Наследие Бонтена

      Крупные хлопья снега падали на крыши иномарок, стоящих у обочины при кладбище. Большая толпа мужчин в черных костюмах, державшая в руках зонты над головами, окружили глубоко вырытую яму. Под тяжелыми ботинками приятно хрустела замершая трава. А небо затянулось серой пеленой.       — Бросай ее сюда, — указал на яму мужчина в нежно-розовом, выделяющемся костюме и такими же волосами.       Багажник черного дорогого авто открылся, словно шкатулка. Но внутри ждали вовсе не драгоценные камни. А истерзанная девушка, с неузнаваемым лицом, отрезанными пальцами и испачканной в крови и грязи форме няни. Ее аккуратная рубашка полностью вылезла из юбки-карандаша, очерчивающей статную фигуру. Волосы уже не были убраны в зачесанный назад пучок, а путанными прядями распластались по поверхности багажника.       — Бедняжка Эми, — наигранно покачал головой Ран, прикуривая сигарету. — Сколько же наказаний выпало на твою долю.       Эми занималась воспитанием Сейджи с самого ее первого дня в «Бонтен». Эта женщина должна была вылепить из маленькой девочки идеального ребенка, который не начнет истерить при виде крови, будет слушаться и хорошо учиться. И Эми справилась с поставленной задачей. Но не без ошибок. Сейджи была совсем ребенком, и ее маленькие шалости, казалось бы, не должны были сказываться на персонале. Однако если «Бонтен» узнавал о них, то Эми была первая под раздачу. Разумеется, они бы не стали лишать старшую няню жизни, из-за маленьких попыток привлечь к себе внимания Маленькой Госпожи дома. Но дать Сейджи сбежать и пренебрежительно к ней относиться, Эми просто не имела право. Любой приказ младшей Сано должен был быть законом для всего персонала. Эми облажалась. В этот раз слишком серьезно.       «Бонтен» не дал бы ей даже умереть спокойно. Жизнь Сейджи уж слишком дорого стоила.       Мужчины в черном бросили тело Эми в вырытую яму и принялись забрасывать омертвленное тело землей.       Манджиро выбросил свой окурок туда же. Первый Лидер и двое приближенных к нему не стали дожидаться полного погребения. Они и так оказали няне слишком много чести, появившись на кладбище. Поправив свое черное пальто, Сано подошел к свой черной камаро и обернулся к двум своим соратникам.       — Санзу, сегодня ты встретишься со своими людьми, и соберете всю информацию о клане Хирато. Этот Тачибана жрет с их рук, я уверен, — Майки зачесал пятерней отросшие светлые волосы и повернулся на Рана. — А ты проверь Сейджи.       — Босс, а что насчет… — хотел узнать Санзу, как был перебит.       — В берлогу я поеду сам, — бросил им на последок Майки, усаживаясь в машину. — Свободны.       Он захлопнул дверцу и стряхнул с волос и плеч крупные снежинки. Рука полезла в карман и высунула небольшую пластинку с порошковыми таблетками в гладкой оболочке. Майки раскрывает ее и засыпает содержимое под язык для более быстрого всасывания в кровь. Неприятный вкус оседает во рту. Сано заводит мотор и сжимает кожаный руль машины. Тело словно наполнилось энергией, Майки почувствовал, как кровь с новой скоростью побежала по его сосудам. Таблетка начала действовать. Неприятные воспоминания, мысли, тревоги, — все стирается в миг.       Майки тут же развернул машину, вырулив на дорогу, и втопил педаль в пол, оставляя за спиной это мерзкое место.

