Кукла

Привычка обедать на фуд-корте торгового центра у Леви давнишняя и закоренелая. А Леви никогда себе не изменяет, как и не изменяет корейскому ресторанчику, где готовят потрясающий суп с длинной лапшой и мясом, а также салат из маринованных овощей. Ему даже не приходится озвучивать заказ — постоянного гостя давно узнают. Этот день ничем не отличается, он забирает поднос с обедом и собирается расположиться на своём обычном месте, но то неожиданно оказывается занято. Чертыхнувшись себе под нос, он шагает в поисках наиболее приемлемого места, где никто не будет сидеть напротив или без конца мельтешить рядом. И удача наконец-то улыбается ему. Он находит чудесный столик позади основной массы, оставляя гудящий в это время фуд-корт за спиной. Никаких больше навязчиво пестрящих вывесок и снующих людей с подносами. Только лаконичный коридор с одинаково стеклянными витринами известных и не очень магазинов. Леви принимается за еду и справляется с половиной порции, когда начинает чувствовать, будто на него кто-то пристально смотрит. Он откладывает приборы, осматривается, но поблизости нет ровным счётом никого, кто бы мог интересоваться его скромной персоной. И уже отбросив эту мысль, он решает вернуться к еде, когда замечает его. Прямо по курсу за витриной одного из магазинов стоит парень, подняв руку в приветственном жесте; с такого расстояния не видно деталей, но явно молодой и очень красивый. Леви хочет махнуть в ответ, но вовремя одергивает себя — парень может махать кому угодно. То, что они могут быть знакомы, он допускает с очень большим сомнением и ныряет ладонью во внутренний карман пиджака. Достаёт простой серый футляр, где лежат строгие очки в тонкой оправе. Вынимает их, сжимая немного переносицу, и жмурится пару секунд. Глазам явно необходим отдых после бесконечного торчания у компьютера, чтения документов, да и просто чтения, которым он скрашивает одинокие вечера. Он надевает очки. Тонкая оправа обтекает линзы лишь с трёх сторон, оставляя верхний край открытым, и делает Леви немного строже и чуть старше, чем есть на самом деле. Он смотрит в сторону магазина и с удивлением отмечает, что парень продолжает стоять на месте, не изменив своей позы. Красивый, чёрт, думает Леви, чувствуя, как сердце на секунду замирает, а потом отчётливо осознаёт, что потрясающе красивый юноша просто манекен в витрине магазина. Сердце болезненно сжимается, и Леви понимает, что не сможет больше впихнуть в себя ни ложки еды. Он не уносит посуду, как делает это обычно, подсовывает пару долларов для того, кто придёт забрать поднос, и поднимается. Он не идёт к эскалаторам, наоборот, движется в совершенно противоположную сторону, туда, где за прозрачным стеклом стоит парень его мечты, оказавшийся просто пластиковой куклой. Весьма высокого качества, отмечает, останавливаясь напротив. Если бы не безжизненные зелёные глаза, можно было бы подумать, что парень замер. Правая его рука поднята и протянута вперёд, ладонь узкая, слегка вытянутая, тонкие пальцы касаются стекла, и Леви борется с собой, чтобы не приложить свою ладонь с другой стороны. Это чертовски глупо. В глубине магазина ещё пара таких манекенов, только одетых иначе и поза немного изменена, но в целом на одно лицо. И это, как назло, магазин для тинейджеров с яркой кричащей одеждой и аксессуарами. Леви там точно делать нечего. Он бросает последний взгляд на лицо прекрасной куклы и уходит. Ему приходится обойти этаж по кругу, чтобы вернуться к эскалаторам. На выходе девушка с ярко-розовыми волосами раздаёт листовки, приглашая куда-то, и Леви даже не слышит названия, когда замечает на листовке уже знакомое лицо. Он выхватывает из тонких пальчиков глянцевый листок раньше, чем девушка успевает открыть рот для повторения текста, и выходит в разъехавшиеся двери. Пока идёт по парковке, буклет убирает в карман пальто и обещает себе выбросить его в ближайшую урну, но не выбрасывает. До офиса ехать минут пять от силы, маршрут привычен и изучен до последнего столба, последнего куста, разве что меняются спешащие по своим делам люди и время от времени рекламные баннеры