Wings

Отправляясь в школу следующим утром, Мидория пребывал в смешанных чувствах. С одной стороны было волнительно ожидать встречи с Ястребом, который что-то запланировал для него. Честно говоря, от волнения и предвкушения Мидория очень долго не мог заснуть. Ему казалось, будто у него внутри летали бабочки и щекотали его своими крыльями. Это было так приятно. Но потом Изуку вспоминал о Бакуго и других одноклассниках, которые издевались над ним. Что они планировали сделать с ним сегодня? Как ему избежать этого, чтобы не предстать перед Ястребом избитым? И как на его появление отреагирует Катчан?! Мидория невольно вздрогнул от этой мысли, представив как наяву громкий крик: «Сдохни, Деку!». Черт возьми, с Катсуки сталось бы устроить ему настоящий ад в отместку. Его день уже обещал стать кошмаром, когда Мидория обнаружил, что в его сменную обувь насыпали битого стекла. Повезло, что он был настороже после первого такого случая, когда он не заметил подлости и порезался. В этот раз, как и во многие предыдущие, Изуку долго вытряхивал стекло из сменной обуви, по несколько раз проверял не осталось ли внутри мелких осколков, и только потом переобувался. Разумеется, на урок он опоздал, о чем учитель не постеснялся высказаться. Мидория, правда, слышал его емкие замечания, словно сквозь вату. Все его внимание было сосредоточено на небольшом букете паучьих лилий, что стоял на его парте. Это было… Мидория не мог выйти из ступора и подобрать слов для этой ситуации. Он привык к издевательствам, побоям, к словесным оскорблениям. Но это? Изуку привык слышать пожелания и приказы умереть от Катчана, но тот постоянно говорил что-то подобное и не только ему. Это было его стилем общения. Получить же настолько открытое заявление чисто в японском стиле было страшно и неприятно. Однако отвратительнее всего было понимать, что никто из них не задумался, что подобный жест являлся преступлением. Как в тумане, Мидория устроился за своей партой, убрав вазу на пол. Сосредоточиться на уроке было весьма сложно, все его мысли постоянно возвращались к «подарку». В какой-то момент он даже подумал, стоило ли ему воспользоваться советом. Однако он сразу же испуганно замер и крепко сжал кулаки, отгоняя от себя эти навязчивые и неправильные мысли. Конечно, Мидория знал статистику, он ознакомился с ней еще в шесть лет. Для него не было секретом, что сейчас очень мало беспричудных доживали до своего совершеннолетия, которое у них было в семнадцать, а не двадцать, как у других граждан. И для него не было секретом, что это происходило из-за причудливой дискриминации, из-за травли и избиений. Не было ничего удивительного в том, что многие ломались, опускали руки и выбирали самый простой выход из ситуации. Но Мидория уже слишком долго боролся! Разве мог он сдаться именно сейчас?! Изуку усмехнулся и подумал, что не подарит им такого дорогого удовольствия, как его собственная смерть. Внезапно дверь в его класс открылась, и к ним зашел Ястреб. Среди учеников сразу же поднялся возбужденный шум, многие просили автограф, а сам Мидория в этот момент думал лишь о том, как ему провалиться сквозь землю. И желательно бы прямо в этот самый момент. Потому что Ястреб с заразительным смехом быстро подписал некоторым ребятам блокноты и посмотрел прямо на него. Изуку надеялся, что его нервозность и смущение не слишком заметны. — Я все уладил с директором, — с улыбкой заявил Ястреб. — Так что давай, Мидория-кун, быстро собирайся и пойдем. В классе мгновенно воцарилась тишина, а все одноклассники уставились прямо на него. Изуку с некоторой нервозностью собрался, стараясь не смотреть в сторону Бакуго. Он итак прекрасно слышал глухой рык со стороны Катчана и совершенно не горел желанием проверять границы его терпения. Поднявшись со своего места, Мидория случайно опрокинул вазу с букетом паучьих лилий, о котором на мгновение забыл от волнения. И теперь Ястреб смотрел прямо на эти чертовы цветы крайне раздраженным взглядом. Изуку поспешил поднять и быстро выскользнуть из класса со своим «подарком», но Ястреб перехватил его. — И что же это такое, птенчик? — Эм, ничего? — Мидория предпринял заведомо провальную попытку притвориться, что ничего не произошло. — Ну-ну. И кто же это сделал? — Ястреб обвел всех суровым взглядом, но, разумеется, все молчали. — Просто восхитительно. Средняя школа, а уже такие явные преступные наклонности. — Постойте, о чем вы? — нервно заговорил учитель, но вздрогнул