Ты мне - я тебе

OST главы – Блюз из к/ф «Серенада Солнечной долины» (оркестр Глена Миллера), ссылка в комментах. Однако на следующий день все их планы были нарушены приходом инспектора Лестрейда, который попросил детектива о помощи в поимке таинственного киллера, убивавшего богатых и влиятельных людей. Уже через несколько часов Шерлок смог понять, кто будет следующей жертвой и примерное время нападения. Чтобы в очередной раз утереть нос Лестрейду, да и всему Скотленд-ярду заодно, Холмс решил сам задержать убийцу и взял с собой лишь Харкнесса. Пока Шерлок продумывал хитроумную комбинацию, как бы им заполучить ключ-карту, с помощью которой можно было попасть в лифт, который доставил бы их в пентхаус небоскрёба, где был расположен офис предполагаемой жертвы – Чарльза Огастеса Магнуссена, Харкнесс вскрыл панель над сканирующим устройством у лифта. Немного поковырявшись внутри, он добился прибытия кабинки, гостеприимно распахнувшей перед ними свои двери. Поднявшись наверх и выйдя из лифта, они наткнулись на лежащее на полу тело охранника, и услышали звук выстрела. Было ясно, что они опоздали. Шерлок заметил движение и первым кинулся за убегавшей фигурой в чёрном. Каково же было его удивление, когда, догнав убийцу, он понял, что это была женщина. Секундное замешательство едва не стоило ему жизни, поскольку дамочка выстрелила в него в упор. Шерлока спас подоспевший Харкнесс, оттолкнув его в сторону и закрыв собой, в то время как женщина расстреливала всю обойму своего пистолета с глушителем. Шерлок и Харкнесс ещё падали на пол, а блондинка-киллер уже пустилась наутёк. Шерлок оказался цел и быстро высвободился из-под оказавшегося довольно тяжёлым тела Джека. Шерлок посмотрел на него и пришёл в ужас, увидев пять пулевых ранений на груди капитана, на которой алыми розами проступали пятна крови. Джек скорчился от боли, и первым побуждением Шерлока было вызвать ему скорую помощь. Однако Джек сжал его руку и попросил, да нет, скорее скомандовал: - Не дай ей уйти. Шерлок вытащил свой пистолет и погнался за женщиной. Это было не в его принципах – стрелять в женщин и детей, но сейчас она была преступницей, убившей многих, и, наверняка, смертельно ранившей хорошего человека, который успел стать ему другом, поэтому он сделал два выстрела по коленям бегуньи. Женщина вскрикнула и упала. Всё, теперь она уже не уйдёт от правосудия. Теперь нужно было вызвать полицию и скорую помощь. Шерлок вернулся к капитану и, пощупав пульс, понял, что у него остановилось сердце. Холмс не хотел с этим смиряться, и начал делать Харкнессу непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Через пару минут Джек резко вздохнул, закашлялся и сказал: - У нас наметился прогресс: ты поцеловал меня. - Я делал тебе искусственное дыхание, чтобы ты не умер, - буркнул обалдевший Шерлок. - Так ты не знаешь обо мне главного? – Превозмогая боль, Харкнесс попытался улыбнуться. - Я не могу умереть. Вернее, я умирал уже много раз, но всякий раз возвращался к жизни. Теперь ты знаешь мою тайну. Брови Шерлока удивлённо сошлись на переносице: - Это невозможно. - Я тоже так думал, оживая после того, как меня в первый раз застрелили. Моё тело буквально пропитано артронной энергией, поскольку подверглось непосредственному воздействию вортекса. Благодаря этому я не старею и не могу умереть, - Джек, грустно усмехнулся. – Вернее, не могу умереть окончательно, всякий раз возвращаясь к жизни после очередной смерти. - Но ты ведь всё же погибаешь от всего того, что может убить и обычного человека? – Недоверчиво спросил детектив. Харкнесс слегка кивнул. - Наверняка при