Красавица и чудовище

Голова медленно стекает от одного предплечья до другого. Басы долбят. Глаза. Слепнут. Костя нажрался, надрался, и накидался. Нет сейчас никакого Константина Лаврова. Лишь слепое животное, движущееся в такт размазанных по танцполу тел. Бит. Черный. Взрывной. И токсичный. Голова-а. Что это, если не тупиковая боль, отдающая в сердце набатом сломанных Лавровских костей. Он сейчас не человек, он зверь. Тупой, безмозглый и кристаллически невъебенно жестокий. Ритм ускоряется. Пам-пам-пам-ба-ба-бам-пам-пам. Ну, словами не передашь тот хардкор, отплясывающий танго в глазах-молниях нашего пьяницы. Вой сирен, голограммы, голые тёлки, шлюхи. И режущий перепонки чёткий ритмо-бит. Если бы Тобар знал в каком состоянии будет находиться Костя к его прибытию, ни за какие коврижки он бы не пошёл. Ищи дурака. Видать нашел. Костеря весь мир и блеклый свет софитов, Тобар пробирался к середине бара. Что это за бар такой? Не бар, а настоящий клуб. В этом-то и проблема. Выпивка была везде. И уже шла паром через все отверстия цыгана, хотя он даже капли спирта в рот не засунул. - Где же это чмо ходячее?- такие мысли клубились в пьяном мозгу Кости. Почему чмо? Он и сам не знал. Почему это? Еще один безответный вопрос. - Это вообще женщина? Вроде да. Если я правильно понимаю. Господи, я что, настолько пьян? Это пиз дец. - Бля-а-а-а! Уберите это мудачьё от меня!- визгливо верещал Тобар, находясь аккурат в 2 человека близости сзади Кости. -Это кто там еще орёт как маленькая шлюшка? Вхвхвахахаха - Костя в своём репертуаре (так скажем). - Ядрёна ма-ать... - Тобар заметил рыжую вихрастую чёлку Кости и обомлел от страха за свою такую немного прожитую и мало повидавшую шкуру. - Ну здравствуй, кисонька, - бля-я почему кисонька, Костя, ты не соображаешь. - Здравствуйте, - немного взволнованно и очень напуганно отвечал ему Тобар. - Как делишки у моей малышки? - ещё один речевой финт Костяна. - Всё... хорошо... - А звучит наоборот очень даже не хорошо. - (боже, Костя, ты такой пьяница) - Где твой браслет?! - прозвучало несдержанное истерическое восклицание. - Здесь... - Господи, Тобар, ты такой придурок. Спрашивается, нахуя? Вот нахуя я сюда пришёл? На нём живого места нет. Как он ещё на ногах держится? Господи, я не хочу умирать. Избавь меня, пожалуйста, от этого недомерка. Господи, Иисусе, спаси и помоги, спаси и помоги. Как с ним теперь вообще общаться? Это же просто недоразумение какое-то ходячее. Недоразумение отнюдь так не думало. - Пиздуй сюда! Пиздуй, говорю! - сипло и надсадно крикнул Костя, а после начал продираться сквозь пьяные тела к центру бара