После войны

― Сильно тебе вчера от Снейпа досталось? ― тихо спросил Невилл, когда они встретились за завтраком. Прежде, чем Адриана успела понять смысл вопроса, ее щеки слегка покраснели. ― Нет, совсем нет, ― улыбнулась она, вспомнив вчерашнюю шутку Северуса над ней. ― Он на самом деле не так уж строг, как кажется на первый взгляд... Невилл покачал головой. ― Если бы ты училась в Хогвартсе, тебе бы до сих пор снились кошмары с его участием. Или у тебя хорошо шли дела с зельями? ― Оу, нет. В Шармбатоне у нас была равнодушная преподавательница, она ставила нам хорошие оценки, но в зельях я не понимаю абсолютно ничего. «Интересно, будет ли Северус этим разочарован, он так увлечен своим предметом…» ― подумала Адриана. ― Ты больше улыбаешься в последнее время, ― заметил Невилл, ― чувствуешь себя лучше? ― Да… знаешь, мне впервые после войны стало интересно, что будет дальше, ― тихо ответила девушка, ― но мне все еще страшно, что… боль повторится. ― Адриана, будущее совсем без боли вряд ли возможно. Но и счастья там будет очень много. Больше, чем у тебя было раньше. Война ведь кончилась. Наверное, он прав. Если история с Северусом в итоге принесет ей боль, она будет другой, обыкновенной, человеческой. Это не окажется так несправедливо, так невыносимо, как потерять Нимфадору или маму… *** Утром профессор Снейп прислал сову: «Буду ждать тебя в 12 часов за воротами Хогвартса. С.» Вместе с запиской в клюве была веточка асфоделя с распустившимся бутоном. Адриана, глядя на нее, никак не могла сложить образ строгого, саркастичного Северуса с тем, который открывался ей теперь: человек с тонким вкусом, выражающий нежность в таких мелочах. Когда мисс Сноу подошла к воротам, профессор уже ждал ее. ― Северус, ― улыбнулась она. ― Здравствуй, Адриана. ― Он улыбнулся в ответ, несколько неуверенно взял ее руку и добавил: ― Если ты не против, мы не будем здесь задерживаться, не хотелось бы встретить студентов… И они трансгрессировали. Оглядевшись, мисс Сноу пришла в восторг: они оказались на горном озере, ели вокруг него были глубоко-зеленого цвета, на высоких скалистых вершинах лежал снег. Все это великолепие отражалось в чистейшей воде. Адриане показалось, что она попала в иллюстрацию к рождественской сказке. ― Я рад, что тебе понравилось, ― внимательно глядя на девушку сказал Северус. Адриана удивленно обернулась на него. ― Ты очень открыта, Адриана, я вижу у тебя на лице все, что ты чувствуешь, ― пояснил мужчина, ― это так… ― Наивно? Мне говорил об этом отец… ― Нет, я хотел сказать, что мне это недоступно, эта роскошь быть до такой степени искренним. Теперь, когда они были только вдвоем, и оба знали, что неравнодушны друг к другу, Северус ощущал восторг и волнение рядом с ней. Ему хотелось обнять ее, хотелось все время на нее смотреть, но он не знал, уместно ли это. И, конечно, больше всего на свете он хотел ее узнать. Можно ли уже задавать вопросы? ― Прогуляемся вокруг озера? ― предложил он. Адриана кивнула. ― Значит, ты видел и… мои чувства к тебе? ― Она первая начала задавать вопросы. ― Да, я обратил на них внимание еще в сентябре… ― В сентябре? ― щеки Адрианы загорелись, она остановилась, зажмурилась и прижала руки к лицу. Раскрыта ее сокровенная тайна. То есть все это время, когда она боялась лишний раз на него взглянуть, он знал… Есть ли теперь разница, когда он тут, рядом? Наверное, нет. Но так неловко. Северус подошел очень близко и провел рукой по ее волосам. ― Ты смущаешься? – тихо спросил он. ― Адриана, меня согрел тогда твой интерес… Хотя я совершенно не понимал, откуда он взялся. Сначала я