от рамена до отношений

осмотрев навесной ящик, хисын грустно вздыхает и приходит к выводу о том, что последняя пачка рамена давно исчезла с его кухни. время перевалило за полночь, но смотреть губку боба дальше на голодный желудок было не очень классной перспективой для второкурсника, которому под этот сериал надо к утру закончить чертежи и сдать на кафедру. — ах, серьезно, почему именно сейчас? — вопрос скорее риторический, но ответ получить очень хотелось бы. отложив в сторону чернила, хи натягивает первое попавшееся серое худи поверх футболки с джокером. взглянув в окно, он замечает отсутствие снега и облегченно вздыхает. далеко не каждый год в начале декабря сеул остается непокрытым белоснежным одеялом. на улице морозно и свежо, щеки обдувает не сильный ветер, но парень кутается в длинный пуховик лишь больше и накидывает капюшон худи поверх спутавшихся волос, чтобы не дай бог не простудиться. закрыть сессию досрочно было сейчас самым важным, поэтому болеть нельзя ни в коем случае. пройдя несколько улочек, перед глазами горит вывеска gs25. цель близка, в животе начинает неприятно урчать, что в очередной раз напоминает о голоде. пройдя несколько раз между прилавками, в руках у хисына оказывается кроме рамена пачка кукурузных снеков, кимпаб и пара сосисок. оплатив покупку, ли выходит из магазина и достает из пакета кимпаб. поднеся руку с едой ко рту, хисын видит...снег? — что? какого черта, сегодня не обещали снег! — кимпаб откладывается обратно в пакет, а руки спешат застегнуть куртку. секунда и в ноги влетает что-то белое и пушистое, а еще тявкающее, от чего хисын пугается, отскакивает и падает на мокрый асфальт. — гаыль, быстро ко мне! ох боже, куда ты так летела, скажи мне? — вслед за шустрой собачкой прибегает и ее хозяин, пока хисын пытается отойти от падения. зад будет болеть определенно. он трет рукой бедро и осматривает разлетевшиеся из пакета вокруг него продукты. собака подбегает к одной из сосисок и пытается съесть ее вместе с оберткой. какого хрена? — простите, мне так жаль! вы в порядке? — незнакомец оказывается совсем рядом и видит, как его питомец покушается на чужие сосиски, — гаыль, а ну быстро ко мне! наказана будешь, это что такое? — он пристегивает поводок к ошейнику и присаживается рядом с хисыном, который за это время не проронил ни слова, — у вас что-то болит? давайте попробуем встать, я помогу! — и протягивает одну руку. первый снег касается темных волос и бледной кожи лица, незнакомец словно гипнотизирует своей красивой внешностью, от чего хисын теряется и начинает в открытую пялиться на него в ответ, но все-таки протягивает руку и встает не без чужой помощи. — за...за собакой смотреть надо! а если бы я повредил что-нибудь себе? — хисын недовольно сводит брови и отчитывает парня, пока тот опускает виновато голову. — я прошу прощения еще раз, просто гаыль слишком обрадовалась первому снегу. — и видимо учуяла сосиски в моем пакете, — усмехается хисын, смотря на виноватый взгляд пса. — я вам помогу! — шатен собирает в пакет разбросанные продукты, после чего протягивает его обратно владельцу. — спасибо, конечно, но... — давайте я вас провожу до дома! и с меня обед, когда вам будет удобно. согласны? — неуверенно произносит парень, — пак сонхун, — и протягивает руку в знак приветствия, — обещаю возместить моральный ущерб за сосиску и ваше падение! — ли хисын. спасибо, что не уходишь от ответственности, а то я почти подумал, что ты какой-нибудь несносный придурок! — как грубо, однако! — сонхун усмехается в ответ и переминается с ноги на ногу, — ну так, не против прогуляться вместе? мне теперь интересно, что тебя сподвигло идти в час ночи за раменом, кимпабом и сосисками.

***

— ты серьезно различаешь рамены по фирмам? — сонхун искренне удивляется этому удивительному таланту хисына и охает почти на всю улицу. — я вообще-то по ним спец! покажу мастер-класс как-нибудь, — усмехается ли и перекладывает пакет в другую руку, подальше от гаыль, на что она издает жалобный скулеж. снег идет все с большей и большей силой, образовывая на голове пака небольшой белый слой. капюшона у него не было, а шапки и подавно, в то время как хисын был похож на капусту, несколько слоев одежды на нем были точно. — ну что ты? переживаешь, что хозяин теперь на тебя обиделся из-за плохого поведения? — ли присаживается на корточки к животному и гладит по макушке, от чего она начинает радостно вилять хвостом, — все в порядке со мной, но больше так не делай! сонхун умиляется с этой картины и просто наблюдает за счастливым хисыном и гаыль, которые явно теперь подружились, хоть и их знакомство было не очень приятным. обменявшись контактами, парни расходятся по домам.

