В темноте

30.10.2017

—Придурки, вы что, совсем страх потеряли?!— Макаров тряс Антона за плечи. Шастун кое-как смог открыть один глаз, затем второй, но, кроме яркого света, ничего увидеть больше не смог,— я разбудил вас час назад, когда ходил жрать!— он продолжал будить сонного парня, помогая ему сесть. —Ты ещё и в одежде спал?! Антон скинул с себя одеяло. Что и следовало ожидать, он во вчерашней одежде. Его худи было всё мятое и в складочках, плюс ко всему воняла перегаром. Ночью ему еле хватило сил, чтобы забраться с головой под одеяло, а тут ещё надо раздеться, переодеться в то, в чём будешь спать. Да ну нахрен. —Мозгов, чтобы бухать всю ночь хватило, а просто переодеться— нет! От тебя воняет, будто ты по помойкам лазил! —Прекращай меня трусить,— с хрипотцой выдавил из себя Антон, морщась от неприятного запаха от себя. —Я не знаю где Попов, но если он не в кровати, значит собирается! Блять, Борисович рвёт и метает, вы опаздываете уже на полчаса! Ты представляешь, что со мной за это время было?— Сергей устроил ему допрос, в котором не хватало лишь рукоприкладства и настольной лампы, которая светит прямо в глаза. —Где Арс?— Антон оглядел всю комнату в поисках Арсения, кривясь от привкуса во рту. Вот, что значит выражение «будто кошки насрали». —Я-я ту-у-т..— послышался мучительный скулеж из ванной комнаты. Макаров направил взгляд на приоткрытую дверь, ведущую в ванную. Арсений, лёжа на холодной плитке, уцепился обеими руками за ободок туалета, как за спасательный круг. Он вымученно промычал что-то вслед, но рвотные позывы исходили каждые пять минут. —Да вы ахуели оба! Как вы планировали, чтобы я вас полчаса отмазывал перед учителем?! —Пожалуйста, не ори, голова раскалывается,— парень хватается за виски, начиная массировать пальцами. —Мне Борисович сказал, если вас через пять минут не будет возле автобуса, он поднимается к вам и притащит за шкирку. Поэтому я вам сейчас даю таблетки— тебе от головы, а тебе— от тошноты. Если не поможет, то пеняйте на себя. Макаров стал копошится в ящиках, находя поочередно одному и второму лекарства. Пластинку он кидает к ногам Арсения, за что парень благодарно кивает, еле как поднявшись на ноги. Брюнет приоткрывает кран, из которого тут же полилась прохладная вода. Попов закидывает на кончик языка сразу две таблетки, чтобы наверняка, и подставляет рот к струе. Потом он увеличил напор, подставляя своё лицо, чтобы освежиться. Всё-таки целоваться с туалетом не то, о чём ты мечтаешь с самого утра. —Вставай!— он дёрнул Шастуна на себя, однако ещё в таком похмельном состоянии тот не смог справиться с управлением, падая в объятия друга. Тест на доверие пройдено. Илья кое-как ставит его на ноги и, убедившись, что он не шатается и не планирует снова рухнуть на кровать, проверяет Арсения, жив ли он? А тот уже пытается попасть зубной пастой по чужой щётке. Взяв первую попавшуюся, он целился на зубчики, но каждый раз не хватало каких-то жалких сантиметров и огромная мятная капля падала в раковину. —Не, братан, это моя,— Илья забирает у него из рук и пасту, и щётку, откладывая на самый край. —Но я не успел почистить зубы...— вяло сказал Арсений. —Времени нет! Или ты хочешь, чтобы с вас шкуру спустили?— Илья подталкивает его в другую комнату. Арсений шипит, будто вампир от яркого света. Макаров смотрит на него и просто не понимает, откуда такие яркие и глубокие мешки под глазами,— ты вообще не спал? —Часа два, потом вся еда наружу полезла, вместе с той лабудой, что мы пили,— Арсений хочет упасть на стул, но ему это делать не дают, придерживая за плечи. Он недовольно хнычет, но попытку выйти из цепкой хватки не предпринимает, ибо сил на это попросту не хватает. —Почему у тебя кофта не мятая?— Антон смотрит на его вещи, где образовалась совсем маленькая, незаметная складочка возле начала рукава. —Мы не будем это сейчас обсуждать,— Макаров берет обоих за предплечье, хватая с собой их кофты. Антон чуть не сделал кувырок вперед, когда завязывал шнурки на кроссовках, пока Попов с помощью ложечки с горем пополам влетел в них. Илья накидывает на их плечи кофты, выводя из комнаты, закрыв двери ногой. —Я больше не буду пить...— болезненно промычал Арсений, Антон мысленно согласился с его словами. —Да-да-да, по понедельникам начнём худеть, так же бросим курить, а в новом семестре возьмёмся за голову и подтянем учёбу,— ехидничает Илья, ведя их по коридорам. От смены температуры их тела начинают знобить ещё сильнее, а голова ходить ходуном. Макаров их отпускает, подталкивая всё ближе и ближе к яростному учителю. Его злость с лица быстро спадает, когда тот видит, что Арсений спотыкался на ровном месте, а Шастун, бедный и несчастный, у которого наворачивались слезы от того, как он спать хочет, плелся за друзьями. —Ругаться не буду, идите с богом,— Серёжа хлопнул Арсения по локтю и тот повалился на Антона, отчего тот еле-еле устоял на месте,— сделайте всё возможное, чтобы этого запаха не было в машине. И, так уж и быть, закрою глаза на то, что ты, Антон, в мятой одежде,— Шастун открыл было рот в попытках издать звук, но, смирившись со своей судьбой, кивнул. Макаров обогнал парней, пока они старались понять, какого хрена на них не кричали и не обматерили с ног до головы. Арсений падает на своё место в автобусе, держась за соседнее сиденье. Его ноги дрожали, а глаза слипались. Он еле как переставляет одну конечность, затем вторую, обнимая свой живот руками. Демина, которая кусала губы от нервов, что прошло полчаса, а на горизонте не виднеется Попов, увидев как он вошёл в таком помятом состоянии, сразу поняла— не стоит его сегодня беспокоить. —От меня воняет, да?— осуждающе посмотрел на себя Арсений в своё отражение в окне. —Так же, как и от меня,— Антон с характерным звуком сел рядышком, открывая рюкзачок со всеми принадлежностями,— ты пока пшикайся, а я съем жвачку,— он протягивает флакончик духов. Обёртка с названием давно выцвела, а колпачок где-то затерялся на дне сумки. Арсений рывком выхватывает их из рук, начиная наносить не скудные пшики духов вокруг головы. На волосы, затем перешёл на шею, не забыл нанести за ушами, вылил огромное количество на кофту, на кисти рук. Запустил под одежду, где тоже не забыл пшикнуть для закрепления результата. После каждого такого действия, аромат всё ярче распространялся по автобусу, что вызвало недовольную реакцию окружающих. Кто-то не выдержал, открывая форточку, чтобы хоть какой-то воздух смог перебить запах этого цветочного поноса. Они меняются вещами. Арсений высыпает оставшуюся половину мятных жвачек себе в рот, а Антон, не жалея, проделывает тот же путь, что и друг. Когда с этим было покончено, они оборачиваются на сзади сидящих друзей. —Если вы спрашивайте воняет ли от вас до сих пор, то да, но ещё к вам добавились запахи мяты и цветов,— сказала Таня, маша́ перед носом рукой,—запах убийственный,— Шастун смотрит на Макарова, который пожимает плечами, указывая на окружающих. Они недовольно перешёптывались между собой, однако девушки были более терпеливыми— Арсений всё таки, ему можно чуть больше, чем остальным мальчикам из класса. А посмотришь на Дёмину, которая сидела напротив парней, у неё от аромата заслезились глаза, но она всеми силами показывала, что всё нормально, просто ресничка попала. Сразу в оба глаза. —Ты теперь пахнешь мной больше, чем я сам,— толкнул в плечо Антон, на что Арсений уткнулся лбом в стекло, тяжело выдыхая и оставляя запотевшее пятнышко. Машина заводится, сначала забегает Оксана Александровна, сразу же садясь на своё место, а следом за ней впрыгивает Матвиенко. Он принюхивается (лучше бы мужчина этого не делал) и у него на секунду кружится голова. Учитель даёт команду приоткрыть все форточки. —Мы что вам, тараканы, чтобы нас травить этим?— рассерженно наклоняется к парням Серёжа. И как только Оксана Александровна не учуяла? Мужчина присаживается рядышком с учителем истории и она делает акцент на том, что в автобусе приятно пахнет и как прекрасно, что наши мальчишки пользуются такими духами. Оксана тихо шмыгает носом и Сергей Борисович незаметно бьёт себя по лбу— у неё насморк. Транспорт с пердящим звуком погнал вперёд, к новой экскурсии, которая затянется на несколько часов. Автобус встал в небольшой пробке— впереди произошла авария и надо было переключаться на другой ряд. У Шастуна такое ощущение, будто они стоят на одном месте полдня, однако прошло всего пять минут. Сиденье ему казалось слишком мягким и слишком удобным, чтобы провалиться и заснуть на некоторое время. Хотя машина почти доехала до места назначения, а засыпать на мгновение не вариант. Антон понимал, что Арсению тоже не сладко и его мучение он разделяет вместе с ним. Им ничего не оставалось делать как смотреть в окно, где картинка не менялась по ощущениям никогда. Сплошь дома и люди, ничего интересного. По тротуару шла пара молодых парней. Одеты были, как стереотипные геи— контрастная, блестящая одежда, которая сразу же бросалась в глаза. Их манерность, поведение и походка выдавали в них представителей нетрадиционной ориентации. И как им только не страшно ходить так в гомофобной стране? —Пидорасы...— едва слышимо выдает Попов, выпрямляясь в спине. Похлопывает Антона по плечу, как он всегда делает,— смотри,— Шастун вглядывается в тот момент, когда они остановились перед автобусом, чтобы припасть губами к чужим. Парни соприкасаются быстро и даже боязливо, поэтому, как только действие было сделано, они отодвинулись друг от друга, продолжая идти так, будто ничего не было,— петухи вонючие!