на билбордах. У одного из таких сейчас стоит вышка, и монтажники что-то настраивают, а у Леви как раз горит красный, и он смотрит на них, чтобы скоротать полторы минуты ожидания. На тонких полосках баннера, одного из тех, что меняют изображение, поворачиваясь разными гранями, замерла реклама очередного банка, гарантирующая сверхвыгодные условия, и Леви понятия не имеет, зачем читает этот текст. Но полосы вдруг перелистываются, и Леви видит — просто скажите, что это такая шутка, — сразу трёх манекенов в разных позах и одежде, но абсолютно одинаковых. Это то же самое лицо, что смотрело на него из витрины магазина, то же, что напечатано на буклете, что спрятан в кармане. И даже если бы Леви верил во всю эту чушь про судьбу, то подобного совпадения не признал бы в жизни. Гудок сзади стоящей машины приводит его в чувства, и он едет дальше, планируя — вот теперь уж точно — выбросить дурацкую листовку и забыть всё это, как дурной сон. По пути с работы он заезжает в магазин пополнить запас продуктов и добавляет ко всему этому бутылку вина, оправдывая себя тем, что дневное помутнение нужно забыть, а алкоголь прекрасно расслабляет тело и мысли. Пока греет готовый ужин из отдела кулинарии супермаркета, листает рекламные проспекты магазинов, что разносчики бесплатных газет от души распихивают по почтовым ящикам. Он не ищет чего-то конкретного, но обращает внимание на скидки и грядущие распродажи, прикидывая, нужно ли обновить что-то из утвари или домашнего текстиля. На ум ничего не приходит, и он обещает себе провести ревизию полок и шкафов, прежде чем покупаться на кричащую рекламу. Кстати, о ней. Леви замирает на несколько секунд и буквально не верит своим глазам, когда с очередного разворота на него смотрит он. И это уже переходит все границы разумного. Журналы летят в мусорное ведро вместе с листовкой, Леви чертыхается себе под нос и достаёт тарелку из микроволновки. Он не будет думать об этом ни одной лишней минуты, но злобный внутренний голос злорадно хохочет над ним, нашептывая, что бренд магазина уже настолько отпечатался в памяти, что пары секунд будет достаточно, чтобы найти в интернете и его сайт, и фото манекена, что пробил брешь в сердце, которое, казалось, не способно любить. Пока цедит вино вприкуску с приторно-сладким виноградом и парой ломтиков сыра под бубнящую документалку, почти забывает про дурацкие мысли, что никак не хотели покидать голову. Но они всё равно к нему возвращаются. И происходит это, когда он наиболее уязвим — во сне. Зеленоглазый юноша ласково улыбается ему, тихо зовёт по имени, протягивает руки и касается пальцами, ладонями. Обнимает и даёт обнимать себя, заворачиваясь в объятия, очаровывая глубоким голосом. Леви даже чувствует его запах, такой тёплый, с ноткой цитруса и какой-то пряности. Похоже на корицу, что добавили совсем каплю, для мягкой ароматной ноты. Леви просыпается в холодном поту. До будильника ещё полчаса, за окном занимается рассвет, окрашивая вершины домов тёплым светом, а он шагает в ванную, на ходу стягивая неприятно липнущую одежду, и чувствует себя совершенно разбитым. Вот только когда перед ним встаёт выбор, какое занять место для обеда, он не колеблется ни секунды и шагает к тому, где сидел вчера. А потом идёт мимо злосчастного магазина и останавливается напротив витрины. Манекен по-прежнему приветливо ему улыбается, протягивая руку в желании коснуться. И Леви достаточно взрослый и плюющий на чужое мнение, чтобы думать о том, что кто-то может неправильно его понять, но зачем-то старательно изображает переписку в телефоне, пока сам таращится на куклу, проклиная всех и вся. Он успокаивает себя, пока спускается вниз и проходит к выходу, игнорируя вчерашнюю девушку, что это лишь минутная слабость, которая больше не повторится. Но на следующий день обнаруживает себя сидящим на том же месте и проходящим мимо того же магазина. А потом ещё раз и ещё, пока не наступает суббота и повода тащиться в торговый центр он не находит. У него и без этих глупостей куча дел. Он посвящает себя уборке, проводит обещанную ревизию шкафов и готовит еду на несколько