее спиной трепетали, поднимая взмахами маленькие ураганы из пыли. Асмодей поглядывал на золотые перья с тоской и сожалением, что это будет их последняя ночь. Он продолжал целовать обнаженное тело до красных пятен. Ему особенно сильно понравилось зализывать их. Потому что тогда Лайла издавала уж совсем непристойные для ангела звуки. Боли не было. Было только непонимание. Странные вопросы разрывали ее душу. Почему ей так хорошо? Это проклятие демона? Почему ей так приятно? Почему это плохо, если ей хочется улыбаться и плакать от счастья? Лайла смотрела в алые глаза демона и не могла поверить, что ни один из ангелов не касался ее также. Также нежно, бережно, также приятно. Крылья расправились на всю длину, было видно каждое золотое перышко. Тело Лайлы дугой выгнуло от всплеска удовольствия, и только Асмодей удержал ее на месте, прижав к себе. Лайла вымотанно опустила голову ему на плечо. Теперь она поняла. Поняла, почему он не захочет подняться в Высший мир. Поняла, почему не захочет сама. Мысли в ее голове разрывались, сознание ускользало. Асмодей одним взглядом зажег факелы еще ярче прежнего. Их тепло сразу же легло на кожу. Лайла уснула крепким сном. Асмодей уложил ее на спину и еще долго смотрел на ее спящее тело. К утру он понял, что такому пропащему монстру, как он, никогда не будет места ни здесь, ни там, в Высшем мире. С рассветом он покинул руины. Факелы потухли. Взошло солнце. Но утро было холодным. Лайла проснулась, зябко поежившись. Она огляделась. Здесь больше не было ангелов или демонов. Среди старых разрушенных колонн Лайла сидела одна, а рядом лежали ее оторванные крылья.

___ ××× ___