был не готов шагнуть тебе навстречу, позже мне стало казаться, что твои чувства утихли, изменились, ты печалилась о чем-то. А тогда, на лестнице, ты так посмотрела на меня… никто до тебя так не смотрел. Мужчина и сам удивился, что сказал это. Румянец сошел с щек мисс Сноу, она выглядела… сочувствующе? ― Никто? ― обронила девушка тихо. Северус не ответил. Кажется, говорить подробнее он пока не готов. ― Пойдем дальше? Там можно присесть на берегу, ― сказал он, помолчав. ― Могу я… взять тебя под руку? ― спросила Адриана, прикасаясь к предплечью Северуса. Он, конечно, разрешил, притянул ее поближе, ощущая новый прилив нежности. ― Куда ты уезжала на Рождество? ― Снейп решил, что нейтральный вопрос будет теперь кстати. ― Я ездила к отцу. Мы не очень близки, но он сейчас один… ― А где твоя мать? ― Она погибла, когда Волдеморт штурмовал Министерство. Северус помолчал. Он видел, что ей больно говорить. ― Ты не вернулась на работу в Министерство, потому что это место ассоциируется с ней? ― Не только поэтому. Там осталась вся прошлая жизнь. Там я дружила с моей лучшей подругой Нимфадорой Тонкс, она… ― Да, я знаю… ― После смерти мамы меня отправили во Францию, к бабушке. Там я узнавала обо всем, что творится в Британии. А после войны умерла и бабушка. Я лечилась какое-то время, потом папа забрал меня домой. Но я не смогла просто вернуться и жить прежней жизнью. У меня больше не было жизни. Война сломала все, что было… Да, Северус не ошибся в предположениях. Эта чувствительная девочка действительно многое вынесла. Она говорила мало и аккуратно. Было видно, что раны еще затягиваются. ― Как ты теперь, в Хогвартсе? ― Я чувствую, что есть кирпичики, из которых я могла бы начать строить новую жизнь. Но мне страшно от ощущения, что в любой момент некрепкий фундамент может сдуть лёгкий ветерок. Северус молчал. Адриана была совершенно права. Один из кирпичиков ― это он и их только зародившиеся отношения. Как теперь сказать ей, что он может погибнуть завтра, через месяц или через год? И как уберечь ее саму? ― А где ты провел рождественские каникулы? ― Адриане захотелось прервать скорбное молчание. К тому же, ей было интересно, почему он не написал ей сразу после той встречи на лестнице, но она не стала формулировать вопрос так. Мужчина повернулся к ней, сжал ее ладони и сказал, глядя в глаза: ― Я обязательно расскажу тебе об этом, Адриана. Но чуть позже, ладно? Адриана видела, что его что-то тревожит. Чувствовала, как непросто ему даются откровения. Конечно, она не стала настаивать на объяснениях, пусть Северус сначала почувствует, что может ей довериться. Они дошли до небольшого пляжа на берегу. Снейп вынул из дорожной сумки покрывало и постелил на землю. ― Франция… ― притворно задумчиво начал профессор, когда они сели. ― Значит, ты училась в Шармбатоне и, соответственно, ничего не смыслишь в зельеварении? ― Да, твой экзамен я бы провалила, ― улыбнулась девушка. ― Я слышала, что обсуждал пятый курс… и нет, лучше бросьте меня в котел вместе сушеными тараканами. ― Кто знает, мисс Сноу, какие задания я подготовил бы для вас, ― вкрадчиво сказал Снейп и спрятал прядь волос девушке за ухо. По телу Адрианы пробежала приятная дрожь. Она знала, что сегодня их не прервут шаги Макгонагалл или необходимость бежать на совещание, поэтому вечер может кончиться так, как они захотят… ― Ты такой серьезный, мрачный, саркастичный, но со мной обращаешься так аккуратно, бережно даже… ― За сарказмом люди часто пытаются скрыть свою уязвимость, Адриана. Я не исключение. Но рядом с тобой мне безопасно. А еще я хочу тебе нравиться, ― он