дней вперёд. Но вечер всё равно наваливается на него своей неотвратимостью, и заглушить то, как изнутри скребётся ощущение упущения чего-то важного, нет ни единого шанса. Нужно отдать Леви должное, он очень долго и очень стойко игнорирует все позывы дать слабину, но в какой-то момент бесцельного лежания на диване под бубнёж телевизора обнаруживает, что вовсю забивает данные в поисковик и переходит на официальный сайт магазина, бренд которого уже отпечатался на сетчатке неоновыми мерцающими буквами. И он искренне уверен, что это не его руки, чьи-то чужие, потому что сам бы он ни за что до такого не дошёл. Информации на сайте как в бездонной бочке. Спустя минут десять мозг начинает скрипеть от обилия совершенно непривычной терминологии, и Леви искренне уверен, что вся эта информация ему ни к чему, но с упрямством барана продолжает листать вниз. На каком-то этапе он всё же признаёт, что готов сдаться, хотя изначально даже не понимал, что пытается там найти, и иконка чата «вопрос-ответ» становится последним, на что он соглашается потратить ещё немного времени. Большинство любопытствующих спрашивают о каких-то вещах, размерах в наличии, датах поставок новинок, и это настолько скучно, что Леви сдаётся, собираясь закрыть и сайт, и вкладку поисковика, да и телефон в целом убрать подальше. Но глаз цепляется за выбивающийся из общего потока вопрос: «А правда, что для производства ваших манекенов прототипом послужил реальный человек?» Сердце делает болезненный кульбит и сжимается, пока Леви читает ответ администратора. Там написано лаконичное «да», а дальше идёт выделенный синим цветом текст ссылки, который переводит Леви ниже к тексту, до которого оставалось буквально два абзаца, и там… Он убирает телефон от лица, жмурится и делает несколько глубоких вдохов, прежде чем посмотреть в глаза Вселенной, которая явно над ним насмехается. Информацию он даже не читает, потому что справа прицеплена фотография, с которой на него смотрит он. Живой, настоящий, с озорной улыбкой ярких пухлых губ и искрами в самых потрясающих на свете глазах. Эрен Йегер — гласит имя на сноске, и Леви пробует его на вкус, перекатывает на языке, смакует. А потом падает ещё ниже и лезет в инстаграм, вбивая в строке запроса имя, которое никогда не забудет. Он понимает, что мальчишка может быть кем угодно и откуда угодно, он может быть на противоположной стороне земного шара, только здравый смысл давно сделал Леви ручкой. К удивлению, Эрен Йегер оказывается выходцем одного из окрестных городов, учится в местном университете. Двадцать один год. Холост. Последнее, конечно же, не указано, но дотошное изучение десятков постов ни коим образом не намекает на наличие парня. Или девушки, если уж Вселенная решила поиздеваться над Леви по полной. За пару часов чтения — ведь Леви не ленится и спускается к истокам — он узнаёт об Эрене, его семье, друзьях, любимых местах и учёбе абсолютно всё. Прямо рай для старых извращенцев, которые сталкерят молодых парней в социальных сетях. Всю следующую неделю Леви варится в каше мыслей, которую сам же и заварил. Потому что ну это ненормально, обещать себе каждое утро выбросить всё из головы и забыть, а в обеденный перерыв таращиться на чёртов манекен за чёртовой витриной чёртового магазина, который уже сломал его спокойную размеренную жизнь. Ещё и вечером, аккурат перед сном, залезать в инстаграм и смотреть, нет ли у Эрена Йегера новых постов. И Эрен Йегер его не разочаровывает, выдавая парочку ежедневно, а если удаётся куда-то выбраться, то количество может варьироваться от пяти до десяти, приправленными историями и остроумными комментариями. Ещё неделя уходит на то, чтобы побороть в себе мысли вроде: а вдруг это не случайно? А вдруг сама судьба направила его в тот день, заставляя увидеть, а после отыскать человека, специально для него предназначенного? Леви в эту чушь не верит, фыркает и бесится с самого себя, но игнорировать бесконечно роящиеся в голове мысли не может. Он словно ведёт диалог с самим собой, спорит, торгуется до хрипоты и всё равно проигрывает. И ещё неделя уходит на то, чтобы смириться