— брюнет злобно стукнул себя по коленке, становясь бодрее и живее. А потом, когда парни проходят дальше, скрываясь в переулке, а пробка начинает рассасываться, то снова приобрел болезненный оттенок. Шастун никак не ответил на подобные высказывания, лишь повернулся к Макарову, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Илья уже смотрел на него, ожидая реакции. Да, значит, ему не показалось. Сколько времени на дорогу было потрачено— никто из них не знал и даже не хотели предполагать, ибо напрягать сейчас и так не функционирующие извилины своего мозга было без толку. Всё как в тумане: и как на них немного прикрикнул Сергей Борисович, когда они остались вдвоём сидеть в машине, и как так получилось, что теперь стояли на улице под холодным ветром, что причёска на голове превращалась в гнездо. Да в глазах такое помутнение, как тогда Арсений вышел из ванной комнаты в спальню, где проскакивал свет. Глаза постоянно закрывались, но, каждый раз открывая их обратно, они будто находились совсем не в том месте. Кассирша— совсем не молодая женщина, глянула на них сквозь толстое стекло очков с прищуром и неким недоверием. —Я, надеюсь, это вы так вином причащались,— парни одновременно поворачивают на неё голову, пока она смотрела то на опухшее лицо Арсения, то на прическу Антона и на его внешний вид. —Это тоже было,— совсем не обращая внимание на её слова, безнадёжно сгрустнул Антон. Арсений же тихо рассмеялся, приглашая жестом Шастуна пройти вперёд. Ни сама церковь, ничто внутри не впечатлили героев. Ни то как Оксана Александровна рассказывала про смерть царя, будто это её давний родственник через третье колено по маминой двоюродной тёти через подъезд. А ещё складывалось такое ощущение, что это не императора убили, а Арсения и Антона. И надписи на внутренней стороне они прошли мимо, хотя, даже если Макаров остановился почитать, значит было интересно. На острые купала парни вообще забили болт, что уж там говорить про красивое расположение церкви— прямо в середине реки. И яркое красное здание совсем не привлекало их внимание, и даже соседние дома, которые выглядели как заброшенные квартиры с выбитыми окнами. Про запах вообще молчат, хотя он отличается тем, что, как и в любой церкви, пахнет святой водой. Атмосфера гнетущая, всё таки произошло убийство, а с другой стороны чувствуешь одухотворение, ещё раз, потому что это церковь. Росписи, рисунки и прочая лабуда, что рисовалась на здании была оставлена без внимания. Но не разглядеть искусство внутри— точно изверги. Даже Арсений, который славился своей начитанностью, а в компании он был единственный, кто собственно и интересуется этим— так вообще позор на многие века. Стыдно, что забыл про свою привычку напоминать Шастуну смотреть вверх, потому что всё самое интересное всегда находится на потолке, а именно - фрески. Если раньше рассказы Оксаны Александровны были интересными, что рот открывал от удивления, то сейчас этим самым ртом можно только зевать и прислонятся к стенам. Антон скрывался за капюшоном своей толстовки, пока Арсений пытался придти в чувства на несколько часов, чтобы не выглядеть таким жалким. Он закрывает глаза ладошками и давит, а после, открывая, видит солнечных зайчиков, но от этого ему легче не становится. Пока вся остальная группа уже исследовала промежуточную комнату, они остались стоять в стороне. Одноклассники давно заметили их состояние, однако они даже не удосужились подойти и спросить, всё хорошо и из вежливости задать вопрос, не нужна ли им помощь. Макарова подзывала Таня, которая находилась в центре толпы, поэтому Илья находился между двух огней, не зная, что делать. Антон не выдержал: —Та иди ты, Господи. —Я буду к вам подходить время от времени!— с надеждой сказал Макаров, подбегая к девушке. Шастун цокнул языком, сразу хватаясь за голову. В его рюкзаке находилась вода, которую, сделав огромный глоток, парень оставляет держать в руках. Арсений покосился на бутылку. —Дай и мне отхлебнуть, сушит очень.

***

—Сень,— прочитал на табличке Антон. Арсений рассерженно взглянул на Шастуна, надувая губы. —Не называй меня так!— пригрозил Попов. Он только недавно понял, что стоял без движения не пойми сколько времени, и, наверное, продолжил бы, если бы не услышал одну из его нелюбимых форм имени. Парни не пойми когда и как попали в зал, где произошло убийство царя. Если бы об этом не говорили таблички, которые находились на каждом шагу, то думали, что всё ещё находятся у входа. Они следовали за группой, куда одноклассники с учителями— туда и друзья. Макаров улетел к Тане, когда он, после вопросов «Что всё-таки случилось?» И «Где вы были?», был послан куда подальше. Тогда-то он и попробовал быть ближе к Парфёновой. Приобнял её за плечи аккуратно и оставил быстрый поцелуй на щеке. Она залилась краской, а Илья надеялся, чтобы та не оттолкнула его, как поступили недавно с ним друзья. Рядышком с ними проходила бабушка, которая сделала замечание, включая в предложения:«Как не стыдно? Это же церковь!» и «Сталина, который за такое отправил бы в Сибирь, на вас нет» Или что-то по типу такого. Ну, Ладно. Лера повернулась, ища компанию алкашни, которая включала в себя только Антона и Арсения. Шастун протягивает другу уже наполовину отпитую бутылку газированной воды. Попов даже не обращает внимание на это и допивает остатки, хотя по словам брюнета он никогда не будет пить из одного горлышка, ведь парень брезгливый. Это можно было заметить, когда Макаров случайно отхлебнул добрый глоток из стакана голубоглазого на завтраке, после чего он больше не притронулся к нему. Но, наверное, ему сейчас плевать, ведь горло першило и постоянно пересыхало, можно и забыть про боязнь чужих слюней. Интересно, есть ли такая фобия? Дёмина задумается об этом на досуге. День прошёл как в тумане. В каком часу их всех упаковали в машину один только Бог знает. Для Арсения и Антона это звучало как слово «победа!». Первая радость за целый день— они едут обратно. Уже хотелось кричать водителю, чтобы ехал быстрее, но сил совсем не осталось. Парни мечтают искупаться и с мокрой головой прыгнуть на кровать. Да и просто уснуть было бы замечательно. Поэтому несколько мучительных, запредельно долгих минут они ехали по ямам и, не останавливаясь на лежачем полицейском, группа добралась до отеля живыми и здоровыми. —Я иду первый в душ,— Парни застряли в проёме в ванную комнату. Они разделись, до куда могли дотянуться не наклоняясь. Вещи были выброшены на кровать Макарова, пока он прилежно складывал их раскиданную обувь. —Нет, ты мне промычал ещё в машине, что я иду первым,— спорил с ним Арсений на последнем изнеможении. —Алло, что за балаган вы устроили? Вообще-то я первый иду в душ!— Илья подходит к одному и второму, и что есть мощи откидывает их в сторону, отчего они сложились, как карточный домик, на кровати Антона. Парень смотрит на свою койку, где валялась грязная и вонючая одежда его друзей, и цокает языком, принимаясь сбрасывать вещи на пол. Он ещё им прислугой не нанимался. Макаров поворачивается, замечая, как Арсений уже перебрался на свою кровать, закрывая потихоньку глаза. Антон, уткнувшись носом в подушку, отвернулся к стене, свернувшись калачиком,— дети,— прошептал Илья, заходя в уборную.

31.10.2017

Доброе утро начинается не с чашки кофе, а с того, что нужно собираться на ещё одну экскурсию. Арсений проснулся вполне в бодром настроении, ведь наконец-то выспался. Антон не может похвастаться тем же, но зато у него есть булочка с маком, которую он прихватил в столовке. Хотя бы это радует. Кусая и аппетитно причмокивая губами, парень наблюдает как собирается Попов. Шастуна подорвал будильник, после чего он принял трудное решение не валяться ещё несколько минуток на кровати, как он обычно делает, а пойти и привести своё помятое лицо и одежду в порядок. На нём тёплый свитшот и джинсы, ничего необычного, хотя, смотря на прошлый день, когда парень гулял по Спасу на крови в мятой и вонючей одежде, для него это большой скачок в моде. По плану Петергоф— сад царя, если говорить простым языком. То, что его площадь пиздец какая огромная ученики поняли по фотографиям в интернете. Ни Антон, а уж тем более Макаров не понимают, что можно делать там несколько часов. Даже Арсений говорит, что полный шлак, хотя и в брошюрах читал, и дополнительную информацию в Гугле искал, но всё равно не цепляло. Нет чтобы целый день валяться на кровати и кушать чипсики, так они целый день должны ходить по тропинкам и смотреть на одни и те же виды. Поэтому нехотение ехать брюнет выразил и в своём стиле: порванные джинсы в области коленных чашечек, кофта с принтом какого-то западного репера и сверху он накинул кофту на несколько размеров больше. Он у мамы гангстер. —Пусть меня задавит танком, всё равно умру я панком,— процитировал Антон, делая козу из пальцев. —Чего?— не понимающе уставился на него друг. —Идём уже, стиляга,—Шастун дожёвывает и отряхивает руки от крошек, открывая двери перед самым носом. Макаров уже стоял и лазил в телефоне, дожидаясь парней. Он отлип от смартфона и, спросив короткое «Идём?» и получив утвердительные кивки, они направились к выходу, где их, переминаясь с ноги на ногу от холода, стояли и дождались девушки. Дорога до всеми известного сада заняла немного времени как об этом говорил навигатор. Их встречает белоснежное здание, подсвеченное лучами солнца, которые ученики впервые увидели, приехав в Питер. Позолоченное обрамление, выпуклые или наоборот впалые узоры приглашали внутрь наших гостей историей от Оксаны. —Петергоф был построен в 18-ом веке. Сейчас мы войдём в сад и вы испытаете культурный шок от красоты!