слегка улыбнулся, ― поэтому стараюсь показать свои… хорошие стороны. Но я умею ранить людей словами, я бываю жесток. Поэтому был удивлен, что чем-то тебя заинтересовал. ― Северус, тогда, после войны, я читала газеты. И профессор Макгонагалл кое-что рассказала о том, как тебя… ― Значит, ты меня пожалела? ― резко прервал девушку Северус. ― Нет. Я вела к тому, что восхищаюсь тобой. ― Адриана понимающе вздохнула. ― Тебе неприятно, что о твоих чувствах в курсе весь волшебный мир… Но ты должен был узнать, что я тоже имею представление. ― Я почти жалею о том, что Поттер успел все услышать и выиграл бой. ― Бесконечная власть Волдеморта меньше бы тебя травмировала? ― Очевидно. Адриана расхохоталась так, что и Северус невольно заулыбался, притянул смеющуюся девушку к себе и обнял. Они долго говорили обо всем, что приходит в голову. Адриана уточнила, почему Невиллу снятся кошмары с бывшим преподавателем, долго смеялась над бесконечными историями Северуса о нерадивых студентах. Расспрашивала о зельях, которые профессор изобрел сам. Снейп, видя восхищение и интерес в глазах девушки, с удовольствием говорил о новых задумках, сложных ингредиентах и пообещал мисс Сноу научить некоторым рецептам. ― Адриана, у тебя ледяные ладони, ― прервал он разговор, ― давай возвращаться в Хогвартс? ― Уже? ― она не скрывала разочарования. ― Мы можем посидеть у камина в моем кабинете, но мерзнуть ты больше не будешь. *** ― Ты смотришь на меня так сосредоточенно, будто невербально накладываешь Империус, ― заметил Северус, когда они зашли в его комнату. Адриана ощущала, как привязывается к профессору, как он нравится ей все сильнее. С каждой репликой, неважно о чем сказанной, ее чувства будто укреплялись, сердце будто говорило: да, ты не ошиблась, ты не ошиблась, он удивительный, он интересный, он умный, глубокий, заботливый. Когда они вошли в теплую комнату, волнение и желание захватило девушку, ей хотелось прижаться к нему и растаять в его руках… ― Сегодня я еще ни разу тебя не поцеловала… Воздух в комнате от этой реплики стал электрическим. Северус подошел к ней медленно, глядя в глаза, наблюдая, как ее дыхание учащается, как ее пальчики осторожно прикасаются к его плечу. Постепенно сокращая сантиметры между ними, он нежно взял ее за талию и прошептал, то ли спрашивая, то ли предлагая: ― Иди ко мне? От моментально усилившегося возбуждения у девушки поплыло в глазах, она потянулась к нему за долгожданным поцелуем, с наслаждением чувствуя, как крепко ее обхватили мужские руки, как уверенно они ее поглаживают. Ей хотелось быть покорной, отзывчивой, податливой, чтобы он продолжал, чтобы он поскорее раздел ее… Но Северус не торопился. Он целовал ее чуть более страстно, чем в первый раз, но все еще ни разу не провел рукой по ее бедру или груди, был сдержан. Пальчики Адрианы потянулись к пуговицам на его воротнике, желая расстегнуть, но он аккуратно остановил их, оторвался от губ, чтобы поцеловать еще холодные фаланги, а потом прошептал: ― Адриана, ты уверена? ― Ты не хочешь... ― Я очень хочу тебя, но мы так мало времени провели вместе. Я хочу, чтобы ты доверяла мне… Сердце Адрианы забилось чаще от подступающей к горлу нежности. Еще ни разу ни один мужчина не давал ей возможности выбрать, остановиться, передумать, не заботился о ней так. ― Я тоже очень тебя хочу… ― от ее шепота обоим стало жарко. Северус прижался к ней поцелуем, его пальцы наконец проникли под блузку девушки и он гладил ее по обнаженной пояснице, талии, опустил руку на бедро, сжал ягодицу. Адриана застонала. ― Пойдем на кровать… ― горячо прошептал