и принять мысль о том, что ему необходима встреча с этим парнем. Знакомиться необязательно. Он уверен, что хватит и взгляда, чтобы понять, что красивая картинка и живой человек — не одно и то же. Максимум, на что Леви надеется, это услышать голос, какой-то разговор, который окончательно убедит, что глупый юнец явно не стоит его внимания. И тогда уж точно можно будет выбросить это из головы и даже впервые за несколько лет сменить место для обеда. Откладывать задуманное на неопределённый срок не в стиле Леви. Он предпочитает решать поставленные задачи по факту, быстро и без проволочек. Но именно в этот раз откладывает, нервируя самого себя, в итоге сдаваясь, и лезет на сайт университета. Поразительно, сколько всего можно узнать, если заморочиться и дотошно полазить по всем прилагающимся ссылкам. Интернет оказывается просто кладезем информации, и Леви это совсем не нравится. Перспектива, что кто-то неизвестный может нарыть на тебя информацию без твоего ведома, выглядит отстойно. И Леви клянётся, что больше никогда в жизни. Как назло, время учёбы Эрена Йегера и график работы Леви совпадают с такой натяжкой, что подловить его возле университета почти нереально. Приходится снова унижать собственное достоинство и отпрашиваться с работы на час раньше. Он даже не уверен, что ему повезёт. Эрен может уйти с занятий раньше, заболеть или, наоборот, задержаться и не появиться. Встреча может не состояться по тысяче причин, и Леви в очередной раз обещает себе, что если не сегодня, то никогда. Хотя тот самый злорадный внутренний голос прозрачно намекает, что врёт он, как дышит. Вопреки сотням сомнений Эрен появляется на выходе из университета и неторопливо приближается. Он не один, с ним несколько ребят, и, судя по оживлённому обсуждению, это его одногруппники. На них Леви плевать, он не отрывает взгляда от Эрена, впитывая его образ как губка, стараясь запомнить каждую деталь. Тот очень открыто смеётся, говорит достаточно громко, подкалывая друзей, но не задерживается рядом с ними, а, быстро попрощавшись, шагает в сторону метро. И Леви идёт следом, сам не понимая, зачем. Он держит дистанцию, чтобы не попадаться на глаза и его преследование не казалось таким явным. Спускается вслед за ним по эскалатору и замирает на платформе в ожидании поезда. Все это время Эрен практически не отводит глаз от телефона. В его ушах наушники, и он без конца что-то печатает. Не меняется ничего и когда они входят в вагон. Леви стоит по диагонали метрах в четырёх, народу достаточно, но Эрена ему хорошо видно. Тот по-прежнему строчит сообщения, мило улыбаясь в экран, и Леви чувствует укол ревности. Конечно, в инстаграме нет и намёка, что у Эрена есть отношения, но это вовсе не значит, что их нет на самом деле. Проезжают они порядка семи станций, Леви не очень уверен, сколько именно. Во-первых, не следил, во-вторых, практически не пользуется метро и не узнаёт каждую станцию с первого взгляда. Эрен идёт на выход, и Леви следом покидает вагон. Только дальше не провожает, разве что взглядом, переходя на другую платформу и отправляясь назад. Он убедился, и идея изначально была провальной, что теперь точно не сможет выбросить парня из головы. Потому что Эрен совершенство. Мечта. Самая смелая фантазия, на которую Леви хоть когда-то был способен. И он здесь, почти рядом. Ходит по тем же улицам, дышит тем же воздухом, смотрит на то же небо. А это уже означает, что у них не так мало общего. Тем же вечером он пролистывает инстаграм Эрена от начала до конца, сверяясь с календарём. Периодически делая паузы и напоминая себе, как низко он пал и что это явно ненормально, сталкерить парня через социальную сеть. И выясняет, что тот встречается с друзьями каждую пятницу в одном и том же месте. У него есть два дня, чтобы отказаться от дурацкой идеи пойти туда, но уже сейчас он понимает, что не откажется. Два дня проходят как на иголках. Леви сотню раз говорит себе, что затея максимально дурная и ничего хорошего из этого не выйдет. Плохого, вероятнее всего, тоже, кроме огромной дыры в сердце и тотального раздрая в мыслях. Планов не строит. Потому