После войны

Этот год, эта жизнь не предвещали никаких изменений, никаких крутых поворотов, в существовании Северуса Снейпа. Но кое-что все же смогло его удивить. После войны его чувства к Лили стали другими: из них ушла вина, ушло долженствование. Он больше не чувствовал необходимости искупить то, что сотворил. Ушло все, что напоминало о ней каждый день: мальчишка Поттер, Волдеморт, Дамблдор и даже черная метка исчезла, и больше не терзает ни физической, ни душевной болью. Лили осталась в сердце образом, лучом света, которому он посвятил всю свою жизнь до победы. Теперь он живет не для нее. Не для нее четвертый год слоняется по подземельям, варит свои гениальные снадобья, за которые мог бы получить магический аналог Нобелевской премии, и точно не для нее пытается пробиться в каменные черепушки юных магов. Но ― для себя ли он это делает? Получает ли удовольствие от жизни? Увлечен ли он чем-то? Раньше ответ был однозначен ― нет, ему здесь ничего не интересно. Но в сентябре появилась эта девчонка… *** ― Интересно, где она раньше была? ― Мы столько лет терпели Бинса, а они прятали от нас это сокровище? Северус понял, что четвертый курс шепчется о новой преподавательнице. ― Да ты подожди радоваться, может, она окажется стервой. ― Стерва – тоже по-своему интересно… Думаешь, ей есть тридцатка? ― Мистер Грем! ― Снейп специально подошел со спины. Мальчишка вздрогнул и опрокинул в котел больше пауков, чем нужно. ― Мистер Грем, что же помешало вам справиться с работой? Ваше зелье отвратительно, вы можете даже не пытаться его закончить. Может быть, это Мистер Крег вас отвлекал? ― Нет, сэр, я просто… ― Минус пятнадцать очков Пуффендую. *** ― Мне двадцать девять, ― мисс Сноу улыбалась и выглядела счастливой, когда он столкнулся с ней на лестнице. Тогда Северус впервые почувствовал, что любуется ею, но не придал этому значения. Такая открытая и светлая. Он легко читал малейшие оттенки чувств с ее лица, не замечал там ни капли злости, зависти, раздражения и прочего, от чего так устал за годы службы Темному Лорду. Он сам не заметил, как улыбнулся ей в ответ. А потом все чаще стал обнаруживать ее интерес, ее взгляды, внимание. Он, шпион со стажем, всегда видел больше, чем ему хотели показать. Похоже, что девушка увлеклась им, ― так быстро, так легко, совершенно его не зная… Это, конечно, ненадолго. Когда они столкнулись в дверях больничного крыла, глаза мисс Сноу сияли нежностью и каким-то странным восторгом. Осознает ли она сама, что абсолютно все написано у нее на лице? Эта открытость застала Северуса врасплох, и он замер, утопая в тепле, которого не заслужил. ― Профессор… ― тихий голос мисс Сноу помог очнуться. Минутой позже мадам Помфри предложила ему зайти к преподавательнице и узнать у нее все, что ему нужно. Но Снейп понял, что не будет этого делать, до того, как она закончила предложение. Это исключено. Ему нужно поменьше пересекаться с этой девушкой, на странные чувства которой он просто не мог ответить взаимностью. Просто не мог. Неделя-другая ― и она обязательно разочаруется, сама станет его избегать, а пока лучше не появляться рядом, не смущать ее, не ставить в неловкое положение себя. *** ― Мисс Сноу, ни в одной крупной шалости, произошедшей за последний год, не были замечены студенты моего факультета, нет никакого повода их подозревать в чем-либо. Снейп решил, что будет вести себя с мисс Сноу так же, как со всеми остальными. Он привык быть колким, саркастичным, привык говорить не самые приятные вещи. Делать поблажки мисс Сноу будет неправильно. Ей лучше побыстрее разобраться в том, что он за человек, и найти себе новую симпатию. Вот Лонгботтом ей бы подошел. Девушка