сто первая попытка

Осеннее настроение забивало легкие. Чонгук, глубоко спрятав руки в карманы пальто, прогуливался по пустому парку, неподалеку от корпуса своего университета. Ушей он своих не чувствовал, кончик носа кололся о складки колючего бабушкиного шарфика. Грустно ему. И холодно. Мимо него, будто бы как назло маячат разные парочки, миленько чирикая. Особенное внимание он обратил на девушку, что надевала свои розовенькие варежки на руку парня. Гуку не хотелось этого признавать, но острое чувство зависти дало поддых. Резко отвернувшись, зашагал в ускоренном темпе, с нарочитой холодностью и отстраненностью сильного и независимого мужчины, пиная лежащие на земле кучки золотых листьев. Пары скоро начнутся, а опаздывать в его планы не входило, особенно когда кое-кто уже написывает (Чон чувствует приходящие уведомления из кармана) не первую и далеко не последнюю тираду гневных проклятий. –Какого хера, Чон? –пискляво негодовало розовое нечто – Я тебя за булочками не в Пусан отправил. –Да там очередь как раз до Пусана и стояла, я себе все отморозил, пока ждал. – Чон садится подле Чимина, своего соратника по несчастью, ибо сейчас у них полуторачасовая лекция по учёту и аудиту, –Ешь давай, пока теплые. Гук, как контрабанду, достает провизию из внутреннего кармашка и не успевает отдать своему голодному товарищу, как маковые булочки тут же исчезают из его поля зрения –Хуй с тобой, –и добавляет уже с набитым ртом – благодарю. Чон морщится от увиденной картины бедного студентика, и надеется что он сам хотя бы выглядит чуть лучше. …А ведь у них с Чимином отличный дуэт складывается. Если первый представляет из себя розовое неформальное существо, с кучей проколов, и металла на лице, а также татуировками на видных, не видных и жопных местах (Чон надеется забыть, искренне), то второй, как раз-таки дотошно вылизанный образцовый студент, идущий на красный диплом, золотую медаль и… –Идешь нахуй. …Чонгук смотрит вслед стремительно уходящей фигуре, сжимая кулаки до красных пятен. –Дай угадаю, он опять тебя отшил? – материализуется Чимин, подходя со стороны буфета. Хлопает по плечу в знак хуевой поддержи, посасывая какой-то фруктовый сок. – Отъебись, будь добр– раздраженно дергая плечами, отрезает Гук. Чон глубоко вздыхает, уже по настоящему не понимая что с ним не так. Объект его симпатии еще с первого курса привлек все внимание, и только на втором он из вареной лужицы собрал из себя подобие существа, что горазд промямлить нечленоразделено “Я Чонгук. и Я хочу надевать тебе на руки розовые варежки” ну или что-то в этом духе. А Тэхен все равно продолжает вертеть носом, всячески отталкивая, а иногда даже больнее, чем Гук вообще мог себе это представить. – Вот. –с видом знатока, проговаривает Чимин. –Тебе надо вот так. –Ты совсем ебнулся? Можно на человеческий, пожалуйста? –Я имею ввиду, –в последний раз серпая сок из трубочки, выдает розовое нечто – будь острым на язычок. Чон тупо моргает. Раз, два, глядя на своего, видимо ставшего уже бывшим, друга. –Ты не понимаешь? – Чим кидает в урну коробочку, палясь на Чона как на умственно отсталого, которому все пережевывать надо. Хотя, так оно и было. –О, господи Гук. Ты такой тормоз. Мне иногда кажется что Чон шпарящий на парах, и Чон, который щас обосрался перед всея цацой университета – это разные люди. –Давай ближе к сути, – Чимин перехватывает друга под локоть, и с квадратной жопой берет путь к следующей аудитории. –Ты откровенно мямлишь перед ним. Уж прости, но это так. –равнодушно бросает Пак –Он видит в тебе какую-то размазню, об которую можно ноги вытирать, обсирать и поливать говн.. –Я понял, можешь не продолжать. –Ну так вот, я это к чему – не унимается Чим. – А ты попробуй.. –пододвигается ближе, и шипит в ухо так, как будто это ахуеть какой секрет – будь горячим. Чон только сейчас понимает что все это время невзначай задержал дыхание, надеясь что его недодруг высрет что-то гениальное. Была надежда. Посмотрев на своего воодушевленного товарища, который во все глаза уставился на Чонгука, как бы говоря, смотри как я придумал, он высвобождается от этой розовой ваты, оставляя того у аудитории. –И что, даже спасибо не скажешь? – В ответ слышится только глубоко разочарованный вздох Чонгука. ***** Уже дома Чон устало разувается. Оставляет свои ключи на верхней полке шкафчика, и плашмя заваливается на рабочее кресло. И что же с ним, черт его дери, не так? Гук крутится в своем кресле, параллельно рассматривая висящие на стенах дипломы и грамоты за все сто лет своего рабо учения. Чон не дурак, он понимает что Чимин прав, его слова очевидны. Но толку от этого не больше. Рядом с ним, Гук не может себя собрать, уже не говоря о том, чтобы вести себя иначе. Черт возьми, он так устал. Устал от этих бесконечных отказов, от этих бесконечно пиздецово-обидных прозвищ, и устал, от невозможности изменить ситуацию. …Вот бы он стал другим, мелькнула мысль в голове. Таким же крутым и популярным, а не стеснительной бесхребетной тряпкой, коей является сейчас. Может хотя бы так шансов у него перед Кимом прибавится? Перед человеком, которое выбрало его сердце. Он сам не понимает почему, и как так вообще вышло. Просто однажды словил себя на том, что Тэ, каждый раз попадая в его в поле зрения, забирает все его внимание. Из раза в раз, Гук не в состоянии просто не смотреть на него. Не думать о нем. Не фантазировать. Последняя попытка. Чонгук крутится в кресле, останавливая свой взор на отражении в дверном шкафчике напротив. Заебанный взгляд из под круглых очков, зализанная укладка на волосах, неброский аутфит. Бросает смешок. А ведь правда. Как такое, в принципе можно заметить? Чон еще покажет этому наглому, высокомерному, ахуенно красивому выскочке… кто будет сверху. Парень резко подрывается с кресла, хлопая дверью и закрывая ключами, что лежали на верхней полке шкафчика. У него все получится, лишь бы только в сто первый раз не проебаться.