от взгляда Ястреба, когда тот посмотрел прямо на него. — Травля самоубийством и явная причудливая дискриминация. За это предусмотрено наказание по закону. И раз никто не признался, — Ястреб взял школьный журнал и быстро сфотографировал список учеников. — Думаю, отметка в личном деле каждого научит их уму разуму. — Ястреб-сан, постойте! — Мидория схватил его за руку. — Не надо! Многие ведь тоже хотят стать героями. Они не поступят в геройские школы, если вы отметите их! — Птенчик, людям, которые позволяют себе подобное, никогда не стать хорошими героями… — Но не стоит… из-за меня… — Еще как стоит! Забудь, ничего я просто так не оставлю. А теперь пойдем. Ястреб наблюдал, как Мидория переобувался в свои ярко-красные ботинки и внутренне сгорал от ярости. Он прошлым вечером несколько часов подряд с восхищением описывал куратору из Комиссии этого талантливого ребенка и договаривался о встрече. Он не мог прекратить думать о той особой тетрадке с ее великолепными идеями развития и довольно жуткими вариантами убийства. Ястреб надеялся, что для Изуку этот день будет одним из лучших, а тут такое. Он с большим трудом сдержал злобное рычание, что совершенно не по-птичьи. Было неприятно видеть поникшие плечи Мидории, его нервный, затравленный взгляд, всеми своими звериными чувствами ощущать его страх граничащий с ужасом. Ястреб надеялся, что его инициатива по реализации мечты Изуку сделает его день лучше. Удивительно было то, что Мидория отказался выбросить букет паучьих лилий. Ему было безразлично то ужасное значение подобного подарка. Изуку считал, что дарить и получать цветы без намека на самоубийство довольно приятно. Если бы кто-либо спросил Ястреба в тот момент, то он бы отрицал, что запомнил это как особо важную информацию. Реакция Мидории, когда они добрались до офиса Комиссии Героев, была непередаваема. Он замер на месте, открыв рот, и во все глаза смотрел на многоэтажку. Ястреб его не торопил и со своей стороны старался не слишком очевидно смеяться. — Ястреб-сан, но ведь это офис Комиссии, — Изуку совершенно не понимал, зачем он здесь. — Именно, — улыбнулся Ястреб. — Ну же, птенчик, не стоит стоять столбом, пойдем внутрь. Нас уже ожидают. — Но, Ястреб-сан, я ведь простой школьник! Мне нельзя туда! Кто вообще будет меня слушать? И… — Стоп-стоп, птенчик! Дыши! — Ястреб прервал поток глупых и бессмысленных возражений. — Мидория-кун, ты же был приглашен мной, помнишь? Так что все в полном порядке. Пока они шли по коридорам до нужного кабинета, Ястреб снова был вынужден сдерживать смех. Изуку бормотал себе под нос десятки вариантов развития событий и возможные последствия для него. Некоторые из его теорий были хороши, хоть и граничили с так называемыми теориями заговора. И откуда только у него подобное воображение? После представления куратора Ямамото, они перешли к сути самой встречи. — Мидория-кун, Ястреб рассказал мне о твоих способностях к анализу и какой-то «убийственной тетрадке», — куратор пристально смотрел на Изуку, особенно на паучьи лилии, отчего тот еще больше нервничал. — Могу я лично ее увидеть? — Эм… Ну, как бы… — замялся Мидория. — Не переживай, птенчик, — Ястреб обнял его за плечи. — Никто не собирается тебя ругать. Конечно, он не убедил Мидорию на сто процентов, но даже так это был прогресс. Он отдал свою тетрадку Ямамото и сразу спрятался за спину к Ястребу. Черт возьми, такое доверие льстило. Ястреб был героем для многих людей, у него было много фанатов, ему доверяли. И все же по каким-то причинам Мидория был для него особенным. Ямамото позволил себе усмехнуться подобным действиям Изуку, после чего он открыл тетрадь и принялся изучать. Выражение его лица изменилось всего спустя миг. Пожалуй, такого лица Ястреб никогда у него не видел. Очевидно, Ямамото многое хотел спросить, но воздержался, пока не прочел всю тетрадь. Закончив, он вызвал секретаря по коммуникатору и попросил принести им всем кофе. Теперь Ямамото смотрел на Мидорию оценивающим взглядом. Ястреб снова мысленно засчитал себе очко, уверенный в том, что теперь способностями Изуку заинтересованы и будут развивать. Возможно, ему повезет, и Мидория будет работать с ним в агенстве… Однако, пока что это были только его мечты. Пока они пили изумительный кофе Хинако-чан, Ямамото что-то проверял через свой компьютер. Как показалось Ястребу, куратор еще более задумчиво смотрел на Изуку и на паучьи лилии. Его опыт подсказывал Ястребу, что Ямамото уже в