— развела рукам Оксана Александровна, проходя вперёд. Быстро расплатившись за билеты, один за другим дети входили в самое начало парка. Поток света падал на подстриженные кусты, очерчивая каждый листочек. Никто и ничто не остался без внимания теплых лучей в эту октябрьскую пору. А деревья, будто подкрашенные, всё ещё находились зелёными и шелестели при дуновении ветерка, как новые. Единственное, что не радовало так это то, что, из-за погодных условий и времени года, потихоньку стали выключать фонтаны, но всё же некоторые работали, будто за остальных. Приехать утром была отличная идея, ведь через несколько минут с начала открытия музея ещё стая таких же одиннадцатиклассников и китайцев с фотоаппаратами, которые не только запечатляют окрестности, а ещё и дворников, которые заметают упавшие листья и пыль, приедут посмотреть сад. —Петергоф называют и «восьмым чудом света», и «русским Версалем», а так же «Столицей фонтанов». Я думаю, вы понимаете почему,— Сергей Борисович стоял в стороне, слушая учительницу истории. Она говорила с энтузиазмом и блеском в глазах, отчего светились даже дети, которые подошли ближе, слушая интересный рассказ девушки. Они хватали за штанины своих родителей, указывая на то, как Оксана пересказывала давно выученный текст. Учительница парировала, всё рассказывая интересные факты про то, чем ещё славятся эти сады. Она смогла рассказать истории каждой скульптуры, даже рассказала, что отлиты они из свинца, а после этого были позолочены. Пока с особым интересом слушали только остальные посетители. Даже классный руководитель 11-А класса уже не следил за тем, чтобы из их кучки кто-то не выбился и не затерялся, чем друзья и воспользовались, незаметно прошмыгивая мимо и оставаясь незамеченными. —Я гулять,— Арсений сложил руки в карманы, разворачиваясь на пятках. Шастун увидел как во главе девушек находился Макаров, который то и дело травил анекдоты и который лишь мельком обратил внимание, что двое ушли в другом направлении и что Антон поравнялся с Поповым. Шастун проследовал за ним, ведь брюнет где-то что-то знает, а это уже обнадёживает. Они не думают, что китайцы смогут объяснить, где находится их группа, поэтому на всякий случай ходят рядышком с дворником, который в любую минуту покажет как им проследовать из пункта А в пункт Б... —Антон, можно тебя на секунду?— Одёргивает Макаров, прикасаясь к локтю Антона. Арсений едва зыркает на это зрелище, сразу возвращая внимание на один из фонтанов. Антон кивает, тихо извиняется перед Арсением, обещая скоро придти. Тот, не отрываясь, махнул на него рукой, будто говоря:«Иди на все четыре стороны.» Макаров отводит его в сторону, заглядывая за свою спину— Попов продолжал стоять на том же месте, но теперь к нему на всех парах мчалась Дёмина через несколько садо́в. Антон это заметил после того, как услышал звонкий смех Леры и как Арсений, склонившись над её ухом, что-то рассказывал. После чего, она убежала обратно к Тане, заливаясь краской. Шастун сжал до белых костяшек руки, возвращая взгляд на Илью. От друга такая быстрая смена настроения не скрылась из вида: —Не хочешь ничего объяснить? —А что, нужно?— хлопает глазами Антон. Илья, осмотрев на наличие лишних ушей поблизости, начал: —Почему ты за Арсением бегаешь, как брошенная собака?— рассерженно сказал Макаров. Ловя на себе непонимающий взгляд, он пояснил,— куда бы он не пошёл— ты следом. Ты даже меня не замечаешь, когда с Поповым разговариваешь! —Воу-воу, Макаров, ты— мой лучший друг, один единственный и не повторимый. Если думаешь, что он претендует на это место, то нет, не очкуй,—негодующе отвечает Шастун. Если Илья переживает, что Арсений займёт его место, то он глубоко ошибается. Арсений хороший друг, не более. —После Эрмитажа вы стали будто ближе. Арс даже не кричит на тебя, когда ему захочется, а это о многом говорит. Что произошло? И вправду, Попов стал более лоялен по отношению к Антону. Брюнет и слова плохого не скажет в сторону Ильи, а вылить на Шастуна словесный понос не то, чтобы умеет— он любит это делать. —Мы с Арсом просто поговорили по душам в тот день,— он почесал затылок, вспоминая тот вечер. Просто Антон пришёл в нужное время и в нужное место. Так сложились обстоятельства. Арсений немного приоткрыл занавесу тайн, а парень спокойно выслушал его. Нет теперь смысла кидаться на бедного Шастуна за мелкие проступки. Он ведь не бросил того захлёбываться слезами в туалете, а это говорит о большем, нежели обычное общение в стенах школы, где обсуждаются только учебные моменты. В это время Арсений уже успел осмотреть одну сторону фонтана и размеренной походкой перешёл на другой бок. Всё равно— разговор с Макаровым начинал немного напрягать, а такие вопросы вызывали дискомфорт. —Ты ещё смотришь на него так по другому... Стоп...— его вдруг резко осенило, в голову ударила больная мысль. Он хохотнул, мельком поглядывая через плечо. —Илья! —Хм, ничего...— растянул улыбку до ушей,— я уже сделал выводы,— он высовывает язык, кривляясь. —Макаров, нет!— машет возле его лица руками, делая шаг назад. —Макаров, да!— стоящие рядом туристы оглянулись на них,— Ты влюбился в него? В этого, блять, Попова?— таким же тоном произнёс парень. —Тише говори!— сжимает его плечи, умоляюще прося,— Ты что такое говоришь?!— раздувает ноздри Шастун. А другу смешнее становится, как он пытается скрыть лёгкий румянец на щеках и покрасневшие уши за массивной толстовкой. —Теперь ясно, чего ты так на Леру и на Арса смотришь. Ревнуешь, а сам не понимаешь? Сейчас он вспоминал момент, когда зашла Таня в их купе, а следом за ней Лера. Парень бы не обратил внимание, если бы Антон не начал пялиться на её действия, в которых она то и дело пыталась коснуться Попова. Макаров мог подумать, что его друг влюбился в Дёмину, однако, окунаясь в прошлое— Шастун никогда не посмотрит на девушку как на свою любовь. Это не в его стиле. А тут проглядывается воспоминание, где Шастун ненарочно долго засматривается на ногу Арсения, где покоилась рука Леры. Нет, он смотрел на открытый участок кожи, а не на маникюр девушки. Антону не нравились накрашенные ногти, ему вообще девушки были не по душе. Ему больше подходит облизываться на мужское тело. В целом, если Шастуну дать выбор между парнем и девушкой— он даже сомневаться не будет и выберет первый вариант. А вот, в памяти появляется картинка, где Антон после пробуждения засмущался от невинного вопроса Арсения «Выспался ли?» По идее, тут должно быть сравнение парня и девушки, где в конечном итоге Шастун говорит о том, что дамы— совсем не привлекательны, а лично парни(намекая на Попова)— очень даже в его вкусе. Макарова больше смущает, что это произошло за три часа, и возможно, были ещё моменты, если бы тот не дремал всю дорогу или не тупил в телефон. —Не кричи так!— Антон закрывает лицо руками от стыда. Вот захотелось этому Макарову обсудить эту тему именно здесь, в окружении зевак,— ты тоже на Арса смотришь, но ты же его не любишь!— тычет пальцем в район солнечного сплетния. —Но я же не смотрю на него вот так,— Макаров сложил руки лодочкой, поднося всё ближе и ближе к Антону, будто что-то протягивая. Уголки бровей опустились, а взгляд стал жалобным, нижняя губа чуть подрагивала. —Я так...— он на секунду повторил действие,—...не делаю. —Делаешь. —Врёшь,— с прищуром смотрит на друга. —Ни капли,— он отвечает с тем же энтузиазмом. Ему нравится как Антон бесится от этой темы и краснеет каждый раз, когда возле них проходит кучка китайцев. Парень прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать улыбку, но она то и дело вырывалась наружу, выдавая того с потрохами. Его тело дрожало в беззвучном смехе, пока Антон ждал, когда друг успокоиться. —Ну, тогда я даже не знаю, что тебе сказать, если ты прочитал меня, как открытую книгу...— он согнул два пальца, делая кавычки, негодующе отворачивая голову. —То-то же, я твой лучший друг, с детства знаю...— поддержав его сарказм, выдаёт Макаров. —Однако я тоже твой лучший друг, поэтому колись, что там с Таней у тебя?— Илья стиснул зубы, хлопая Антона по плечу,— признался уже, как ты её люби-и-ишь, что жить без неё не може-е-ешь?!— нарочито громко протягивает слова, глазами ища Таню. —Замолчи! Тише, пожалуйста! А если она где-то рядом? Сука, Шастун, называется — хотел нормально поговорить!— заводится Макаров,— нет, не признался. —Ты хоть её обнимал?— ёрничал друг. Строит из себя Илья недоделанную Вангу. Не хватает тех карт, которые с собой в дорогу взял, чтобы погадать на своего суженного. А сам смущается от упоминания Парфёновой. Лучше бы «интуицию» направлял на свою жизнь. Хотя, чего это он так завёлся? Арсений же просто хороший друг. —Ну, там обнимались, к руке её прикоснулся, в щёчку поцеловал, а дальше побоялся... Но ничего, скоро на двойные свидания пойдём, слово даю,— подмигивает ему. —Я не сказал, что мне нравится Попов, о каких свиданиях может идти речь?— развёл руками Антон. —Не знаю, Антон, я тебя не первый год знаю. Поживем— увидим. И... Макаров хотел продолжить вести расспросы по делу Попова, но к нему тихо подошла Парфёнова. Она невесомо прикасается к его руке, чтобы парень обратил на неё внимание. Илья одаривает её глупой и светлой улыбкой, а все мысли из головы испаряются. Девушка переплетает их пальцы и тянет в сторону, чтобы показать одну из скульптур. Он плывёт, ему ничего больше не остаётся делать, кроме как идти за ней. Это впервые, когда они взялись за руки. По идее, вечером Макаров будет не в себе от счастья, что даже говорить не сможет, ведь дурацкая улыбка не будет спадать с его лица. «Ну да, Макарову всегда виднее... Бла-бла-бла. Сам мутит с Таней и разобраться не может, однако время на меня нашёл и типо всё понял! Что понял? Арсений хороший друг!»— подумал Шастун, после чего пошёл на поиски Попова, потому что Таня увела Илью у него из под носа, а Лера пусть с ними шляется. Он ещё с какими-то шмарами не проводил время. Через несколько часов их всех попросили собраться у входа, чтобы поехать обратно в отель. Все давно устали и ждали команды от руководителей. На самом деле, время пребывания немного затянулось, ведь Сергей Борисович так разговорился с Оксаной Александровной возле одного из сооружений, что даже закат солнца не помешал им вести светские беседы. Одноклассники ввалились в автобус на трясущих ногах— вот и спрашивается, нахуя такой огромный сад делать, если его нельзя за день обойти? Конечно, можно, но они же не самоубийцы какие-то, им себя хоть немного жалко. С таким же настроем разбежались по комнатам после прибытия. Кровать никогда прежде так не манила к себе, как сегодня, если не считать случай после Эрмитажа, когда парни набухались и не помнили половину происходящего. Учителя звали на ужин, но у учеников настолько болели ноги, что встать с постели было для них пыткой. Поэтому одноклассники укутались в тёплый плед, чтобы хотя бы каплю подремать.

