long story short

      Эл нисколько не притягательна. Наоборот, являет собой антоним слову «притягательность».       Она носит мешковатые вещи, штаны и свитера — всё у неё из одной категории, на ногах — удобные кроссовки, и на каблуках и в платье Эл очень плохо представляется (даже Лайту, который фантазией явно не обделён).       Миса в отличие от неё девочка девочкой. Куча платьев, куча туфель на высоких каблуках, куча баночек с кремами и скляночек с духами. Миса из тех людей, что из дома без макияжа мусор выносить не пойдёт, хотя до мусорки идти минуты четыре.       Её возмущает небрежность Эл к самой себе, о чём она ей и заявляет, но та даже бровью не ведёт, потому что ей… плевать. Это не её цель, её цель — найти Киру, и неважно, в каком виде она его поймает.       Лайту кажется, что Эл думает о Кире двадцать четыре на семь. Даже в недолгом сне. Даже тогда, когда он ложится на простыни рядом, и они сталкиваются взглядами (молочный шоколад против кофе, разбавленного молоком).       — Опять думаешь о нём? — он оставляет поцелуй на её плече. Плечо у Эл холодное, впрочем, как она и сама.       — Думаю. Ошибки совершают все. Даже те, кто считает себя богом.       И это звучит так буднично, так тягуче, будто только что они не занимались сексом, а обсуждали в офисе Киру и его шаги, сидя за компьютерами и стуча пальцами по клавишам.       У Ягами такого с девушками ещё не было (но Эл и не девушка, просится другое слово, начинающееся на «ж» и заканчивающее на «а»).       Он иногда жалеет, что не все такие, как Миса — покладистые, смотрящие в рот и заискивающие. Потом, правда, трезвеет, вспоминая её навязчивость, и думает: «Как Миса лучше не быть, пусть будет такой — сложной, противоречивой и плюющей на социальные нормы».       Была бы как Амане, ничего бы внутри не резонировало.       Но…       Эл самобытна, и это цепляет.       Лайт считает, что Эл по-своему привлекательна.       — О чём думаешь ты, Лайт? — вырывает его из размышлений голос Эл. Она отбрасывает суффикс «кун», и он ей за это благодарен — наслушался уже от Амане.       (Интересно, а Миса там не икает? В который раз он её вспоминает за пять минут…)       — О том же, о чём и ты — о Кире.       — Знаешь, я не думаю, что ты — гей.       Он хмыкает.       — У меня нет слов, Эл.       — Геи так девушек не целуют, — тянет она, подтягивая простыню выше. — Даже те, кто пытается отрицать свою ориентацию.       — Ладно.       — Даже те, кто встречаются с девушками ради сокрытия своего секрета.       Она невыносима, думает Лайт, опираясь о локоть и нависая сверху, чтобы накрыть чужие губы своими и заставить замолчать.       Эл не притягательна.       Она несносна.       (Но в этом и прелесть).