курсе статуса причуды Мидории, если еще не имел на руках его подробного досье. Впрочем, зная Ямамото, наверняка он уже получил доступ. — Мидория-кун, скажи, — Ямамото сделал вид, что не заметил, как взрогнул Изуку. — Кто-нибудь еще видел эту тетрадь? — Только Ястреб-сан, — ответил тот. — Я бы не показал ее просто так. Слишком опасно. — Верно, рад что ты сам это понимаешь. В дальнейшем я предлагаю тебе зашифровывать свои записи. — Да, сэр. Разумеется. — Так же надеюсь, что ты не обидишься, что я позволил себе заглянуть в твое личное дело. Меня весьма смутили некоторые моменты. Могу я задать тебе кое-какие вопросы? — Ладно. — В твоем школьном личном деле множество записей о хулиганстве, опозданиях, прогулах и прочем. Также в твоих годовых оценках я вижу весьма посредственные результаты, что совершенно несопоставимы с твоими знаниями. Анализ такого уровня, что я вижу перед собой, никак не мог сделать ученик с настолько низкой успеваемостью. Поэтому мне интересно, связано ли это с твоим причудливым статусом? — Скорее всего, — то, как Изуку спрятал глаза за челкой и сжал кулаки только подтвердило, что ответом явно должно было быть «да». — И, вероятно, я не ошибусь, если сделаю предположение, что ты не посещал больницы после шести лет по той же причине? — О, просто, эм, никто не хочет тратить на нас свое время. — Какой непрофессионализм. Но вот больше всего меня интересует этот букет в твоих руках. Откуда он у тебя? — Это… Ну… — Мидория замялся и явно хотел придумать какое-то оправдание. — Он получил его в школе, — Ястреб сдал его без колебаний. — Ястреб-сан! — Нечего их выгораживать. — Что-то такое я и предполагал. Мы разберемся с этим чуть позже. Для начала, Мидория-кун, мог бы ты рассказать мне приблизительный твой план по становлению героем? Ястреб вчера прожужжал мне все уши, рассказывая об этом. — Эй! — Изуку хихикнул на негодование Ястреба. — Я собирался поступать в UA. Вряд ли бы я смог сразу сдать экзамен на геройский курс, так что я попробовал бы курс поддержки, как резервный план. Я бы воспользовался Спортивным фестивалем, как в свое время сделал Сотриголова. — О, ты знаешь этого героя? — Да, один из моих фаворитов! У него потрясающие боевые способности, он хорош в тактике и стратегии, а его причуда удивительна! — Можно было догадаться, — усмехнулся Ямамото. Мидория несколько смутился. Ястреб же приобнял его за плечи и мысленно уговаривал себя не ревновать к другим героям. — Я не буду ходить кругами, Мидория-кун, — продолжил Ямамото. — Твои интелектуальные способности и целеустремленность очень интересны. А то, что записано в этой тетради, вообще невероятная находка. Поэтому я хотел бы предложить тебе программу подготовки от Комиссии. Для тебя это отличный шанс повторить путь Ястреба и стать отличным героем. Возможно, не сразу стать профессионалом и основать собственное агенство. Но ты точно сможешь получить место помощника в агенстве Ястреба. — Вы… Вы серьезно?! — Конечно. Что думаешь об этом, Мидория-кун? — Разумеется, я согласен! Ведь это великолепный шанс! — Хорошо. Тогда я дам тебе ознакомительный буклет для твоих родителей. В нем хорошо рассказывается обо всех нюансах обучения. К тому же, тебе придется оставить обучение в обычной школе. У нас более рациональная программа. И думаю, Ястребу придется пойти с тобой для более подробного разговора. — А когда я начну? Мне может понадобиться время, чтобы забрать личное дело в школе и… — Тебе не нужно ни о чем волноваться, Мидория-кун. Начнешь прямо завтра, Ястреб заберет тебя утром перед началом патруля. И да, за это время мы вполне решим все организационные моменты, включая комнату в общежитии для тебя и новое жилье поблизости для твоей семьи. Государство заботится о таких уникальных людях, как ты, Мидория-кун. Изуку потерял дар речи. Это было больше, чем он когда-нибудь мог мечтать. Он был настолько счастлив, что совершенно по-детски расплакался. Он всегда был целеустремленным и не умел вовремя останавливаться, всегда был уверен, что добьется своего поступления в UA пусть и не на курс героев. Он был готов к тому, что его путь к мечте будет длиннее, чем у других. Поэтому он совершенно не ожидал, что кто-то по настоящему заметит и оценит его способности. Что его кто-то услышит. Для Мидории Изуку во всем мире больше не осталось героев, за исключением Ястреба. Он спас его мечту, проложил ему путь в будущее. Для Мидории Изуку это было даже больше, чем спасение его жизни.