01.11.2017

Первый день противного месяца ноября. Тот самый месяц, когда птички не поют, трава не зеленеет и ещё другая подобная шняга. Хотя ноябрём можно было назвать и последние недели октября. Впрочем— календарь показывает первое число, праздник экскурсии номер 4! —Блять, что за модный приговор,— матерился Антон, разглядывая Арсения,— я же всего лишь за булочкой сходил, что происходит вообще?!— осматривая присутствующих, повышает голос Шастун. Попов отрывается от своего вида, закатывает глаза, возвращаясь к своему лицу в зеркале. Зная заранее, что они отправляются в театр, он захватил с собой в дорогу костюм. Белая рубашка, а поверх чёрный пиджак, под цвет штанов. В таком наряде он был совершенно не похож на школьника. Смахивал либо на богатого бизнесмена, либо на того человека, который пришел на чужую свадьбу, чисто похавать. —Ну, как я вам?— не унимался Арсений. Парень сначала прилизал себе волосы на один бок, затем на второй, потом решил чуть смочить пальцы водой и зачесать наверх. После перешёл на рубашку. Сколько пуговиц расстегнуть или, может, заменить на футболку и не заморачиваться? Для него появится в таком месте в обычной футболке кажется преступлением и неуважением к великому искусству! Это место он знает ещё с детства. Как сейчас помнит— сначала мама рассказывает про Эрмитаж, где расхваливает, начиная с фундамента и до самых мелочей, а потом драматический театр. Она много раз говорила, что место скучное, хоть и любила искусство. Свою незаинтересованность сбрасывала на неопытных актёров, которые заикались и забывали текст. Но в любом случае, довольной оттуда не вышла. Нашёл как-то раз каталог «Экскурсии Питер», и теперь на подкорке выведено— отправиться туда. —А ты куда, петух крашеный?— обращается к Макарову Антон. А что Илья? Такому грех отказать! Сверху светоотражающая ветровка, а под низом гольф под горло. Темные джинсы-трубы дополняли его образ. Не хватало очков с золотой оправой и сигарету в зубы, тогда точно вышел бы мачо. Конечно, вещи не шли вразрез с погодой, но что не сделаешь, чтобы впечатлить девушку? —Ни куда, а к кому!— поднял указательный палец, разглаживая верхнюю одежду второй рукой,— к Танюше, мы идём с ней гулять по центру. —Ты тоже должен прилично одеться, мы в театр идём...— перебил мысли Антона Попов, поворачиваясь в профиль у зеркала,— ...а не в пивную. То, что у Шастуна жирное пятно на футболке от этих булочек ещё ничего не значит! —Арсений, отстань!— махнул на него Шастун, на что Арсений фыркнул,— всмысле, а в театр кто пойдет вместо тебя? Ты это в голове вообще представляешь?— Илья жалобно взглянул на него. —Антон...— спокойно начал говорить Макаров. Антон отрицательно закачал головой, понимая, к чему тот ведёт. —Ох блять, после такого всегда начинается...— вымученно промычал Антон, запуская пятерню в непослушные пряди. —Антон, ну пожалуйста! Я уже договорился с ней! Слово дал, что покажу центр!— умоляюще заговорил друг, вставая со стула. Он подходит ближе, становясь напротив Антона. Парень обхватывает его голову руками, а после этого прижимает к своей груди, как-бы обнимая. —Кто тебя за язык тянул?— мычит ему в грудь, пытаясь словить хоть каплю воздуха. Он отталкивает друга, продолжая говорить,— договорился бы на завтра, сбежал под шумок, в толпе потерялся. Как мне твою жопу прикрыть в театре?— развёл руками, присаживаясь на край кровати Арсения. Интересный факт про брюнета и его причуды: в отличие от соседей, он не ожидает прихода горничных. Это из разряда пригласить домработницу, перед этим убрав всё, ну, чтоб стыдно не было. Но Попов всегда застилает кровать аккуратно, чтобы не было складочек. Он чувствует полное удовлетворение от процесса, а от результата ему вообще башку срывает. Поэтому, садясь на его кровать, Антон чувствует какое-то необъяснимое облегчение, будто бы матрас Арсения был мягче, а плед был нежнее. Всё, чего касались руки брюнета, было каким-то особенным. Или это ему так кажется? —Скажи, что я умер, только пожалуйста, прикрой меня! А ты, расфуфыренный,— тыкает пальцем в Попова,— только попробуй что-то вякнуть учителю про то, куда делся Макаров, я тебе лицо раскрашу!— предупредил Илья. —Злые вы,— Арсений поджал губы,— кстати, тебе эта ветровка совсем не подходит под лук,—парень часто закивал головой, вставая со своего места, чтобы налить себе воды. Арсений становится к нему спиной, что не очень-то красиво и культурно с его стороны. Об этом он знает, знает и Макаров. —И ещё,— в отместку на заявление Попова, выдвигает следующее,— Антона обидишь— я твой лук на чеснок натяну, понял?! Арсений выплёвывает содержимое обратно в стакан, после чего ставит на стол. Парень выставляет руки вперёд, украдкой поглядывая на Антона, который в ответ посмотрел на него взглядом победителя. —Через пять минут у чёрного входа Таня должна меня ожидать, поэтому всем пока, не скучайте!— в шутку послав воздушный поцелуй всем присутствующим, отчего Попов слегка поморщился, а Антон, в шутку закручивается в плед Арсения, которым тот застелил мебель. Макаров прикрывает за собой дверь, на носочках спускаясь по лестнице вниз... Время поджимало, на сборы оставалось всё меньше. Арсений дожидался Антона, который прыгал по комнате, по порядку надевая вещи. Сначала запрыгнул в носки, натянув до максимума, на одной ноге прыгая до своего рюкзака. Повалив всё содержимое из портфеля на кровать Попова, потому что она была ближе, начал копаться в своих вещах. Всё это время подвеска билась ему в грудь и в голове на секунду пробежала мысль— может снять? Пока брюнет отвечал на сообщения, он не заметил, как его кровать превратилась в барахолку. —Антон, это что такое?!— указал на гору одежды, и маленький холмик с украшениями. —Я тоже не знаю, зачем взял с собой майку, тем более не своего размера,— пошутил Антон, зная, что Арсений не это имел ввиду. Попов приставил указательный палец к виску и покрутил,— вот они, родненькие!— он достал на самом дне кучи свои джинсы, довольно улыбаясь. Парень наспех принялся залезать в штанины, попутно вылезая из футболки. Она улетает за кровать и парень решает, что поднимет после экскурсии, однако Арсений не был с этим не согласен. Попов приседает, что одно колено касается пола, после чего поднимает одежду и аккуратно складывает её на самый край мебели. Он с характерным звуком встаёт и отряхивает штаны, поднимая взгляд на Шастуна. Его аксессуар, который ниточкой висел на шее, постоянно бился об его подбородок когда тот наклонялся, отчего постоянно поправлял, откидывая кулон за спину. —Ой, а что у тебя такое висит на шее?—Антон замирает на мгновение, не поднимая головы, а затем отрывается от кучи вещей, выпрямляя спину. Попов подходит ближе, перекручивая побрякушку ему на грудь. Он крутит её в руках, а Антон даже перестал дышать, чтобы не дай бог не спугнуть Арсения. Позолоченное сердце, с выпуклыми узорами. Само украшение было не плоским, а сбоку находилась щель, что, потянув за обе стороны, оно раскроется,— можно?— расставляет большие пальцы между проломом, дожидаясь ответа. —Мгм...— сглотнул Антон. Он видит макушку Арсения и чувствует бархатные нотки одеколона, исходящие от него. Они и так уже безбожно опаздывали, что подозревали как Сергей Борисович будет на них кидаться и как Оксана Александровна успокоит его, ведь дети же ещё, ничего не понимают. В правой части находилась фотография, сжатая до размеров кулона. На ней Макаров пришёл на его пятнадцатилетие. Ира попала только на половину, потому что была увлечена тортом, который ставила на стол. На руках у парня был Люк, вечно вырывавшийся из рук. А сам Антон был слегка бледным, знатно уставшим и вымученно смотрел в объектив камеры. Улыбка выходила тяжело, однако он старался отвлечься. Его день рождения выпал на числа, когда он нанёс на себя руки и уже успел побывать в больнице. Парень не планировал праздновать свой день, так как мысли были только об Эде, с вечным вопросом «почему?». Однако Шастун пытался быть увеличенным праздником и, вроде, у него даже получилось. Макаров и Ира не отвернулись от него, когда ему было тяжело, поэтому он с гордостью может сказать, что место в кулоне для них предначертано,— Мне этот кулон давно сестра подарила, распечатал маленькую фотографию и вставил. Вроде, красиво вышло. —Очень красиво...— подтвердил Попов, не сдерживая свою улыбку,— а это для кого?— он очертил пальцем левую часть, где место пустовало. —Это место для особого человека...— Арсений непонимающе выгнул бровь. Антон поспешил объяснится,— Я вообще в любовь не верю— влюбиться с первого взгляда, что тебя током шибанёт, а в голове покажется, будто ты нашёл свою родственную душу. Звучит, как бред,— он хмыкнул, будто с издёвкой прокомментировал свои слова,— Однако, если такое произойдет, то повешу фотографию в эту свободную ячейку. Но если этот человек не испытывает ни капли того, что я описал, то его фотография не должна находиться на моей груди, под сердцем. Мне кажется, так будто честно. —Хорошо сказано,— всё ещё разглядывая пустующее место, проходя по рамке, хмыкнул парень— а претендентка на это место уже имеется?— тихо спросил Арсений. Его голос едва дрогнул после слова «претендентка», но Шастун этого не заметил, до сих пор не веря, что смог кому-то, кроме Макарова, показать внутреннюю часть кулона. «Претендентка— нет» —Я не знаю...— огорчился Антон. —Ладно, одевайся, не буду тебя мучать расспросами,— он защёлкнул кулон, откидывая ему на грудную клетку,— давай только быстрее, а то Борисович съест,— похлопал парня по голому плечу Арсений. Шастун отвернулся, показывая собеседнику бледную спину. Попов секунду разглядывал выпирающий хребет, после чего пошагал к двери, дожидаясь друга. Он наспех надевает майку, а затем рубашку, надеясь, что сегодня будет весьма приличная погода. Но Шастун в любом случае возьмёт с собой куртку. Когда они были в Эрмитаже ведь не подозревали, что пуститься дождь! —Шастун, Попов!