*спустя месяц, 30 декабря*

закрыв на отлично сессию, хисын вздыхает с облегчением и откладывает все учебные пособия подальше в ящик стола. наконец-то каникулы. сонхун берет недельный отпуск на работе в связи с грядущими новогодними праздниками, после чего вместе было решено отправиться встречать новый год на чеджу, потому что парни жили без родителей, а слышать бой курантов в одиночестве в пустой квартире не хотелось. их отношения стремительно развивались, только вот это были именно дружеские отношения. совместные прогулки после учебы и работы, вылазка в торговые центры по выходным. однако сонхуну не давало это покоя и с каждой минутой, проведенной в компании хисына, он все больше становился уверен в том, что старший нравится ему уже не как друг, а как парень. вопрос очень серьезный, требующий не одной бессонной ночи раздумий о себе и своей ориентации, но даже спустя месяц сонхун не поменял своего мнения, лишь больше убедился в том, что влюблен. но как сказать? и стоит ли говорить вообще? на счет себя пак уже не сомневался, поскольку всю свою сознательную жизнь причислял себя к би и мог спокойно выстраивать отношения с человеком одного пола. главная проблема была в том, что он ничего не знал о хисыне: разговоры никогда не доходили до обсуждения бывших девушек и того, есть ли у старшего планы на будущую жизнь, входит ли в них любящая жена и несколько детей или же хисын стремится к чему-то иному? так или иначе, сонхун решает поговорить об этом на чеджу. пан или пропал, как говорится. затягивать с этим разговором смысла уже не было. после долгого дня, проведенного в поездке на остров удо и прогулке по набережной после этого, парни обессилено вваливаются в свой номер отеля в девять часов вечера. расположение было определенно удачным, потому что доехали они сюда за минут десять на такси от пляжа, хисын успел даже вырубиться и паку пришлось будить его по прибытию. — я первым в душ! — заявляет хисын и хватает с собой домашнюю одежду, скрываясь в ванной. сонхун в целом и не против, ему без разницы. надев шорты и футболку, он плюхается на кровать и начинает размышлять о том, с какой стороны подойти к началу диалога, чтобы не спугнуть старшего. даже в качестве друга терять хисына не очень хотелось. спустя 15 минут ли выходит из ванной и ложится к паку на плечо, закидывая одну ногу на него. это вводит сонхуна в минутный транс, под сердцем начинает непонятно ныть, потому что прижимающийся ли хисын сбоку не дает ни на секунду успокоиться и взять себя в руки. — надеюсь, ты не против обнимашек, а то я так замерз, — ли щекочет волосами шею и тихо сопит. — все окей, не переживай! — заверяет сонхун и предпринимает последние попытки начать разговор, который откладывался столь долгое время. хисын податливый. пак ощущает это после того, как рукой начинает гладить по спине, а ли прогибается и перехватывает за пояс хуна. — я бы хотел кое-что тебе рассказать сегодня, потому что потом не найду в себе смелости, — начинает пак и старший положительно мычит в ответ. — надеюсь, что это не признание о том, что ты какой-нибудь ганстер и вышибаешь по ночам из людей деньги, — усмехается ли, пока пак напрягается всем телом, — я шучу, но надеюсь, что ты сейчас скажешь что-нибудь другое, иначе сбегу. сонхуну сейчас не до шуток вовсе, он собирает последние крупицы надежды на хороший исход разговора и начинает: — если честно, я хотел поговорить уже давно. мы парни не маленькие, поэтому надеюсь на твое понимание, — сонхун выдерживает паузу, — я бисексуал. мне могут... — так я тоже, а в чем проблема? — то есть ты..? но...я? подожди, минутку.. — сонхун, вдох-выдох, мы в современном мире. то, что тебе нравятся люди обоих полов, не означает, что ты бракованный или типо того. в общем, не переживай, что я начну относиться к тебе по-другому. — это только первая часть, погоди ты! — в ступоре кидает пак и зарывается пальцами в мокрые волосы хисына. снизу от него слышится смешок, — я бы хотел поставить тебя в известность о том, что...что ты мне... — что я тебе нравлюсь? господи, наконец-то ты это сказал! — ли подскакивает на кровати и ложится уже всем телом на сонхуна. — откуда ты знаешь? — я уже давно все знаю, ты буквально открытая книга, которую прочитать можно за пять минут. сонхун хочет и заплакать, и умереть со стыда, и рассмеяться в истерике одновременно. — ощущаю себя каким-то идиотом теперь.. — не придумывай! ты смелый, потому что сказал это мне первым, поэтому я очень счастлив сейчас! — хисын издает непонятные звуки счастья, пока сонхун обнимает того и облегченно вздыхает. хи поднимается и садится поверх пака. штаны с вини пухом и зеленая огромная футболка заставляют сердце сонхуна перестать биться, потому что выглядело это очень мило и очаровательно. — теперь мы вместе? — спрашивает хи. — конечно вместе! ты, я и гаыль. гаыль, ко мне! — собачка подбегает к кровати и запрыгивает на нее, после чего поочередно лижет руки и лица парней. этот новый год они проведут вместе, и не как друзья, а как влюбленные.