мужчина, целуя ее шею, ключицу, плечи. Он подхватил девушку, ее ножки обвились вокруг его талии. На кровати Адриана села к нему на колени, лицом к лицу, чтобы продолжать целоваться. Северус расстегнул ее блузку и сбросил на пол, брюки она решила стянуть с себя сама, чтобы ускорить процесс. Профессор Снейп целовал ее живот, гладил по обнаженным бедрам, поднимаясь выше. Он думал о том, что ее кожа, очертания ее тела выглядят такими же нежными и ранимыми, как и ее душа. Эти мысли волшебным образом сочетались с невероятным сексуальным желанием. Предвкушая, как скоро войдет в нее, он сходил с ума. Нащупав ее топ, он потянул его снизу вверх, обнажая грудь. Его девочка послушно подняла руки, позволяя ему это сделать. ― Какая ты красивая… ― простонал он, целуя ее сосок. Теперь Адриана в одних трусиках сидела на коленях полностью одетого Северуса и целовалась с ним. Это заводило ее еще больше, она чувствовала его власть и в то же время ощущала себя безопасно. Рядом с ним было легко наслаждаться собственной беззащитностью. ― Не хочешь помочь мне раздеться? ― спросил Снейп, на секунду отрываясь от ее губ. ― Я буду делать все, что ты мне скажешь… ― ответила Адриана, покорно глядя ему в глаза, и потянулась к пуговицам на рубашке. ― О, так ты у меня послушная девчонка? ― Северус сжал в руках ее ягодицы, с удовольствием принимая правила игры. ― Тогда заканчивай с моей рубашкой и ложись на спинку… Адриана раздела его до пояса и на четвереньках поползла к изголовью кровати, по-кошачьи выгибая поясницу. Она послушно легла на спину, с удовольствием замечая, как Северус оглядывает ее с ног до головы жадным взглядом. Он подвинулся к ней и аккуратно провел длинную полосу пальцем по ее телу: от ямочки на ключице до лобка. Прикоснулся к трусикам. Аккуратно развел ее ножки и накрыл промежность ладонью. ― Моя мокренькая крошка… ― простонал он, чувствуя влагу даже сквозь ткань. Адриана изнемогала от его прикосновений, она прерывисто застонала, двигаясь бедрами навстречу его рукам. ― Северус… Он лег, опираясь на локти, так, что его лицо было рядом с лицом Адрианы, и прошептал ей на ушко: ― Хочешь, чтобы я снял твои трусики? ― Дааа… ― застонала она. ― А так? ― Он прижал ладонь к ее клитору сквозь ткань. ― Аааа… Да, пожалуйста… Северус наконец стянул с нее последний предмет одежды. Адриана изнывала от желания в его руках, сам он тоже еле сдерживался. Встал на коленях на кровати, расстегнул брюки и обнажил напряженный член. Подхватив девушку за бедра, Снейп притянул ее к себе. Он провел головкой пениса от клитора до входа во влагалище, Адриана застонала. Мужчина не спеша, осторожно входил в нее, чтобы не причинить дискомфорт резкими движениями. Когда его член уже легко проникал в девушку целиком, он стал двигаться чуть быстрее и ритмичнее. Видеть, как хорошо Адриане, было для Северуса настоящим наслаждением. Она, казалось, полностью отдалась ощущениям: прикрыла глаза, пальчики крепко сжимали простыню, из приоткрытого ротика сквозь прерывистое дыхание срывались стоны. Он наклонился к ней, чтобы поцеловать, и девушка обняла его так, чтобы он был ближе, еще ближе. Ей было не просто приятно, это было что-то большее: не просто секс, а секс с ним. Казалось, что все встало на свои места: вот почему ее так тянуло к нему с первой встречи. Ей хотелось именно этого, этой тотальной близости, физической, душевной. Прикасаться, давать друг другу почувствовать лучшее, на что способно человеческое тело, открывать сердце, узнавать друг друга… Возбуждение достигло максимума, Адриана нащупала клитор пальчиками и стала его поглаживать. На