***

Мидория едва мог себя контролировать, когда они вернулись к нему домой. Он весь горел жаждой поделиться новостями с мамой и невольно заражал своим волнением Ястреба. Как только Инко их встретила, Изуку сразу бросился в объятия матери, уронив и едва не наступив на букет ликорисов. — Ты просто не поверишь, мам! Я буду героем представляешь?! Меня возьмут в программу Комиссии! — О чем ты говоришь, Изуку? — Инко ничего не понимала и просто переводила взгляд с сына на Ястреба. — Я буду героем, как Ястреб-сан! Комиссия заберет меня завтра! Вероятно, им следовало как-то иначе донести свою мысль, потому что Инко от внезапной новости, что ее сына завтра куда-то заберут упала в обморок. Изуку и сам перепугался, когда ему пришлось внезапно ловить маму. Ястреб не знал смеяться ему или вздыхать над нелепостью ситуации. Он уложил Инко на диван в гостиной, попросил Изуку намочить полотенце, а сам набрал стакан воды на кухне. Общими усилиями они привели ее в чувство. И потом Ястреб сам объяснил их новость, доступными словами и более подробно. Они также подождали, пока Инко ознакомиться со всеми бумагами. В итоге она облегченно вздохнула. — Я всегда знала, что мой мальчик хотел быть героем, — улыбнулась Инко. — И я никогда не сомневалась, что он будет подавать заявку в академию героев. Не поймите меня неправильно, но я с ужасом ждала этого дня. — Мам?! — Ох, Изу, я же твоя мама. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но я всегда буду волноваться о тебе. В школе героев огромная конкуренция, а их Спортивный фестиваль просто нечто! Там всегда получали травмы. А сколько героев пострадало в первые дни после выпуска? Я знаю, что невозможно полностью защититься от этого, но вот этому, — она помахала документами от Комиссии. — Я все же доверяю больше. К тому же, эта программа дала нам Ястреба, который очень редко получает травмы на работе. Результат разницы подготовки налицо. — Значит ты не против?! — Конечно, малыш! Просто в следующий раз не пугай меня, выкрикивая что-то подобное. Мидории хватило совести покраснеть и извиниться. На этом инцидент был исчерпан. Весь оставшийся вечер семья Мидория провела за упаковкой вещей. Так как Изуку сразу же должен был заселиться в общежитие, основную массу вещей они планировали перевезти сразу же. В эту категорию попала одежда, предметы гигиены, постельное белье, множество блокнотов, тетрадей, учебников, пособий, записных книжек, с которыми Мидория работал во время анализа героев. Следующими в списке оказались его инструменты и чертежи его предметов поддержки. Инко хотела упаковать и ноутбук, но Изуку отказался. В общежитии Комиссии наверняка были компьютеры в свободном доступе, поэтому он не хотел забирать их ноутбук и лишить маму возможности работать дома. Так что Мидория упаковал лишь съемные носители информации. Товары героев было решено оставить, чтобы его фанатизм по героям не отвлекал во время обучения. К тому же, он все равно будет иметь возможность видеть некоторых героев вживую, что было много лучше фигурок или постеров. Сложнее всего было дождаться, когда за ним придут, чтобы забрать на обучение. Ведь это означало, что у него начинался новый этап в его жизни. Это было так волнующе, что Мидория не мог усидеть на месте, предвкушая тренировки. Он не обманывался, прекрасно понимая, что отныне у него будет очень тяжелое расписание, но это ни капли не пугало. Мидория всегда знал, что ему придется работать для своей цели вдвое больше других. Он был готов к этому и собирался вот-вот начать. Так что, когда Ястреб наконец прибыл за ним, Мидория Изуку смело и с нетерпением сделал шаг в свою новую жизнь, как будущего героя.