***

      Берлога «Бонтен» выглядела, как обычный склад, под землей которого и находилось самое сердце преступной группировки, что держит нож у горла всей Японии. Майки плавно заезжает на территорию и выходит из машины, кинув ключи приветствовавшему его вооруженному до зубов охраннику. Светловолосый спускается вниз по лестнице, проходит в просторный зал, где уже находятся его самые элитные бойцы. Солдатам «Бонтен» обычно ничего не запрещается, они ведут самую грешную жизнь, что можно себе вообразить: убивают, продают людей, подпитывают притоны еще большей запрещёнкой, грабят и насилуют. «Бонтен» дикий и неконтролируемый, словно смерч. И только один человек способен держать их на коротком поводке и давать команды. Это был их Первый Лидер. Он вернулся. Сано не просто заберет свое влияние обратно. Он возьмет полный контроль над страной и правительством, поставив другие кланы на колени перед собой.       Все синхронно поднимаются с мест и опускают головы, когда Майки входит в зал. Звуки ударов его подошвы о паркет отражаются от стен в огромном помещении.       Он махнул тем рукой в своей привычной тюремной манере. Бойцы поудобнее расселись и наблюдали за лидером, приготовясь к указаниям. Майки кинул свое пальто в руки одному из охраны и сел во главе стола, закинув руку за спинку стула.       — У нас на повестке стоят много важных вопросов. Но, чтобы разом избавиться от нескольких, нужно взять под контроль легавых и силовиков, — без вступления начал Сано, проходясь своим безэмоциональным взглядом по каждому присутствующему. Его люди точно могли отличить, когда их лидер раздражен, а когда нет. И сейчас каждый понимал, как важно показать Майки свою готовность положить жизнь за их цель. — Какучё, почему бы тебе не организовать визит к нашим хорошим друзьям? Я тоже присоединюсь, — глаза Сано хищно блеснули, а губы тронула безумная улыбка.       Хитто кивнул ему, принимая приказ. Хотя, никто бы и не посмел возразить плану лидера. Еще какое-то время Майки раскидывал каждому из присутствующих задания для их отрядов. Сторонников «Бонтен» было не просто много, они представляли собой что-то вроде армии. Каждый солдат этого войска получал все, что хотел. Но взамен отдавал свою душу и тело на служение.       — Мы заставим всех давиться собственной кровью, но получим свое, — завершает монолог Майки. — Можете расходиться.       Он кинвул в сторону выхода, и все поспешно направились к дверям, чтобы не заставлять главу ждать. Некто в черной куртке и капюшоне шел одним из последних вслед за Какучё, о чем-то с ним переговариваясь. Эти двое следовали по коридору в общую гостинную, где могла находиться только элита «Бонтен». Хитто сел на диван и поднял глаза на дверь.       — Я вам нужен Глава? — спросил он, стоящего в проеме Майки.       Тот достал руки из карманов и указал темноволосому на дверь. Без лишних вопросов Какучё покинул гостинную, оставляя главу с одним из солдатов.       — А вас я попрошу задержаться, — Майки склонил голову вбок и опустил чужой капюшон с головы.       Комнату заполнила оглушительная тишина. Поглощающая, уничтожающая. Солдат поднимает голову на лидера и ухмыляется, распуская свои длинные, черные волосы по плечам и спине.       — Значит, вам нужна я, Глава? — от стен отразился глубокий женский голос.       — Да-а, Кими, — тянет Майки. — Для тебя есть очень важное задание.       Светловолосый окидывает девушку хищным взглядом и останавливается на алых, графично очерченных губах. Он делает шаг на нее, заставляя Кими податься назад, потом еще один. И так пока девушка не уперлась бедрами в стол. Майки опускается к шее и кусает ее тонкую светлую кожу, на которой теперь красуется влажный отпечаток от его зубов. Кими замирает, словно жертва, загнанная в тупик. Лидер закрывает ее собой полностью, не позволяя сбежать. Но ей и не нужно сбегать.       — Вы не отвечали на мои звонки, — шепчет девушка, разглядывая лицо Майки. Она видит в нем лишь желание и понимает, что он может просто проигнорировать ее слова, не выдав ни единого слова.       — Я был занят семейными делами, — все же отвечает светловолосый, цепляясь зубами за красную от матовой помады нижнюю губу девушки. Его руки полезли под свитер, царапая чужую кожу до мурашек.       Кими взяла в рот его палец и обсасывала, словно конфету. Майки потянул вниз ее штаны, и девушка уселась на стол и развела ноги, сильнее разжигая огонь своего лидера. Он давно не был ни с кем близок, поэтому не хотелось ждать ни минуты больше. Майки расстегнул молнию брюк, высвобождая член, и, опустив глаза меж ног Кими, водил по своему стволу. Девушка спрыгивает со стола на пол и проводит языком по органу Сано. Тот тяжело дышит и с упоение наблюдает за происходящим. Она умело берет его полностью в рот и водит языком по выступающим венам. Майки приоткрывает рот и сжимает черные блестящие волосы в кулаке, размашисто насаживая Кими на свой член. Рот девушки наполнился вязкой слюной и семенем. Между ног у самой Кими давно влажно.       Майки снимает с нее верх, не церемонясь, бросает ее на стол животом вниз и входит внутрь чужого тела, заставляя Кими вскрикнуть и сжать кулаки. Больно. Но он всегда был такой во время близости. Да и не только во время близости. Такая уж натура у ее лидера.       Майки быстро набирает темп и в какой-то момент с животной жестокостью стал впечатывать красивое тело в стол. Он выбивал из нее весь кислород, всю душу. Лидер держит Кими за талию до красно-белых следов, не жалея ровную кожу. Девушка чувствует, как глаза накрывает мутная пелена слез. Майки опускается к ее телу и кусает теперь уже за плечо. Он кончает, наполняя Кими изнутри, и выходит из женского тела, налаживая дыхание. Кими поворачивается к нему и довольно улыбается.       Майки хватает ее за щеки и несильно сжимает их.       — Посмотри на себя. Какая же ты ненасытная шлюха, Кимико, — в ответ ухмыляется ей Сано.       — Я твоя шлюха, мой Лидер, — пожимает плечами девушка. — Смысл сразу меняется.       Майки отходит от нее, посмеиваясь, и залезает в карман собственных брюк. Сигареты. Они, как отличное завершение дня, как вишенка на торте, после хорошего секса. Стоило Майки зажать фильтр между зубами, как Кими недовольно заскулила.       — Мы так давно не виделись. Может еще разок? — Кими скрестила руки, подпирая голую грудь.       Майки все же прикуривает сигарету, но тут же разворачивается обратно к девушке и идет к ней. Из раскрасневшихся половых губ вытекала сперма. Майки протолкнул пальцами ее внутрь, задевая подушечками тугие скользкие стенки, Кими закинула голову назад и сладко простонала, прикрыв глаза.       — Я позвоню тебе, когда понадобишься, — отрезал он и достал телефон из второго кармана брюк.       Долгие гудки действовали Майки на нервы. Наконец с той стороны взяли трубку.       — К Сейджи поеду я сам. Ты поможешь Какучё и Кимико. И братца своего прихвати. Мне не нравится, что вы расслабились. Я предупреждаю тебя один раз, Хайтани. Всего один.