этом ты испытываешь такую же боль, как и все люди? – Пристально вглядываясь в искажённое болью лицо капитана, спросил Шерлок. - Зачем ты задаёшь мне эти вопросы, - уголок рта Харкнесса дёрнулся в грустной полуулыбке. - Я хочу понять, что тобой движет, - Шерлок говорил правду, он действительно хотел понять этого загадочного человека, хотел узнать о нём как можно больше. - Хороший вопрос, но, похоже, я и сам не знаю на него ответа, - Джек попытался подняться. – Послушай, не стоит мне попадать в больницу. Будет слишком много вопросов. - Он склонил голову. – Мне нужна новая рубашка, чтобы не пугать людей, - он заметил, как дёрнулась рука Холмса, чтобы расстегнуть пуговицы. – Нет, Шерлок, твоя мне будет мала. Я пойду, постараюсь незаметно выбраться из здания, а ты оставайся тут до прихода полиции. Если женщина признается, что стреляла в меня, скажи, что на мне был бронежилет. Шерлок поднял Джека и помог ему добраться до лифта. Когда три часа спустя Шерлок вернулся домой после долгих объяснений в Скотленд-ярде, то его ждал сюрприз: за накрытым столом как ни в чём ни бывало сидел Джек в новой синей рубашке. - Ты же говорил, что не готовишь, - удивился Холмс. - Я сказал, что не готовлю, но не говорил, что не умею готовить. Просто я сразу понял, что ты тоже любишь командовать и не мог позволить тебе сесть мне на шею. Это простая еда: бризоль из печени и паста под соусом Болоньезе. Это не слишком сложно было приготовить. Выпей вина, у тебя был сегодня тяжёлый день. Детектив снял пальто и, вымыв руки, поспешил за стол. Когда они закончили ужин, Харкнесс включил музыку. Это был Оркестр Гленна Миллера со своей знаменитой композицией из фильма «Серенада Солнечной долины». Он протянул руку Шерлоку, приглашая его на танец. - Не понимаю, в чём смысл этого парного топтания под музыку, - проворчал тот. - Сейчас поймёшь, - улыбнулся Джек самой ослепительной из своих улыбок, вытягивая его в центр гостиной. Они танцевали под медленный блюз рука в руке, щека к щеке. Вторая рука Джека лежала на спине Холмса, притягивая его к себе всё сильнее, и детектив чувствовал, что и сам начинает прижиматься к капитану. Шерлоку становилось всё жарче, кровь приливала к щекам и к низу живота. От Джека исходили сила и ещё нечто трудноопределимое, но неимоверно притягательное. От него пахло так, что у Шерлока начала кружиться голова, заставляя непроизвольно сжимать пальцы руки, переплетая их с пальцами Харкнесса. - Я - дипломированный химик, но так и не смог определить, чем пахнет твой одеколон, - прошептал он на ухо Джеку. – Ответь мне, что это за запах? - Я не пользуюсь одеколоном. Это мой собственный запах – феромоны 51-го века, - ответил тот, целуя детектива в шею. - Это значит, что у меня нет шансов противостоять тебе? – Спросил Шерлок. - Ты всё ещё хочешь сопротивляться тому, что ты чувствуешь? – Шепнул ему на ухо Джек. - Уже нет, - выдохнул детектив и потянулся своими губами к губам Джека. Шерлок не помнил, как они оказались в его спальне. «Вероятно, из-за кислородного голодания мой мозг начал давать сбои», - подумал он, когда Джек, сняв с него пиджак и расстёгивая рубашку, оторвался от его губ, начав целовать шею и плечи. У Шерлока было такое ощущение, что кожа содрана и Джек прикасается губами непосредственно к оголённым нервам, заставляя его тело вздрагивать от непривычно острого удовольствия. Джек не спешил, он понимал, что имеет дело с новичком, поэтому нужно больше времени уделить ласкам, чтобы пробудить в нём чувственность и избавить от скованности. - Тебе очень идут эти брюки, но сейчас нам будет намного удобнее без них, - тихонько