что развитие событий предсказать нереально. В конце концов, он может просто поужинать и вернуться домой, покончив с этой историей раз и навсегда. Уверенность в этом не покидает его даже тогда, когда он толкает дверь кафе и входит внутрь. По сравнению с прохладой осенней улицы, в кафе очень тепло, мягкий свет заливает всё пространство. Он оглядывается и за одним из столиков, окружённом с трёх сторон диванами, видит Эрена. Видит и не узнаёт. Вместо длинных, собранных в пучок на затылке или распущенных по плечам волос у того обычная мальчишеская стрижка. Леви испытывает сожаление и растерянность; в том, что брата-близнеца у Эрена нет, он абсолютно уверен. Проходя вглубь кафе, Леви выбирает столик, обзор с которого максимально широк. И пока шагает, достаёт телефон из кармана пальто и пробегает пальцами по экрану, будто набирает заученный пароль. Профиль Эрена открывается в ту же минуту, и он находит там два свежих поста. На первом фото — совок с пучком волос и рассказ о том, как Эрен уснул с жвачкой, выронил её во сне и наутро обнаружил намертво слипшиеся и сбившиеся в клубок волосы. Ему пришлось пропустить первую пару, чтобы заскочить в парикмахерскую. Дальше он обещает всем своим тысяче трёмстам восьми подписчикам, в число которых Леви не входит, что обязательно отрастит всё назад. На втором фото — селфи с друзьями. То, что по итогу это всё же Эрен, успокаивает. И Леви делает заказ у подошедшей официантки. Он выбирает стейк из лосося в сливочном соусе с кедровыми орешками, тёплый салат, чайник улуна и готовится ждать. Эрена ему прекрасно видно, их столик как на ладони, тот беззаботно хохочет, болтает, щурится и смешно морщит нос. От него сложно отвести взгляд, и Леви не отказывает себе в удовольствии наглядеться от души. Он даже не замечает, как приносят заказ, но, начиная есть, смотреть на Эрена не прекращает. И в один момент они встречаются взглядами, всего на несколько секунд, и Леви даже не думает отводить глаза. А спустя пару минут происходит неожиданное, к чему Леви совершенно не готов — Эрен поднимается, выходит из-за стола и идёт в его направлении. Леви никак не реагирует, только откладывает приборы. — Здравствуйте, — говорит Эрен и пододвигает стул, — я присяду? — спрашивает, не нуждаясь в ответе, и усаживается напротив. Леви лишь кивает, стараясь не показать растерянность. — Вы меня преследуете? — спрашивает Эрен без долгих прелюдий, прямо в лоб. — Прости? — показывая полное удивление, вопросом на вопрос отвечает Леви. — Я вас видел пару дней назад возле университета и потом в метро, оглядывался ещё полдороги до дома, — он усмехается по-доброму, и Леви не чувствует в нём агрессии. — И вот сейчас опять. Я понимаю, что вы присматриваетесь, поэтому сразу хочу сказать — не тратьте время. — Леви не может сдержать удивление, сердце болезненно ёкает, и он уже проклинает своё малодушие и себя за то, что вообще сюда притащился. — Я этим не занимаюсь, — продолжает Эрен, и поворот его монолога Леви непонятен. — Это, вообще, стартап моих друзей был, манекены эти дурацкие, я делал это не ради денег, просто помог. Вся эта тема со съёмками в рекламных роликах или просто фото не моё. Мне это не интересно, поэтому прошу, не тратьте время. Вы не первый и не десятый, кто предлагает мне такую работу, но мой ответ не изменится. Леви кивает, не в состоянии построить мало-мальски разумный ответ. — Приятного аппетита и хорошего вечера, — желает Эрен, поднимаясь, и Леви таращится в его удаляющуюся спину. Кажется, он только что просрал свой единственный шанс для знакомства. Вопреки голосу разума, что нужно закончить ужин побыстрее и покинуть кафе, больше никогда в него не возвращаясь, он не торопится. Чувствует себя полнейшей размазнёй, бесхребетным и малодушным, но отказаться видеть Эрена вживую, а не на экране смартфона и не во снах, что преследуют ночь за ночью, не может. Сердце подсказывает, что Эрен слишком хорош, чтобы так просто от него отказаться, выбросить из головы, забыть. Последнее вообще маловероятно. — Вам не понравилось? — звучит рядом женский голос. Леви переводит взгляд сначала на