— окликнул их Сергей Борисович, подзывая к себе,— где ваш друг Макаров?— он сверяется со списком, ставя галочки возле фамилий присутствующих. —А его тошнит целое утро, сказал, что не поедет,— первым вспоминает Арсений, подходя ближе к Сергею. Он скептически оглядел Попова, будто ощущает в его словах ложь. Парень сглатывает, ища спасение в Шастуне. —Скорее всего отравился, вот его и крутит,— Антон чувствует, что дело пахнет жареным, потому что увидел как Арсений отбивал пальцами по бедру. Если это заметит учитель, они точно спалятся! —Пойду посмотрю как он там,— глянул на них всё так же подозрительно. —Не надо! Он сказал, что ляжет спать, нехорошо себя чувствует. —Да,— подтвердил его слова Попов, отворачивая голову. Антону ничего и не остаётся делать, кроме как молиться. Молиться на то, чтобы брюнет ничего лишнего не сказал. —Подозрительные вы очень...— становясь в позу, Матвиенко прошелся по лицам одноклассников. Водитель автобуса нажал на клаксон, поторапливая. Они и так задержались уже на 15 минут, а тут ещё и непредвиденные разборки. Куда пропал Макаров? —Сергей Борисович, вы уже всё?— окликает мужчину Оксана, которая свою группу пересчитала вместе с классом «А». Ждали теперь только их троих, чтобы сдвинуться с пути. —Да-да, Оксана Александровна, уже загружаю опоздавших! Так, разбираться врёте вы мне или нет времени не хватает. Поэтому, если вы меня обманули...—учитель пригрозил кулаком перед их лицами. Борисович встал рядом с Оксаной, та в свою очередь наклонилась и что-то прошептала на ухо. —Вы чего, Сергей Борисович, за кого вы нас держите? С нашей стороны очень неуважительно обвести вас во круг пальца ради своей выгоды,— оправдывался Арсений, оборачиваясь на него. В бок его пихал Антон, чтобы тот не стоял и не доказывал что-то классному, а шёл к автобусу,— да чтобы мы обманывали вас... —Рот закрой, переигрываешь,— шипит Шастун совсем тихо, больно хватая того за плечо. Ткань под натиском трескается, отчего Арсений вылетает, как ошпаренный, из хватки Шастуна. А у Попова стимул— не получить по физиономии от Макарова. Он точно не похож на человека, который будет такими заявлениями разбрасываться. —Аккуратно, дорогая ткань!— рыкнул на Шастуна Арсений,— я врать особо не умею!— тихо рычит на него. —Так какого хрена вообще полез в разговор?!— в догонку кидает Антон, прежде чем сделать шаг к автобусу. —Оболтусы, не шуметь!— Грозно перебил их крики учитель, указывая на свободные места. —Серёж, Таня сказала тоже, что и Илья. Может, массовое отравление? — тихо шепнула на ухо коллеге Фролова. —Массовый пиздёж это, Окс!— девушка дёрнула его за руку, чтобы тот прекратил материться в присутствии детей. Да, она считает, что одиннадцатиклассники, которые давно перетрахались между собой, попробовали множество видов алкоголя— ещё дети. Серёжа стушевался, пропуская вперёд Оксану, а после и сам зашёл. Им было отведено отдельные места— возле водителя. Парни оглядели автобус: окна грязные, сиденья обшарпанные до поролона, на полу фантики с окурками валяются. Чуть душно, а мотор машины тарахтит, как трактор. Их точно в театр везут, а не на зону? Лера, что так долго ждала Попова, смогла добиться свободного места рядом. Знал бы он, на какие афёры пошла девушка, чтобы попросить одноклассницу уйти. Сначала вежливо попросила, что совсем не в её стиле, потом угрожала, но в конечном итоге подкупила её конфетами, обёртки которых валялись по всему салону. —Арсюша!— поворачиваясь полуоборотом, крикнула девушка Арсению. Тот как раз собирался сесть на свободное место рядом с Шастуном, который уже расположился,— не хочешь со мной сесть? У меня зефир есть,— в доказательство своим словам она зашуршала упаковкой. —Шаст, без обид, я к ней сяду,— похлопал по плечу Арсений, проходя вперёд. —Приветик,— промурлыкал Попов. Лера поставила между ними пачку, радостно открывая. Первую зефирку она протягивает брюнету, за что тот её благодарит. Одноклассницы захлопали ресницами. Кто-то сконфуженно отвёл взгляд. Некоторые открыто гневались, но тому была причина— они все поголовно ревновали. За то, что не к ним он сел, не с ними он разделяет сладкий перекус. Не на них смотрит с благодарностью. А ещё в их курятник добавился петушок Антон. Парень посмотрел на пустое место рядом с собой. Может, не имел он зефир с собой и такое сильное обаяние, однако парень в своей голове уже распланировал, что собирается во время дороги рассказать Арсению. Или, может, наоборот— Антон любит слушать. Ещё был вариант послушать музыку, но какая уже разница? Сейчас Попов уплетает за обе щеки приторный зефир, попутно делясь своими ощущениями перед предстоящим спектаклем. Та в свою очередь хихикала, а когда брюнет протянул сладость, то зарумянилась и вовсе замолчала... Огромный театр, находящийся на набережной, стоял выкрашенным в бирюзовый цвет. Было, что неудивительно, пасмурно, облака затягивались на небе, закрывая солнце. И казалось, на фоне мрачных домов, только здание освещало всю улицу. Огромная дубовая дверь вела в главный холл, а по бокам стояли похожую на первую, только чуть поменьше. Они находились под тяжёлым навесом, с узорами на краях. Улица была довольно оживленная: одни фотографировались на фоне театра, другие, которые работали над созданием спектакля, заносили через черный вход костюмы. Парочку зашли внутрь, а группа школьников осматривали окрестности, в поисках чего-то удивительного. —Я несъедобен. Запомните это: несъедобен!— бархатно рассмеялся Попов, складывая руки на груди. Его взгляд метался с основания до крыши, по окошкам и по фонарным столбам по бокам. Он щурился, пытаясь разглядеть бюсты на самом вверху архитектуры. —Чего?— не понял юмора Шастун, поворачиваясь к Арсению. В свою очередь, парень засунул руку во внутренний карман, копошась в нём. —Товстоногов, когда стал главным режиссером, на первой встрече с труппой...— Как заученный стих начал Попов. Шастун махнул на него рукой. —О не-е-ет, ты это прекращай. Сейчас заведёшь свою шарманку, потом хрен остановишь,— Попов никак не прокомментировал, только достал из углубленного кармана очки. Они были довольно маленькие, с тонкими линзами, а оправа довольно обычная. Парень поспешил надеть их на нос и тогда картинка в глазах стала более яснее— это портреты великих людей, как же он мог забыть?! —Ты посмотри— Глинка и Пушкин!— он тронул его плечо, указывая наверх. —И вправду, я их даже не заметил поначалу,— улыбается Шастун поворачиваясь на Арсения. Он отпрянул от друга, оглядывая его лицо, будто впервые видит,— у тебя есть очки?!— совсем не наигранно удивился юноша. —Я редко ношу, только для того, чтобы разглядеть что-то вдалеке. Вижу хорошо, но нужна чётче картинка,— зацепив пальцами мостик, он передал Антону,— на, примерь,— Шастун, секунду повертев вещь в руках, пожал плечами, но всё же надел. В них было мутно, Арсений казался чёрным пятном на фоне голубой кляксы, то есть театра. —Вижу от слова ниху... —Огрызки, вам особое приглашение надо? Шуруйте внутрь!— сверепо прорычал Борисович, открывая массивные двери, указывая на вход внутрь. Одноклассники надули губы, но все же не стали что-либо отвечать учителю— Оксаны Александровны не было поблизости, спорить с классным руководителем страшно. Их места были довольно близко к сцене, однако у самого края. Обвивка и занавесы были голубыми, что смотрелись по-богатому. Сразу понимаешь, где находишься, а не в какой-то забегаловке, где по рядам носят еду и предлагают магнитики на память. Даже люди здесь иные— дорогие, если можно так сказать. Посмотришь на старших— они чуть-ли не во фраках пришли, а бабульки нацепили белые перчатки. Даже дети гоняли в платьицах и рубашках. Куртки были давно сданы в гардеробную, после, недолго думая, парни направились занимать места. За ними по дороге увязалась Дёмина и теперь её прикид можно по-нормальному разглядеть. Сам по себе наряд был обыкновенным, да и по-стыдливому выражению лица было видно, что не сильно таки она хотела его надевать. Так, что в рюкзаке валялось— то и нацепила. Если бы не ремешок, который ещё более менее спасал вид, то тогда платье можно было расценить как кусок чёрной ткани. А причёска немного растрепалась, из-за чего каштановые кудри теперь завивались только на кончиках и то не на всех. С собой она взяла клатч, где сложила всё самое необходимое для неё. Начиная с первого места десятого ряда и до конца, можно занять любое место. Одиннадцатиклассники захватывали места, а классные руководители сидели на ряд выше, чтобы наблюдать за всеми свысока. Даже если шуметь и будут, то Оксана Александровна в помощь. Вот, что бы они делали без неё? В стенах школы Сергей Борисович тактично промолчит, потому что могут дать пизды, а теперь, когда они в другом городе, мужчина может отыграться. Однако и тут ему не дают этого сделать, хотя тот и не сильно жалуется. Если с ним постоянно ходит такая горячая учительница истории, можно и закрыть глаза на ребячество подростков. Арсений сел у самого края, а затем следом сиденье занял Антон. Как только его тушка уселась, на него уже пристально смотрели пара недовольных глаз. Лера лишь на секунду пробежалась по Шастуну, недвусмысленно кивнув в сторону соседнего стула. Парень, как дурачок, сделал вид, что ничего не заметил. Он лишь зевнул, совсем некультурно для такого заведения потягиваясь. Девушка недовольно пробурчала гадости под нос, и, двигаясь к своему месту через парней, она специально наступила шпилькой на носок его ботинка. Юноша сделал вид, что не почувствовал боли, однако его это не волновало, так как битву за место выиграл именно он, что не могло не радовать. К слову, пришли они на спектакль под названием «Три сестры» по мотивам книги Чехова. Через несколько минут, когда уже все уселись на свои места, потух свет. Скрипка произвела на свет первые ноты, а следом за ней заиграли другие инструменты. Занавесы открываются, где нас встречают декорации комнаты, в которой проживали сёстры. Каждая по очереди выходит на сцену— старшая убиралась в доме, средняя расхаживалась, вздернув нос, а младшая гонялась из одного угла в другой в поисках расчёски. Сюжет начинает затягивать с первых секунд, заставляя зрителей не моргать и прекратить общаться. —Антон,— девушка оторвалась от просмотра, уже который раз донимая Шастуна. Сначала она безмолвно ругалась на него за место, которое тот занял рядом с Арсением. Потом, с того ни с сего спросила, придёт ли Таня с Ильёй, когда закончится антракт. Но добило то, что она постоянно наклонялась, чтобы посмотреть на реакцию Попова. Если видела, как его трясёт от смеха, то тоже начинала улыбаться, а когда брюнет пытался понять происходящее— Дёмина действовала так же. Прошло всего двадцать минут с начала, а Антону уже хотелось дать ей затрещину, чтобы она наконец-то уселась и не мешала. —Эй, Антон,— Лера щипала его за руку. Шастун ощущал неприятное покалывание, но старался не обращать никакого внимания, надеясь, что её слова потеряют актуальность. Но она не унималась, однако поменяла тактику, и теперь уже настойчиво трясёт его плечо. —Чего тебе, Дёмина?