нашла, что ему ответить, и сделала это мягко и уверенно. Да, ее явно не просто так держали в отделе магической дипломатии. Но, черт возьми, первокурсники и то лучше скрывают, что думают. Мисс Сноу явно была расстроена его словами. Глядя на то, как все совещание она внимательно рассматривает пустую страницу своего блокнота, Снейп чувствовал себя идиотом. А это случалось редко. *** Спустя несколько дней его вызвала Макгонагалл. ― Добрый вечер, Северус, проходи. Мы с профессором Сноу почти закончили. Опять она. На этот раз какая-то перепуганная. Интересно, что такого могла сказать ей Макгонагалл? Директор в новой преподавательнице души не чает. ― Только не смейте расстраиваться, дорогая! Жалобы от родителей случаются с каждым из нас, рано или поздно вам пришлось бы с этим столкнуться. Зато теперь у вас больше опыта. Северус хмыкнул. Все ясно, родители Даны Фаст опять выслали Макгонагалл пачку жалоб на преподавателей. Судя по тому, что на днях у абсолютно бесталанной зубрилы взорвался котел, Снейп здесь по тому же поводу. Выходя, мисс Сноу бросила на него какой-то затравленный печальный взгляд. Северус даже не сразу понял, что случилось. ― Профессор Сноу расстроена из-за этой дурацкой писанины? ― саркастично выгнул бровь Снейп, когда девушка вышла из кабинета. ― Адриана очень ранимое существо, Северус. Девочка очень старается поладить с учениками, и у нее это отлично получается. У нее сейчас нет ничего в жизни, кроме работы. А тут эти Фасты… Про тебя, кстати, тоже очередной шедевр составили, хочешь посмотреть? *** «У нее сейчас нет ничего в жизни, кроме работы» Северус думал о словах Минервы про мисс Сноу. Что вообще должно быть в жизни девушки ее возраста? Семья, друзья, собственные дети? Она определенно потеряла что-то на прошедшей войне. Случилось то, из-за чего ее жизнь оказалась разрушена до основания, из-за чего новая работа, которая явно хуже предыдущей, для нее теперь ― единственная радость. Но шел уже четвертый год после войны. Пожалуй, у нее было время построить новую жизнь… Ему ли судить об этом? Что должно быть в жизни сорокадвухлетнего мужчины, который потерял единственного близкого человека двадцать лет назад, семнадцать из которых потратил на искупление вины? Уж у него-то точно было время начать другую жизнь. Но Снейп не верил, что это возможно для него. Он не верил, что мисс Сноу могла бы испытывать серьезные чувства к нему, познакомься они ближе. Еще больше не верил в то, что способен на чувства к другой женщине сам. *** Северус не сразу обратил внимание на то, что каждый день наблюдает за этой девушкой. Он заметил, как на следующее утро после идиотской жалобы она печально ковырялась в тарелке за завтраком, ни на кого не поднимая глаз. Видел, что день за днем она становится грустнее. Обнаружил, что больше не встречает ее взгляды. Однажды Снейп заметил, как девушка перекинулась парой слов с Лонгботтомом, и этот диалог заставил ее улыбнуться. Сначала он решил, что его предположения сбылись, и Адриана с Невиллом станут парой. Но позже узнал, что объявлено о помолвке парня с совершенно другой девушкой. Мисс Сноу так искренне его поздравляла, что сомнений в том, что между ними завязались исключительно дружеские отношения, не оставалось. Пару месяцев спустя Северус столкнулся с ней в больничном крыле, когда пришел узнать, как подействовала его новая мазь на пострадавшего студента. Адриана прервала беседу с больным и ушла из палаты, как только Снейп там появился. В коротком взгляде он прочитал… смущение? растерянность? Северус почувствовал, что снова хотел бы видеть там нежность, которая согрела его в тот раз. И был этому желанию очень удивлен. То, как резко она