Закат

10 сентября теперь помечено в календаре кровью. кровью и слезами… Феликс уехал на две недели к бабушке и дедушке в Австралию, оставив Джинни одного в Сеуле. Возможно, это была ошибка, но я считаю, что судьба решила все давно. Вся наша жизнь известна наперед, но её не знают простые смертные… А что если он заранее знал об этом; что если именно поэтому он так спокойно его отпустил, зная, что если не в тот момент, то потом случится что-то похуже?.. Хван проводил его до такси, не хотя отпускать, но понимая, что время пришло. И вот Феликс уехал, и для него он уехал навсегда. Ликс улыбался настолько искренне, когда они созванивались каждый день. Сложно было выдержать даже немного, не видя это прекрасное личико, сложно было не хотеть поцеловать каждую родинку на его лице, что иногда делал младший с внезапными приливами любви к окружающим. Но именно в тот день ему не позвонили, именно в тот день ему не ответили ни на сообщения, ни на множество звонков… именно в тот день он получил звонок от другого, именно в тот день он улетел обратно. Уже три дня Хенджин не видит его, и уже неделю его состояние все ухудшается и ухудшается в геометрической прогрессии. и на четвертый день разлуки он не выдержал, его руки опустились, он устал. Устал от слез, от непонимания, от жизни. Такой серьезный Хван Хенджин устал плакать каждый день, сидя на полу в ванной и закрывать рот руками, чтобы никто не услышал. Эти кафельные стены видели и слышали слишком много. Воротник у футболки уже растянулся и впитал в себя множество слез, которые текли из его стеклянных глаз. Видимо сердце железное, раз ещё не развалилось на части. А может он просто не заметил, и от его когда-то горящего сердца остался только пепел. Там, где все его проблемы прятались от чужих глаз, там, где стены видели настоящего Джинни; там они и увидят его в последний раз, в последний момент его такой ничтожно короткой жизни… Он уже лежит в в ванной, по её дну тихонько течет вода, которая вот вот примет красный оттенок. Этот цвет, смешанный из всех его чувств, мыслей, тревог и его самого, его настоящего, течет по рукам, а в глазах начинает темнеть. -Джинни, ты здесь? Блять…… - раздался где-то в далеке знакомый, но сложно узнаваемый голос. Но голова уже не работает, а глаза закрываются. Наверное, навсегда…