— сердито прожужжал Антон. —Передай пожалуйста Арсюше,— Антона уже задолбало её произношение. «Арсюша-Арсюша», других форм имени не знает?— что этот парень, который в зелёном костюме, очень похож на него,— ничего себе парень! Даже если закрыть один глаз и отойти на огромное расстояние, всё равно в этом актёре не увидишь молодого юношу. —Такой же красивый, статный, грациозный. Вот смотрю на сцену, а там будто ты играешь, и даже отрывать взгляд от актёра не хочется,— девушка мечтательно вздохнула, представляя, как бы пошёл костюм военного Арсению. Ему, на самом деле, всё бы пошло́, даже мешок из под картошки. Она возвращается в реальность, когда Антон кашлянул, привлекая внимание. —Слово в слово!— Лера поправила подол юбки и случайно спихнула локоть Антона с подлокотника, отчего тот немного обозлился на неё, сведя брови к переносице. Шастун повернулся к Попову— он был увлечён рассказом совсем не молодого офицера, который пришел в дом сестёр. Мужчина лепетал о том, как ему жилось в Москве, а одна из сестриц поддерживала разговор, рассказывая, как давно она не была в этом городе. —Арсений?— он тронул того за кисть руки, которая покоилась на его коленке. —М?— не отрываясь от сцены, промурлыкал Попов. Сцена ему нравилась. Актеры, декорации, музыка на фоне— всё было так красиво и ярко, так волнительно и необычно, что дух захватывало. Не хотелось отвлекаться, события затягивали, а персонажи начинают раскрываться, показывая кто здесь кто. —Этот мужчина в зелёном костюме, очень похож на тебя. Такой же красивый, статный и грациозный. Вот смотрю на сцену, а там будто ты играешь, и даже отрывать взгляд от актёра не хочется,— невозмутимо, даже довольно громко произнёс Антон, что Дёмина смогла слышать обрывки фраз. —Чего?!— на площадке вспыхнул свет, показывая Антону румяно-агрессивный взгляд Попова. На лице заиграли желваки, а рука была сжата в кулак до белых костяшек. —Это тебе Лера передала,— Арсений чуть стушевался, сконфуженно смотря за спину Антона, где Лера всем своим видом показывала, что смотрит спектакль, а не пытается мельком словить на себе взгляд Попова. —Может, ты тоже что-то передашь, чтобы лишний раз меня не дёргать?— прозвучало немного с издёвкой, даже больше обиженно. —А...— Арсений подбирал слова. Он был в небольшом смятении и растерянности. Брюнет сжал лацкан пиджака, а затем выпрямил его, проведя ладонью. Парень подзывает Антона наклониться, затем шушукает ему прямо в лицо,—скажи, что мне очень приятно такое слышать от такой же безупречной девушки,— он едва растягивает уголки губ, подпирая подбородок рукой. Ему всё же больше интересно наблюдать за событиями, которые происходили на сцене, чем за одноклассницей. Локация снова шустро меняется, и теперь герои проходятся по улице. На фоне застонала плаксивая скрипка, заставляя ещё больше проникнуться сюжетом. —Ему очень приятно такое слышать от такой же безупречной девушки,— у Шастуна язык чесался, чтобы не добавить, что она похожа на ту бабулю из массовки, которая создавала видимость оживленной улицы. —Что, так и сказал?!— не скрывая своего удивления во весь голос сказала Дёмина. К ним повернулся старик, который сидел на ряд ниже и сквозь усы попросил быть тише и не мешать смотреть. Вроде, он ещё говорил о том, что подростки не ценят искусство, как в далёком 70-ом. —О боже мой...— её дыхание участилось, а от жара его слов, чёлка прилипла ко лбу. Девушка быстро привела себя в порядок, мельком глянув на маленькое зеркальце, которое всегда брала с собой. Шастун, всё ещё повёрнутый в сторону Леры, лишь вымученно вздохнул. Он откидывается на сиденье, считая минуты до антракта. Ему захотелось покурить, хотя прекрасно понимал, что никто ему этого не даст. В таких заведениях должна находиться пожарная сигнализация, а выходить на улицу означало потерять много времени. —Я люблю его, люблю!— раздалось со сцены. Девушка в белом сидела на углу кровати, пока остальные сёстры стояли возле. Голос был настолько громким, что даже некоторых зевак заставило не спать, а смотрителей вздрогнуть. —Вот этого человека, которого вы сейчас видели,— она поворачивается лицом к зрителям и оглядывает присутствующих. Такой приём называется «Ломание четвертой стены», который всегда работает на ура. И сейчас, такое чувство, что персонаж обращается именно к залу, а точнее к тебе. —Одним словом— люблю я,— средняя сестра поворачивается к старшей, которая, стоя у окна, прижимала к носу платочек, а затем вытирала дорожки слёз. Всё это сопровождалось горьким плачем младшей. —Но, что же мне делать, Олечка? Он мне казался таким странным,— Шастун глянул на Попова. Через мгновение, почувствовав на себе взгляд, брюнет поворачивает голову, где застаёт Антона. Его взгляд был почему-то полон надежд, но только каких? А Арсений смотрит на него теперь уже в открытую и не понимает— как он, созерцая этого парня, представляет, что слова на сцене принадлежат ему. Зеленоглазый повторяет его действие, припадая щекой о сидушку стула. Они оба начинают друг другу улыбаться: сначала неуверенно, неряшливо, потом как-то уже не стеснялись языки показывать и морды страшные делать. —Потом жалела его...— актриса делает паузу, заглядывая чуть-ли не каждому в глаза. Да, эта женщина хорошо сыграла роль, она прямо вжилась в неё. Очень похвально. Попов изогнул брови дугой, раскрывая глаза нараспашку. Шастун, закрывая рот рукой, обнял себя руками за плечи. Нужно запомнить момент до мельчайших подробностей— увидеть такого Арсения один на миллиард. —А потом влюбилась,— лица, которые выражали спокойствие, теперь от них сходило лишь недоумение. Их тела напряглись, будто током прошибло. Попов схватился за подлокотники, сжав их, а Шастун вернул взгляд на сцену, обещая себе не смотреть на него больше в течении всего спектакля. —Влюбилась в него словами, голосом, несчастьем. Люблю, значит у меня судьба такая...— женщина заканчивает реплику, понижая голос до шёпота, а потом тухнет свет, погружая сцену в темноту. Зал взрывается бурными овациями. Люди были настолько поражены актёрским мастерством, что встали со своих мест, продолжая аплодировать. Дёмина аж подпрыгивала на месте от эмоций, пока парни отдавали актрисе вялые хлопки. Антон Шастун: —Привет, ну чё вы там? Шастун зажал между пальцев сигарету, поднося к губам. Он втянул едкий дым, а затем с лёгкостью выпустил его наружу. Взвесив все за и против, было принято решение выходить на улицу курить. Парень предлагал Попову пойти вместе с ним, как и происходило в прошлые разы, однако Арсений отказался, объяснив тем, что ему нужно в уборную. Илья Макаров: —Всё хорошо, гуляем. Правда, ветер небольшой, но тоже сойдёт. В подтверждение его словам, в трубке загудел ветер. Макаров старался говорить громче, будто собеседник не слышит. Илья Макаров: —Спектакль уже закончился или каблук спалил? Каблук— это Сергей Борисович. После тех случаев, когда Оксане Александровне удавалось утихомирить злого карлика(тоже одна из кличек классного руководителя, которая популярна в их и в параллельном классе), Макаров теперь не упускает возможности так его обозвать за спиной. Шастун оглядывается назад, где замечает за собой пристальный взор учителя. Он пригрозил кулаком, отвлекая Оксану, чтобы та в свою очередь не побежала к бедному мальчику, который: а) Без куртки. б) «Выбрось эту гадость и не трави свой организм табаком! Ты же ещё совсем маленький, а потом будут проблемы со здоровьем, если не сейчас!» Шастун благодарно кивнул, отбрасывая окурок в урну. Он прикрывает за собой двери, пытаясь вспомнить, где находится туалет. Антон Шастун: —Нет, антракт. Я так полагаю, это последний перерыв, после этого конец. Вот, что думаю— может под шумок сбежать к вам. Не против? Илья Макаров: —С радостью, Танечка тоже не против. Она кивнула, поправляя взъерошенные волосы. Её укладка давно была испорчена и ей ничего не оставалось делать, как вечно заправлять за ухо пряди. Илья Макаров: —Арсения возьми! Антон Шастун: —Естественно. Илья Макаров: —Секунду...—послышался приглушённый голос Тани,— и Леру возьми,— совсем не радостно сказал друг. Антон Шастун: —Ты на громкой связи? Илья Макаров: —Нет, а что? Антон Шастун: —Меня эта Лера затрахала. Вечно за своим Арсюшей гоняется, чуть ли жопу ему не целует. Она мне уже вот тут сидит!— показывает на горло, хотя Макаров этого не видит. Антон Шастун: —Блять, да она только и делает, что ходит за Поповым и такая:«Арсюша то, Арсюша смотри, Арсюша, а ты знаешь...»