стоящую рядом официантку, а потом на свою тарелку, в которой он раскрошил стейк на мелкие кусочки, почти что превратив его в кашу. — Нет, всё отлично, — отвечает уверенно, — просто задумался. Девушка уходит, и Леви переводит взгляд обратно, на столик, где сидит Эрен с друзьями, и с огорчением замечает, что те собираются уходить. Ещё совсем не поздно, но, судя по посту в инстаграме, пришли они уже давно. Эрен поднимается одним из последних, накручивает шарф на шею и надевает куртку. А потом идёт вслед за компанией к выходу и скрывается за дверью. Леви смотрит на его удаляющуюся спину и чувствует такое сожаление, какого не чувствовал никогда в жизни. Внутренний голос не затыкается, скребёт изнутри, нудит о том, что Эрен был совсем рядом, достаточно руку протянуть, нужно было только говорить, неважно, о чём, просто постараться удержать его подольше. Но Леви струсил, побоялся честно рассказать, зачем он здесь, или хотя бы отрицать те выводы, что сделал Эрен. Но Леви промолчал, позволяя своей мечте утечь водой сквозь пальцы. Чтобы хоть немного отвлечься, Леви доедает остатки стейка и двигает к себе салат. Аппетита нет, но механическое поглощение пищи здорово переключает внимание, пока за большими окнами кафе Леви вновь не замечает его. Эрен в компании всё тех же друзей стоит по ту сторону дороги и в жёлтом свете фонаря, в искрах мигающих вывесок, в мягких порывах ветра, что играет его волосами, смотрится волшебно. Но их опять разделяет холодное равнодушное стекло. Ровно до того момента, пока Эрен не поворачивает голову и не смотрит на него. Тогда кажется, что все преграды исчезают, а стены рушатся, и если Леви протянет руку, то встретит такую же, тёплую и настоящую, принадлежащую Эрену, а не пластиковой кукле в витрине магазина. Даже если бы Леви хотел, он бы не смог отвести от него взгляд, поэтому, пока Эрен смотрит, Леви смотрит в ответ. Это их первая и последняя встреча, больше Эрен его не увидит, поэтому терять особо нечего. Эрен нескоро отводит взгляд, его отвлекает кто-то из ребят, но потом он смотрит снова, и Леви держит этот зрительный контакт. В этот раз он длится гораздо меньше, секунд десять, после чего Эрен прощается с друзьями. Кого-то хлопает по плечу, кого-то обнимает, кому-то пожимает руку. Они уходят, а он немного топчется на месте и идёт в другую сторону, пропадая из вида. Вот только когда звенит колокольчик над дверью и Леви реагирует на звук, переводя туда взгляд, он снова видит его. Сердце болезненно сжимается, но Леви не верит в сказки. Эрен мог что-то забыть или решил заказать что-то с собой, тот же кофе, чтобы не мёрзнуть на стылой улице, пока добирается до дома. И каково же его удивление, когда он замечает, что Эрен уверенной походкой идёт к нему. — Вы ведь не из рекламной фирмы? — спрашивает, расстёгивая и снимая куртку. Он устраивает её на спинке стула, стягивает шарф, запихивает его в рукав и садится. Явно настроенный на беседу. — Нет, — отвечает Леви, отодвигая тарелки с так и недоеденным ужином к краю, и смотрит без отрыва в глаза напротив. — А если я сейчас уйду, то встречу вас снова? Например, в следующую пятницу, здесь же, вы зайдёте поужинать? — он складывает руки на столешницу и наклоняется вперёд. — Хотя их кухня вас не впечатлила. — Вероятно, — соглашается Леви. Нет смысла врать ни себе, ни Эрену, он здесь не ради еды, он здесь ради него, и судьба даёт ему ещё один шанс. — Тогда я не против выпить чаю, — улыбается Эрен. А Леви кивает ему, находит глазами официантку и зовёт взмахом ладони. — Ещё одну чашку, пожалуйста, — говорит, когда та подходит. — И два эклера с клубничным кремом, — добавляет Эрен. — Они волшебные на вкус, — обращается уже к нему, когда девушка отходит. — Как вас зовут? — спрашивает. — Леви, — отвечает Леви. — Я заметил вас тогда в метро и возле университета, — говорит Эрен, — и вот сегодня. А сколько раз я не замечал? — Ни одного, — и это честный ответ. Эрен немного щурится, рассматривая его лицо, и улыбается. — Я вам верю, — говорит уверенно. — И раз уж вы не из рекламного агентства, то откуда вы? Как обо мне узнали? Откуда этот