прошептал он на ухо детективу, и расстегнул молнию и ремень. Руки скользнули по бёдрам Шерлока, высвобождая его стройные мускулистые ноги из плена одежды. От своей одежды Харкнесс избавился настолько быстро, как будто выполнял норматив на раздевание. Оставшись лишь в широком кожаном браслете на левом запястье, он снова поцеловал Шерлока в губы и, положив руки ему на плечи, вынудил сесть на кровать. Джек медленно опустился на пол у его ног, покрывая поцелуями грудь и живот детектива. Последняя линия обороны Шерлока пала: его трусы оказались на полу, а возбуждённый член - во рту капитана. Холмс закрыл глаза и застонал, запрокидывая голову назад. Казалось, что всё его существо сейчас сконцентрировалось на этом небольшом участке возбуждённой плоти, которую столь умело терзали сейчас губы Харкнесса, доводя Шерлока до максимального возбуждения. Тонкие музыкальные пальцы судорожно вцепились в плечи Джека, оставляя на его коже багровые отметины. Джек чередовал круговые полизывающие движения с сосательными, временами полностью заглатывая член Холмса. Наслаждение Шерлока нарастало, становясь почти мучительным, заставляя его вздрагивать всякий раз, когда мягкий язык надавливал на уздечку. Вскоре подкатила первая волна оргазма, и он судорожно дёрнулся. Не в силах больше сидеть Холмс упал на кровать, а Джек всё продолжал сосать, заставляя член детектива, подрагивая, продолжать выплёскивать сперму, и Шерлока накрыло второй волной. Закончив, Джек лёг рядом, подтянул на подушки и обнял Шерлока, чувствовавшего себя теперь глупцом, упорствовавшим в своём заблуждении и не понимавшим раньше, сколько новых ощущений, сколько удовольствия он может получить от секса, перестав сопротивляться заложенным в каждом человеческом существе потребностям. - Я должен сделать то же самое для тебя? – Через некоторое время спросил Шерлок, придя в себя. - То же самое или намного лучшее, - лукаво улыбнулся Джек. – Я хочу в тебя. Ты позволишь? Или я тороплю события? - Ты дашь мне минут пять на размышления? – Спросил Холмс, прижимаясь к Харкнессу. - Думай, сколько потребуется, - капитан поцеловал своего нового любовника и принялся поглаживать его грудь и плечи. То, чего хотел от Шерлока Джек, было очень интимным и немного пугающим, для этого требовалось полное доверие партнёру. Он не торопил Холмса, но при этом руки и губы капитана делали всё, чтобы снова возбудить детектива, и это получалось отлично. Жаркие томительные поцелуи распаляли Шерлока, нежные прикосновения губ Джека сменялись покусываниями, его язык отправился исследовать самые неожиданные места, где при его приближении кожа сразу же становилась сверхчувствительной. Их руки и ноги сплетались как лианы в тропическом лесу. Голова детектива снова кружилась от нехватки кислорода, а, может быть, и от чего-то ещё… Он не отслеживал, сколько минут прошло от вопроса до момента осознания им того, что он хочет чего-то большего, чем эти поцелуи и объятия. Разве мог он не доверять Харкнессу после того, как тот сегодня спас его жизнь? Дыхание снова участилось, голос срывался, когда Холмс негромко произнёс: «Да, Джек, ты можешь сделать это». Харкнессу потребовалось совсем немного времени, чтобы достать из кармана своих брюк всё необходимое, он ведь всегда был во всеоружии. И вот уже влажные от геля пальцы скользнули внутрь Шерлока, растягивая вход, изучая и дразня. Это оказалось весьма необычно, но и столь же приятно, что Шерлок непроизвольно прогибался, когда эти пальцы задевали самую чувствительную точку. Затем Джек, надев презерватив и капнув на него немного геля, приподнял бёдра Шерлока, и стал медленно