***

      Прошло две недели, как Майки и лидеры «Бонтен» приезжали в особняк. За это время Сейджи сдружилась с нянями и охраной. Но ей очень не хватало семьи. Не хватало Рико и Кио. И выпросив однажды телефон у одной из няней, Сейджи набрала по памяти номер одного из братьев. Естественно, ожидать, что они сразу все дела бросят, чтобы ответь на незнакомый номер, было очень глупо. Девушка не ставила на то, что это сработает. Но гудки резко оборвались и послышался низкий бодрый голос Рико.       Сейджи чуть не подскочила с кровати. В грудной клетке громко забилось сердце. Они были живы. Они в порядке. Эти мысли были инъекцией от ее тревоги.       — Рико, это я. Сейджи.       В трубке на какое-то время повисла тишина.       — Они же тебя не трогают? Не бьют?       Голос сводного брата казался взволнованным. Может быть он боялся «Бонтен»… Хотя, как можно их не боятся. Младшей Сано стало очевидно, что сводный брат в курсе всего.       - Их обязательно вернут в тюрьму. Даже не сомневайся. За их спинами слишком много преступлений. А когда они сядут, родители, Кио и я обязательно приедем за тобой. Мы же семья…       По коже Сейджи пробежали мурашки. «Семья». Это слово не вызывает у Сейджи теперь ничего, кроме слез. Она хотела сказать Рико что-то в ответ. Но так и не нашла слов. В комнату постучалась няня с обедом. И девушка от страху тут же сбросила вызов и удалила номер из истории звонков.       Больше Сейджи не предпринимала попыток связаться с «семьей». «Бонтен» не посадят, эти люди хоть и похожи на сумасшедших, но никак не на глупцов. Попавшись в капкан один раз, они станут более настороженными, и подловить их во второй раз будет проблематично, если вообще возможно.       Сейджи не нравилось находиться в подвешенном состоянии. Ей совершенно ничего не сказали по поводу ее дальнейшей жизни. Она ведь и школу толком не закончила. Неужели до конца жизни ей уготовано сидеть в этой клетке… Тогда бы она предпочла утонуть подо льдом, чем быть спасенной и сойти с ума.       Очередной день одиночества, Сейджи сидела на кровати в своей комнате и рисовала. Охрана привезла ей художественные материалы из дома, в котором она раньше жила с людьми, кого считала семьей. Бумага отсырела, но для творца это была не проблема, чтобы перенести образ из головы. Сейджи сделала разметку для правильных пропорций, потом набросок, добавила деталей и теней для объема. И вот на бумаге уже был точный образ Первого Лидера преступной организации Японии. Он был ровно таким же, каким предстал перед ней, поднявшись из воды в тот день. Красивое тело с рельефом мышц, большие руки, бездушные глаза и влажные блондинистые волосы, с которых стекала вода. Он был чертовски красив и за столом, от Майки тонко пахло сигаретами и чем-то дорогим. Жаль запах невозможно передать через рисунок.       Очередной стук в дверь. Сейджи тут же прижала блокнот к груди и отползла к изголовью кровати. Дверь открыл Старший Сано. Он выглянул и сделал шаг вперед. Сегодня Майки был другим. Светлые волосы зачесаны назад, красивое мужское тело скрыто под черной рубашкой, заправленной в такие же черные брюки, а на плечах висит тяжелое пальто.       — Чем занята, милая? — Сано прошел к кровати и сел на край, забрасывая ногу с грязным ботинком на матрас.       Сейджи сначала посмотрела на обувь, а затем снова на Майки.       — Я же сплю здесь. Ты пачкаешь мою кровать, — начала девушка, но тут же отдернула себя. Последняя реакция Майки на ее поведение за столом тем вечером заставила задуматься девушку о большей осторожности в его присутствии.       — Больше ты здесь спать не будешь, — сухо ответил светловолосый. — Я приехал, чтобы забрать тебя.       — Забрать? Куда? — нахмурилась Сейджи, она не понимала, почему именно сейчас. Где был этот Майки две недели? Почему оставил ее здесь, если мог забрать с собой?       — Ко мне домой. Ты очень хорошо знаешь это место. К тому же тебя там ждет кое-кто, — заговорчески подмигнул Сано.       Сейджи было бессмысленно спорить, он все равно заставит ее поехать, она это понимала. Девушка оставила свой блокнот на тумбе и ушла в ванную комнату, попросив дать ей пару минут на сборы.       Майки, убедившись, что Сейджи занята своими делами, полез через кровать к тумбе и схватил блокнот. Губы сами растянулись в глупой улыбке, когда он увидел свой портрет. В душе разлилось что-то теплое, приятное… Давно такого не было с ним. Майки провел подушечками пальцев по бумаге и, улыбаясь, покачал головой, будто пытаясь развеять мираж. В тюрьме он больше всего боялся, что, вернувшись к ней, увидит холодный, отстраненный, чужой взгляд. Но, видимо, хотя бы немного, но и она думает о нем. Майки вернул блокнот на место и встал с кровати. Он достал большую сумку из шкафа и затолкал все вещи Сейджи, которые только смогли уместиться.