сочетание ритмичных движений Северуса и прикосновений ее собственных рук тело отреагировало моментально: оргазм захватил девушку мощной волной, такой, что она не просто стонала, а кричала. ― Моя девочка… ― с довольной улыбкой выдохнул Северус ей на ушко. Когда ее тело расслабилось после судорог оргазма, он остановился и аккуратно вышел из нее, чтобы дать насладиться ощущениями. Мужчина покрывал поцелуями ее лицо и шею. ― Это было так прекрасно… ― Адриана посмотрела на него совершенно влюбленными глазами и провела руками по его волосам, по щеке, шее, торсу… ― Совершенно с тобой согласен… ― Как ты хочешь… дальше? ― спросила девушка, немного отдышавшись. ― Хочу продолжить так же… ― с этими словами он развел ножки Адрианы, чтобы войти в нее снова. Теперь он двигался с большей страстью. Нежные девичьи пальчики гладили его тело, большие влюбленные глаза не отрываясь смотрели на его лицо. Северус то и дело наклонялся, чтобы прикоснуться к ней губами. ― Мне нравится чувствовать себя твоей маленькой куколкой… ― прощебетала Адриана. Северус в ответ крепче сжал ее в объятиях. ― Да… моя... моя девочка, ― он был на пределе, его движения стали резкими, член входил максимально глубоко. Он кончил с животным стоном и сразу после обсыпал ее личико поцелуями. Расслабленный Северус лег рядом, и Адриана почувствовала, как комок счастья лопнул в животе и рассыпался искорками по всему телу. Произошедшее между ними было просто идеально, великолепно, потрясающе. ― Северус… я хочу сказать тебе кое-что неприлично честное, ― улыбнулась девушка. ― Потому что на приличные вещи ты больше не способна? ― пошутил мужчина, целуя ее в макушку. Адриана расхохоталась в ответ, и Северус понял, что она очень счастлива. Впрочем, он разделял ее чувства. ― Я хотела сказать, ― щеки девушки покрыл румянец, и Северус погладил розовую кожу кончиком пальца, ― что… мне никогда не было так чудесно с мужчиной. Тем более с самого первого раза. Северус приподнялся и присел, опираясь на задник кровати. Он смотрел на Адриану взглядом, полным нежности, что было ему совершенно несвойственно. Притянул ее к себе, завернул в одеяло и спросил тихо: ― Тогда откровенность за откровенность? Адриана слегка улыбнулась и кивнула, не отрывая взгляда от его лица. ― У меня первый раз секс с девушкой, которая… к которой у меня есть сильные чувства. И теперь я понимаю, что это совершенно иначе и не идет ни в какое сравнение с тем, что было у меня раньше. ― Да, это очень сближает... Он прижался губами к ее виску. ― Северус, а… мы теперь будем вместе, да? «Скажи ей, Северус. Ты должен был рассказать ей еще днем. Она имеет право знать, что может потерять тебя в любой момент», ― говорил его внутренний голос. Но Северус ничего не сказал. Его сковал совершенно малодушный страх. Если она ответит, что для нее эта история со смертельной опасностью ― чересчур, если она не захочет быть в таких отношениях, значит, похожих на сегодняшний прекрасных дней в этой новой жизни у него больше не будет. Тогда зачем такая жизнь вообще нужна? Мужчина попытался убедить себя, что просто не хочет пугать ее. Что ей же будет лучше не знать о происходящем. В конце концов, у этой истории может быть и хороший конец. Может, ему и Министерству удастся поймать их. Зачем тогда пугать ее напрасно? ― Конечно, ― ответил он наконец. ― Теперь мы вместе. До тех пор, пока ты не поймешь, что я старый ворчливый дед. Девушка засмеялась и прижалась к нему крепче. «Какой же ты болван, Северус. Что, интересно, она скажет тебе, если узнает, что ты скрыл?» ― подумал мужчина. Но ничем не выдал своих мыслей.