входить в него. Шерлок поморщился и даже задержал дыхание от боли. - Расслабься, дыши глубже, это скоро пройдёт, - шепнул Харкнесс, и Шерлок поверил. Он перестал обращать внимание на боль, сосредоточившись на приятных ощущениях от влажных требовательных поцелуев, приятной тяжести вдавливающего его в кровать горячего тела, сильных и одновременно нежных рук, сжимающих его ягодицы и своего возбуждённого члена. Вскоре детектив адаптировался и стал получать удовольствие от толчков внутри себя. Это возбуждало его всё больше, и ему захотелось более острых ощущений, захотелось, чтобы Джек перестал осторожничать и стал двигаться резче, входя в него глубже. Тогда он обхватил ногами спину Харкнесса и стал делать встречные движения бёдрами. Джек восхищался необычной красотой Шерлока: молочно-белой кожей, на которой сейчас проступил румянец, тёмными кудрями, разметавшимися по подушке, но больше всего его широкими мягкими губами необычной формы, которые с жадностью ловили его поцелуи. Теперь Холмс стал намного раскованнее, подаваясь навстречу капитану, царапая его спину ногтями, сжимая ногами и почти кусая его губы, с громкими стонами прогибаясь в спине, когда тот входил в него до упора. Это томительное приближение к верху наслаждения, как показалось Шерлоку, продолжалось довольно долго, но, в конце концов, Харкнесс перешёл на более частый ритм, обхватил ладонью его член и, сделав ей несколько резких движений, помог детективу добраться до оргазма. Сразу же за этим, почувствовав непроизвольные сокращения мышц вокруг своего члена, кончил и Джек. Пару минут он ещё лежал сверху обессиленного Холмса, затем вышел из него и лёг рядом. Какое-то время они, полностью расслабившись, лежали молча. То, что происходило сейчас в душе Шерлока, приводило его в замешательство. Он испытывал симпатию к Джеку, хотя и не любил его, но при этом у них только что был ошеломительный секс, воспоминания о котором продолжали будоражить воображение. Однако испытанное им удовольствие слегка горчило от гаденького ощущения, что он только что предал Джона, к которому давно уже прикипел всем сердцем, поступил по отношению к нему непорядочно, даром, что у них никогда не было секса, да и вряд ли когда-либо будет… Шерлок запутался. Харкнесс заметил его рассеянный взгляд, складки на лбу, и спросил, погладив по мягкому шелку кудрей: - Что-то не так? Тебе не понравилось? - Наоборот, слишком понравилось, но я… - Шерлок умолк, опасаясь, что дальнейшие его слова могут обидеть капитана. - Я понял. Ты любишь другого человека, который не отвечает тебе взаимностью. Так часто в жизни бывает. - И ты на меня за это не в обиде? - Нет, я ведь тоже… Кроме того, ты только что сделал мне такой шикарный подарок, - Джек обнял Шерлока. – Мы ведь можем просто быть вместе какое-то время и наслаждаться тем, что у нас есть. Шерлок молча прижался к груди капитана, признавая его правоту. Он привык быть сильным, чёрствым, язвительным. Он годами создавал себе этот образ и сросся с ним, отгородившись от окружающего мира, чтобы никто не смог понять, что и он испытывает эмоции, присущие всем людям, что он тоже порой бывает ранимым, растерянным и неуверенным в себе. Но сейчас с Джеком Шерлок мог быть самим собой. Потому что Джек оказался сильным, надёжным и мудрым, хоть порой и вёл себя крайне легкомысленно. Сколько же всего ему довелось пережить, чтобы стать таким? «Дай Бог мне полюбить тебя по-настоящему, так, как ты этого заслуживаешь, - подумал Джек, прижимая к себе казавшееся сейчас таким беззащитным тело Шерлока. – Или не дай мне Бог полюбить тебя, иначе я не смогу тебя оставить…»