— он изменяет интонацию на более писклявый голос. Антон Шастун: —Бесит меня, не могу. Илья Макаров: —Хорошо. Не выдаёт Макаров Антона, чтобы потом не было лишних вопросов. Он показывает Тане большой палец вверх, что Антон согласен, на что девушка повторила его действие. Илья Макаров: —Ага, давай, удачи. Жду звонка. —Арс,— Шастун нашёл Попова возле раковины. Он вытирал руки бумажными полотенцами,— нас Илья и Таня ждут— будем гулять по Питеру. —Хорошо, замечательная идея,— улыбнулся Арсений, поправляя в зеркале чёлку. —Дёмина, если что, с нами,— сказал Антон, проверяя его реакцию. —Хорошо,— Арсений выкидывает полотенце в рядом стоящую урну, спокойно реагируя на его слова,— и что, как идём? —Наверно нужно уже бежать, потому что карлик спалит в любом случае, а так у нас будет фора. —Тогда погнали за куртками!— он махнул рукой, подгоняя его за плечо к выходу из уборной. Послышался скрип открывающейся кабинки. Из неё проскальзывает через маленькую щель Сергей Борисович, идя по их следам сзади. За счёт своего роста, заметить его можно было если голову наклонить, поэтому когда Оксана Александровна, допивая воду, увидела такое представление, очень заинтересовалась, что вообще происходит. Сергей тянет их за руки, от чего они складываются пополам от неожиданности и от того, что учитель возможно вывихнул им руки. В скором времени поймут, что нет, просто немного приукрасили события. Из-за того, что теперь их лица с учителем были на одном уровне, Борисович хватает за уши, больно оттягивая. —Сбежать от карлика хотели, м?!— ученики шипели, как больно им сжимали ушную раковину. —Сергей Борисович! Перестаньте это делать, вы же учитель!— к ним подбежала учительница. На её голос встрепенулись все рядом стоящие и теперь наблюдали как разворачивается картина перед их глазами. —Что, пропоносило Таню и Илью?— не переставал ругаться учитель. Он мог получить пару ласковых слов от директора, если бы узнал, что ученики лазят по городу без сопровождения взрослого. Ох, это он ещё не знает, что творилось после Эрмитажа. —Сергей!— жужжала над ним Фролова, предпринимая попытки освободить бедных подростков из мертвой хватки. —Дёмина где? Она уже ждёт вас у выхода, да?— он обращается к Арсению, на что парень только пожимает плечами. Это замечает Антон и недовольно мычит, теперь когда над ним стояли и спрашивали такой же вопрос. Шастун отрицательно покачал головой, ведь парень к ней даже не подходил. У него первая мысль была сдать девушку, чтобы под ногами не крутилась, но идея сразу была выкинута из головы, ведь то, что она раздражала его не делало её плохой для остальных. —Серёжа!— вскрикнула учительница, отчего у Борисовича заложила одно ухо. Он отпустил парней, которые сразу же схватились за красное место от пальцев классного руководителя,— Что случилось? —Вот эти хулиганы, хотели сбежать сейчас не поверишь к кому! К нашим калекам, которые из туалета встать не могут, ибо отравились наши любимые ученики! —Ну вот будто ты не был в их возрасте и не хотел сбежать!— вдруг встала на защиту Оксана. Она расставила по бокам руки, с вызовом смотря на Серёжу, который от её слов весь вжался. Даже парни едва оживились, потому что исход событий был довольно ясен— сначала их наругают, а потом и влетит Макарову с Парфёновой. —Оксана Александровна, тут совсем другой случай... —Нет, совсем не другой! Бедные дети хотели просто погулять, когда Макарову и Парфёновой полегчало. Им что, в номере откисать и за туалет держаться? А вдруг плохо станет— вот и друзья на помощь пришли! Арсений с Антоном встали как вкопанные, а глаза невольно сделались по пять копеек. От того, что Оксана попустила его на глазах у учеников— да никто не поверит! То, что учитель засомневался в своей правоте делает ситуацию ещё комичной. Никто не ожидал такого поворота событий, что Оксана Александровна, которая ни шаг в лево, ни шаг вправо от неё, вдруг встала в позу и доказывала их невиновность. —...— потом Матвиенко начал бухтеть, ведь не рассматривал ситуацию под таким углом, на что парни закивали головой, смиренно складывая руки за спиной. —Вот и я так думаю. Всё, нет больше времени ругаться, идём, скоро начнётся спектакль,— к слову, Арсения и Антона она не пустила, потому что они тоже виноваты в том, что не сообщили им заранее, а тайком хотели сбежать, так ещё и Дёмину забрать. Поэтому хоть немного, но Сергей Борисович в этом вопросе ликовал. Спектакль продолжился, как только все присели на свои места. Снова приоткрывается занавес, где на сцене появляется офицер в форме. Никто из двоих эту тему не поднимал, а на вопросы Леры, почему они такие бледные, лишь отмахивались, ссылаясь на то, что устали. Антон написал короткое сообщение, что не получается у них, за это ему прислали грустные смайлики в ответ...

***

Вечер. Каждый занимается чем хочет, вот и наши герои делают не пойми что в ожидании Макарова. Первым делом, они облили грязью с ног до головы Борисовича и обсудили их везение. Потом лежали на кровати Антона, где он показывал коллекцию колец, которую привёз в дорогу. Арсений крутил их, некоторые примерял на себе. Одни кольца были велики, что спадали с пальцев, другие маловаты, передавливая фалангу. Попов после этого открыл свою галерею, где были фотографии за последнюю неделю: тут он фотографировал еду, много еды, очень много еды. Их комнату, когда только заселились, реку Фонтанку, спящий Антон, обхватывающий край одеяла, выпячивая пятую точку, театр... Спящий Антон?! Шастун пролистывает обратно, вглядываясь в свою фотографию. Тело начинало потряхивать от страха, он дрожащими руками удаляет снимок, стирая ещё в «Недавно удалённых.» —Ты чего? Ты таким милым вышел!— возразил Попов, отнимая гаджет. —Пожалуйста, никогда не фотографируй меня без моего ведома,— серьёзно сказал Антон, сжимая кулаки. Дверь со скрипом отворяется, из-за чего оба отвлекаются, а лицо Антона расслабилось. Внутрь входит пьяный любовью Илья. Он сбрасывает с себя верхнюю одежду прямо на пол и в ботинках прыгает на кровать. Парни переглянулись, хмыкая себе под нос. —И как прошло твоё свидание с Тане-е-ей?— подавляя в себе смех, пролепетал Арсений. В ответ тишина, повисло небольшое напряжение и друзья сконфуженно встали и присели на край кровати Макарова. Антон наклонился корпусом перед лицом Ильи, что выражало, будто он сейчас улыбнется. Парень через секунду сделал это, тихо проговаривая: —Она поцеловала меня,— Илья открыл парням вид на розовый след от помады на подбородке,— сначала не понял, что она собирается делать, а когда Танюша встала напротив меня и замолчала, то я, как дурак, даже шевельнуться не мог. Там она прыгала, пока не достала до подбородка,— он потер свои сонные глаза поворачиваясь на другой бок. Парень быстро расшнуровывает обувь и они летят на пол, сделав тройное сальто. Антон хлопает того по плечу, довольно улыбаясь, а Арсений вздёрнул брови вверх, прошептал сухое «Поздравляю». —Тебя немного каблук спалил,— и это ещё мягко сказано. Ах если бы не Оксана Александровна... Про неё будут слагать легенды и передавать её подвиги из уст в уста, даже хвастаться, что живут с легендой в одно время и застали правление в стенах школы. —Похер,— отмахнулся Илья. —Он тебя, наверное, ругать будет,— дополнил Арсений, Антон закивал, переводя взгляд на Макарова, который забирался под одеяло в вещах. —Кристаллически похуй.— он скрывает улыбку за пледом, но перед этим ещё раз проверяет на наличие отпечатка губной помады. —Ты будешь в одежде спать?— спросил Антон. —И даже не смоешь помаду?— задал ещё один вопрос Арсений. Макаров вымученно стонет и еле сдерживается, чтобы не послать этих двоих в другую комнату и не мешать ему спать, ну, или хотя бы подумать о важном ему. —Задрали с вопросами, идите спать, завтра рано вставать,— растягивается на всю кровать, снимая со звенящим звуком бляшку от ремня и кожаный ремешок, откидывая с громким треском на пол,— Я всё сделаю завтра утром,— его макушка скрывается за слоем пледа, на что парни лишь пожимают плечами и теперь каждый садится на свою постель. Как же хорошо, что за полчаса до прибытия друга они уже переоделись во всё «домашнее» и готовы хоть сейчас провалиться в сон. Арсений берёт телефон, печатая сообщение, клацая пальцами по клавиатуре. Потом на мобильник приходит уведомление от «Арсения Попова», Шастун укладывается поудобнее на подушках, открывая смс. Арсений Попов: —Мне кажется, он что-то от нас скрывает;) Антон Шастун: —Да стыдно ему, вот и весь секрет. Ну ты прикинь, Таня прыгала перед ним, а он, как статуя, стоял, даже голову не наклонил. Сотку даю, Макаров потом не разговаривал с ней некоторое время. Арсений прыснул в кулак, представляя как Таня болтала без умолку, пока Илья «перезагружался». Арсений Попов: —Тогда тебе надо выбирать девочку ростом под 185+ Антон закусил губу, придумывая интересный ответ. Он зачесал волосы назад, а потом посмотрел на парня из-под лобья, максимально стараясь придать своему взгляду хоть немного сексуальности и брутальности. Попов прикусил язык, чтобы не засмеяться в голос. Антон Шастун: —Я мачо, первым поцелую. Попов протянул букву «о», после чего был послан Макаровым сначала в баню, а затем в задницу. Арсений Попов: —Илья прав, нам завтра вставать рано. Спокойной ночи.) Антон никак на это не отвечает в переписке. Он откладывает телефон на тумбочку, наклоняясь к выключателю. Комната, которая секунду до была наполнена светом, за мгновение погрузилась в мрак. Послышалось копошение на кровати Арсения, поэтому, не долго думая, Шастун укрывается до подбородка. Он поворачивается на бок, где можно посмотреть на соседнюю кровать. Складывалось такое ощущение, что включив свет обратно, можно было заметить пристальное внимание ледяных глаз. Скорее всего, всё это парень придумал. Мозг, походу, немного раньше ушёл на отдых, вот и подкидывает такие мультики перед сном. Пора и Антону погрузиться в царство всеми любимого и знаменитого Морфея.