вышла из комнаты, ранило его? Это была новость. Теперь он заметил, что Адриана Сноу интересует его намного больше, чем он был готов признаться сам себе. Необычные, странные, новые чувства. Рад ли он им? Куда их девать? Что ж… по крайней мере дни перестали быть похожими один на другой. *** Впервые Северус Снейп действительно хотел прийти на Рождественский бал. Впервые он оказался там не потому что так надо, не затем, чтобы приглядывать за студентами. Он хотел увидеть мисс Адриану Сноу. И желательно ― улыбающейся. Профессор ругал себя за этот инфантилизм, все это ему, как минимум, не подходило по статусу. И ничем, абсолютно ничем хорошим его чувства закончиться не могли, но… Она вошла в зал, засияла от восторга, и по спине Снейпа разлилось тепло. Адриана хохотала с друзьями, танцевала со студентами и выглядела счастливой впервые с сентября. В честь Рождества, сегодня, он будет незаметно наблюдать за ней, а с завтрашнего дня запрется в лаборатории и перестанет интересоваться ее жизнью. *** Снейп ушел из зала до конца бала. Нельзя было передержать в теплом котле мазь, которую он варил для больничного крыла. Его эксперимент удался, и теперь Мадам Помфри просила готовить чудо-снадобье чуть ли не в промышленных масштабах. Мазь помогала от ушибов мягких тканей, снимая все симптомы моментально, но важнее было то, как быстро она действует при сотрясениях мозга разной тяжести. То, что раньше лечилось недели, теперь проходило за считанные минуты. В самых тяжелых случаях ― за ночь. Собрав несколько банок, Снейп решил сразу отнести их в больничное крыло. И по дороге туда встретил Адриану… ― Что-то с ногой… Я упала и встать не могу. И… вы не видите нигде мою палочку? Он исправил ее перелом, заметил, что головой она тоже успела удариться, и усадил её обратно на ступени. Как удачно, что мазь с собой. Видимо, сотрясение легкое, подействовать должно мгновенно. Снейп уставился на мисс Сноу как на подопытного кролика, и вдруг она подняла на него глаза… Его окатило лавиной тепла и света. Адриана замерла и перестала дышать. Он физически почувствовал трепет, исходящий от нее. «Неужели за эти несколько месяцев ты так и не поняла, какой я неприятный тип? Ты все еще смотришь на меня с нежностью? Из-за меня ты грустила все это время? Я же совершенно не подхожу тебе, светлая и чувственная девчонка…» ― удивленно думал Снейп. Адриана не опускала глаз. «К черту, Северус, сегодня Рождество» ― внутренне усмехнулся Снейп, решаясь на поцелуй. Он медленно наклонялся к ней, боясь обнаружить, что ей не хочется того же самого. Черт его знает, может он выдумал ее чувства? Может, она испугается? Но Адриана потянулась к нему в ответ и задышала чаще. Северус, не веря в реальность происходящего, прикоснулся к ней губами… И в ту же секунду послышались шаги. Моментально прервав не начавшийся поцелуй, Снейп надел годами выверенную маску спокойствия. «Черт бы тебя побрал, Минерва!» ― думал он, а вслух спокойно объяснял Макгонагалл, что за странная картина на лестнице. Адриана же выглядела забавно. Она явно не могла понять, как себя вести, и не успела успокоить сердце, судя по розовым щекам. Когда директор заявила, что лично отведет ее в комнату, лицо девушки исказилось плохо скрываемым разочарованием. Северус собрал банки с мазью и отправился в больничное крыло. «Что ты теперь будешь делать? Ухаживать за ней? За девушкой, которая разочаруется в тебе спустя неделю? А надолго ли хватит тебя самого, мистер однолюб?» При мысли о Лили ёкнуло сердце. Он не мог сказать, что чувств к ней больше нет. Начинать в такой ситуации отношения с другой девушкой было бы просто нечестно. Снейп вздохнул. Ему будет, о чем подумать...