***

      Черная камаро на высокой скорости рассекала темноту. Майки сжимал одной рукой черный кожаный руль, а другая рука выглядывала из окна с сигаретой. Сейджи еле подавляла кашель от такого высокого концентрата табачного дыма, заполнившего салон автомобиля. Майки делает затяжку, выдыхает серое облако вверх и немного сбавляет скорость на повороте. Сейджи волновалась. Почему-то рядом с ним внутри все переворачивалось. Она не знает, что он вообще из себя представляет. Знания Сейджи не превышали того, что говорят о «Бонтене» в новостях. Это ядовитое молчание еще больше накаляет обстановку.       — Значит, у тебя был парень, — наконец заговаривает Манджиро, не поворачиваясь к девушке. Сейджи с непониманием уставилась на старшего, пытаясь понять, почему он вообще решил поговорить в такую минуту об этом.       — Мы с Хисо… — запинается Сейджи, теряясь в собственных мыслях.       — «Мы с Хисо», — усмехаясь, повторил тот, обрывая девушку. — Эта падаль хотел трахнуть тебя, я даже не сомневаюсь в этом.       — Да как ты… — в шоке от услышанного, выдыхает Сейджи. Ей было мерзко слышать такие пошлые вещи в свой адрес. Старший Сано сверлил девушку испепеляющим взглядом и ждал ее слова. — Никто не будет разговаривать со мной так. Кем бы ты мне ни был, ты тоже не смеешь говорить подобные вещи в мой адрес. Хисо, Кио, Рико и мама с папой были теми людьми, которые заменили мне семью. Не смей говорить о них плохо, — подбородок предательски задрожал, а по щекам скатились пару горячих слезинок.       Майки резко втопил педаль, разгоняя машину до безумной скорости. Сейджи зажмурила глаза и вжалась в сиденье от испугу.       — Запомни раз и навсегда, Сейдж, в твоей жизни самым близким человеком всегда был, есть и буду только я, ты поняла? И если даже кто-нибудь из группировки прикоснется к тебе, без моего приказа, я с него шкуру спущу, — Майки не кричал на нее, но его голос звучал так холодно, что девушка чувствовала, как тяжело ей было сделать вдох. — Все, кто не «Бонтен», твои враги. Всё.       — Они мне не враги! И я не хочу пачкаться в твоих делах! — утирая слезы, отодвигалась от него Сейджи. — Просто оставь меня в покое, мне ничего не нужно от тебя.       — Какой капризной ты стала, Маленькая Госпожа. Ты же так меня слушалась раньше. Ну, ничего, — ухмыльнулся себе Майки. — Самое время поработь над нашими отношениями.