02.11.2017

Утро не задалось с самого начала то ли потому что Антон встал не с той ноги, то ли потому что у него судьба такая. Когда зазвонил будильник, парень, переворачиваясь, шлёпнулся звездой на пол. Потом в столовой на него разлил свой компот, бежавший и врезавшийся в него, маленький мальчик, из-за чего Матвиенко за шкирку потащил Шастуна переодеваться, иначе они грозились опоздать на экскурсию. К слову, сегодня на повестке дня поездка в Петропавловскую крепость, которую Антон уже мельком видел, прогуливаясь с Арсением по Дворцовой набережной. —Давай договоримся, что сегодня никакого Арсения и, пусть простит меня, никакой Тани,— шагая рядом, прошептал Илья,—Только ты и я, но не в том контексте. Антон закатил глаза, но с другом согласился. Парни действительно до каникул мечтали как будут проводить время вместе, ходить на ночевки к друг другу и играть до ночи в приставку. А на деле они оказались в Питере, уделяя большее количество своего времени другим людям. Редкие прохожие заворачиваются в плащи и раскрывают зонты, торопливо перебегая дорогу, пока группа подростков шагает к своему автобусу. Вдыхая холодный воздух, Антон придается размышлениям, пиная лежащие на асфальте камушки. Мимо быстрым шагом проносится Попов, видимо, мчась к Дёминой, которая вчера взяла у него наушники, под предлогом, что её сломались, и до сих пор не вернула. Расстегнутое пальто и нелепо сдвинутая набок шапка придавали брюнету странный вид. Но Попов даже в таком нелепом виде, по сравнению с Антоном, выглядел, как ебучий Аполлон. Такие же белоснежные, как и кожа, и глубокие глаза Шастуна были довольно таки сонными, да и в целом парень сейчас казался каким-то помятым. Долго спорить о том, кто же займет место у окна не пришлось, потому что Макаров, когда Антон только было открыл рот, чтобы задать этот вопрос, отмахнулся от него и вежливо пропустил друга к желаемому месту. —Шаст, сядешь со мной?— между рядами вдруг показалась лохматая макушка Арсения, видимо, от того, что тот снял шапку. —Извини, я с Илюхой сегодня. Попов быстро кивнул, оглядывая парней, и ретировался к заднему ряду. Макаров победно улыбнулся, когда заметил, что Лера села вместе с Таней сбоку от них, что означало, во-первых, Илья всё равно будет сидеть рядом с Парфёновой, а во-вторых, Дёмина не забрала Арсения в свои цепкие длинные ноготочки. Обернувшись на Антона, тот задумчиво глядел в окно. Выехав со стоянки, парень наблюдал, как редкие машины обливают проходящих мимо людей. Почему-то его веселил тот факт, что кто-то сейчас ходит по ветреной погоде в мокрых джинсах, пока он едет в автобусе и греет свою задницу с помощью встроенного в сидение отопителя. Припарковавшись на ближайшей заправке, водитель отошел в сторону, сверкая огоньком зажигалки, а кучка школьников вывалилась из автобуса, разминая спины. Антон оглядел Кронверкский пролив, в бухте которого покачивались несколько лодочек. Отчитав водилу за то, что тот решил покурить, находясь близь колонн с бензином, хотя тот отошел на приличное расстояние, при этом головой отвечая за жизни детей, Оксана Александровна поправила воротник рубашки, выглядывающий из-под её кофты, и попросила ребят построиться по парам, как в детском садике. Перейдя через дорогу и шлагбаум, отделяющий их от Петропавловской крепости, Антон ступил на Иоанновский мост. Оперевшись на ограждение спиной, их уже ждал экскурсовод. Вернее, молодая девушка в длинной черной куртке нараспашку, короткими красными волосами и петличкой на кардигане. —Смотрите, статуя зайцу!— крикнул кто-то из парней, тыча пальцем на незамысловатый памятник. —Давайте с этого и начнем,— девушка нежно улыбнулась подходя ближе к группе,— Так как остров называется Енисари, что в переводе означает Заячий, то здесь решили поставить эту статую,— её голос был настолько мелодичным, что Антон мотал головой, обращая внимание то на экскурсовода, то на зайца,—Поэтому, переставив буквы, ему дали имя Арсений. Шастун и Макаров тут же не сдержали смех, заваливаясь друг на друга и держась за животы руками. Попов, заприметив это, быстро протиснулся к ним через толпу, хлопая обоих по спинам и вопросительно поднимая бровь. Илья прокашлялся, качая головой, мол «ничего такого», пока Антон повис на его плече, уткнувшись лицом в ключицу и содрогаясь в беззвучном смехе. —Ходит легенда, что нужно попасть монетой в ледорез,— продолжила девушка, пытаясь скрыть улыбку от увиденной немой перепалки,— если выйдет, то желание обязательно сбудется. Одиннадцатиклассники, после этой фразы, загалдели, ища в своих карманах мелочь и ближе подходя к, вбитой в дно Кронверкского пролива, сваю, на которой и располагалась фигура выше упомянутого зайца. Парни дождались, пока основная масса желающих, промазав несколько раз или победно запищав, освободят немного места. Илья прикрыл глаза, шевеля губами, и бросил монету, попав точно в цель и тут же запрыгав, как маленький ребенок. —Что загадал?— развернувшись на пятках и облокотившись на перила, спросил Попов. —Если скажу, то не сбудется. Антон пропустил их разговор мимо ушей, прицеливаясь и думая, чтобы ему загадать. Решившись наконец-то на бросок, парень замахивается, но монету из рук выбивает, задевший его плечом, Арсений. В голове, вместо желания, проноситься только «блять, Арс» и Шастун, угрюмо нахмурившись, оборачивается к брюнету, который виновато улыбался. —Прости, Тох, я случайно,— Попов выставил руки в мирном жесте, когда Антон уже набирал воздуха, чтобы высказать своё негодование, и когда за их спинами раздался вопль Макарова. —Ты попал! Она залетела! Еба, ты снайпер!— прокричал парень, наваливаясь на плечи друга и чуть ли не прыгая ему на спину. Ахуенное желание он загадал. Интересно, что из него выйдет. Шастун стянул с себя радостного не пойми от чего Илью и, засунув руки в карманы, пошагал следом за молодой девушкой, которая уже принялась рассказывать легенду, в которой на этом острове случайно встретились заяц и Пётр I. Пройдя через Петровские ворота, Антон зацепился за странный памятник основателю города. Голова его была совершенно не пропорциональна телу, из-за чего подростки обступили его со всех сторон, фотографируя и смеясь. Проходя внутрь здания Трубецкого бастиона, экскурсовод рассказала им, что так как с начала возведения крепости на неё никто ни разу не нападал, она превратилась в тюрьму, также известную как «Русская Бастилия». —Шаст, глянь сюда,—окликнул Антона Арсений, указывая на какой-то стенд. Сверху над экспонатом висела табличка «Азбука для перестукиваний», а внизу такая же фраза на английском языке для иностранных туристов. Сбоку на бумаге были напечатаны правила использования, а по середине большими буквами сама расшифровка азбуки. Шастун аккуратно провёл пальцами по стеклу, двигаясь вниз по столбцу. —О, мальчики, хорошо, что вы обратили на это внимание,—экскурсовод подозвала остальных школьников к себе, собирая их в круг и подталкивая к ним Антона и Арсения,—Прошу вашему вниманию тюремную Азбуку для перестукиваний. Каждую букву выстукивали в два приема: сначала номер строки, затем – номер столбца. —А почему не морзянка?—спросил Сергей Борисович, облокачиваясь на стену. —Азбука Морзе сложнее в изучении, чем просто такая табличка,—будто это и так было понятно, объяснила Оксана Александровна. Экскурсовод кивнула учительнице и перевела взгляд на Матвиенко, видимо, тоже уловив их не простые отношения. Илья прикусил губу, а его скулы тут же свело от смеха. Не сдержавшись, парень прыснул в кулак, прикрываясь кашлем. Арсений быстро щёлкнул на телефон таблицу, догоняя друзей и останавливаясь возле Антона. —Зачем она тебе?—подняв бровь, вдруг спросил Шастун, заметив как Попов разглядывает снимок на экране смартфона. —Для общего развития,—загадочно ухмыляясь, брюнет пожал плечами, блокируя телефон и засовывая его в карман джинс. Осмотрев несколько миниатюрных макетов и тюремную одежду за стеклом, они прошли по коридору к одиночным камерам. В помещение пускали по несколько человек, чтобы никто ничего не задел, так что парни зашли одними из последних, сопровождаемые лишь внимательным взглядом Сергея Борисовича. —Ты мне на ногу наступил!—прошипел Арсений, когда Антон, разглядывая камеру, попятился назад и не заметил стоящего сзади брюнета. —Ты же видел, что я иду спиной, чего не отошел?—Шастун вопросительно повёл плечами, заставив Попова нахмуриться. —Задрали,—устало выдохнул Илья, становясь между ними и разъединяя выставлеными в сторону руками,—Закрыть бы вас здесь на пару суток. —Совсем дебил, Макаров?—грубо скинув руку парня со своей груди, бросил Арсений, быстро выходя из помещения. —Я не пошутил, если что. Антон неразборчиво выругался себе под нос, огибая друга и раздраженно закатывая глаза, кажется, до возможности увидеть собственный мозг. Следующими комнатами для осмотра оказались карцера. Одно из помещений было абсолютно темным, пустым и всего лишь с одним окошком, в которое не очень таки сильно проникал уличный свет, особенно учитывая текущую погоду в Питере. Высокое окно, сквозь которое не видно небо, но видно крепостную стену, было наглухо заставлено металлическим ставнем, на кровати не было ни подушки, ни матраса, а только металлическое основание, пол и стены, кажется, так и отдавали бетонным холодом. Большинство не стали задерживаться в комнате, быстро осмотрев и вернувшись к экскурсоводу, которая разбавляла нагнетающую атмосферу очередными легендами. Антон же расхаживал по карцеру, ощупывая стены и пытаясь понять как люди не сходили с ума в такой темноте и полной изоляции от социума. Арсений что-то фотографировал, озаряя помещение вспышкой камеры, что очень сильно раздражало Шастуна, заставляя каждый раз сжимать руки в кулаки. —Илюх, подержи,— сунув телефон в руку Макарову, Попов улёгся на металическую кровать, пока никто этого не видит, чтобы прочувствовать муки каторжан тех времен. —Оксана Александровна, а что будет если попробовать закрыть?— вертя чужой смартфон в одной руке, а другой придерживая тяжелую и старинную дверь, спросил Макаров. Арсений напрягся, принимая сидячее положение, а Антон на подобное высказывание лишь махнул рукой, не принимая всерьез. —Я думаю, что не...— учительница оборвалась на полуслове, когда Илья со всей силы потянул ручку, хлопая металлической дверью и закрывая парней внутри,—...стоит этого делать! Шастун кинулся к выходу, стуча по металлу кулаками и дёргая злосчастную ручку. —Твою мать, Макаров, я тебя прикончу!— прокричал парень, ударяя сильнее. —Она захлопнулась, я сбегаю за охраной, никуда не уходите!— протараторила бедная и испуганная Фролова. —Да куда же мы... Антон тяжело выдохнул и, разворачиваясь на пятках, он заприметил как Арсений, не шевелясь, лишь сидел и пытался понять, что делать. Брюнет подобрал под себя ноги и приобнял свои колени, при этом приговаривая что-то по типу: «все будет хорошо». Его сердцебиение увеличивалось, пока он делал вдох и выдох. —О, нет, только не говори, что ты клаустрофоб,— потирая переносицу, пробурчал Антон. —Представь себе, блять,— пялясь в одну точку и слегка покачиваясь, рыкнул Попов. Клаустрофобия— это иррациональный страх замкнутого пространства, а не естественная тревога, которую большинство людей испытывают в ситуации, когда действительно могут на неопределенный период попасть в ловушку. С панической быстротой Арсений схватился за край металлического основания кровати, судорожно сглотнув слюну. Тусклый свет нагнетал обстановку ещё больше. Во рту пересохло. Казалось, что на груди лежит незримый груз, мешающий дышать.