интерес? — Ты правда хочешь знать? — в ответ спрашивает Леви и получает утвердительный кивок. — О том, как я пришёл на обед на фуд-корт торгового центра, куда хожу каждый день, и моё привычное место было занято? Как пришлось искать другое, которое выходило к коридору с магазинами? Как в одной из витрин я увидел потрясающе привлекательного парня, а потом обнаружил, что это просто манекен? Или о том, как то же лицо было на листовке, что раздавала девушка на выходе, на баннере по пути в офис, на развороте рекламного проспекта? Его прерывает официантка, что ставит на стол чашку, два блюдца с пирожными и корзиночку с приборами. — Тебе достаточно сказать одно слово, чтобы я ушёл и больше никогда не появился в твоей жизни, — заканчивает свой монолог Леви. Эрен смотрит слегка ошарашенно, но, к удивлению, не удирает со всех ног. — Я ведь ещё не выпил чай, — отвечает тот. Чайник берёт тоже Эрен, разливает по чашкам настоявшийся ароматный напиток и придвигает к себе десерт. Приборы не достаёт, хватает эклер рукой и откусывает сразу треть, расплываясь в блаженной улыбке. — И всё же, — спрашивает, отложив пирожное и облизав покрытые пудрой пальцы, — интерес к манекену мог привести вас на сайт магазина, где вы узнали, что за ним стою я, но как вы оказались здесь? — Инстаграм, — коротко отвечает Леви. И у Эрена теперь есть повод обвинить его в преследовании. — Интернет зло, всегда это знал, — вместо ужаса от откровенного признания смеётся в ответ Эрен, и смех у него такой потрясающе мягкий, что Леви чувствует, как тот разливается внутри вместе с чаем. — Значит, вы всё обо мне знаете, — продолжает он, — а о себе рассказать не хотите? — Хочу, — честно отвечает Леви. И он рассказывает. Обо всем и ни о чём, отвечает на все вопросы и слушает комментарии Эрена. Они заказывают ещё чая, потому что уходить совсем не хочется, и Леви чувствует, что знает Эрена тысячу лет, на протяжении которых судьба просто вела их друг к другу. Вживую и на таком близком расстоянии Эрен ещё красивее, он очень открыт и эмоционален. А ещё он очень забавно жестикулирует, когда рассказывает о чём-то, и смотреть на это можно бесконечно. И Леви не отказывает себе в этом, наклонившись к столу и подперев подбородок ладонью, он откровенно любуется, и Эрен немного смущается этих взглядов, безуспешно пытаясь это скрыть. Леви хочет остановить время, задержать его подольше, но оно неумолимо ускользает, и приходит момент прощаться. Не надеясь ни на что, Леви предлагает подвезти Эрена домой, а тот с радостью соглашается, треща обо всём на свете всю дорогу до машины и потом, пока они едут. Рассказывает о матери, которая не вынесла расстояния и проела отцу плешь, чтобы перебраться из их маленького городка сюда. Что первый год учебы он жил в общежитии и это было так же весело, как и ужасно, и он, конечно, не намерен жить с родителями до конца своих дней, но когда есть кто-то, кто хочет о тебе позаботиться, безусловно приятно. Леви не видит намёков в его словах и не замечает, как они доезжают до нужного адреса, это случается слишком быстро. Он не представляет, о чём можно ещё сказать, как дать понять, что не хочет заканчивать знакомство здесь и сейчас, как выразить, что Эрена ему безумно мало и мало той пары часов, что они провели вместе. Их недостаточно, чтобы насытиться его присутствием, зато достаточно, чтобы врасти в него, пустив корни в самое сердце. — Оставите мне свой номер? — спрашивает Эрен, и Леви понимает, что молчал слишком долго. Он тянется к карману и вытаскивает оттуда визитку, отдаёт её Эрену. А тот забирает, колеблется несколько секунд и, протянув руку, касается пальцами чужой ладони. И тут же выскакивает из машины. А потом стучит в окно и ждёт, когда стекло опустится. — Я позвоню, — говорит, наклонившись, — честное слово. Я обещаю, — и улыбается. А Леви верит. И кивает ему, без слов говоря, что будет ждать. И Эрен уходит, шагает по дорожке к крыльцу и скрывается за дверью. Леви стоит ещё пару минут и едет домой. А когда доезжает, обнаруживает на телефоне новое сообщение: «Если бы манекен сделали с вас, я бы тоже не смог пройти мимо».