Red lights

      ❗️Внимание❗️

      ❗️Данная работа не несет скрытых угроз для общества и психического состояния граждан! Не направлена на формирование у несовершеннолетних и взрослых людей отрицания семьи, как общественной ценности! И ни в коем образе не является пропагандой так называемого образа жизни и не несет целей популяризации нетрадиционных сексуальных отношений.       Изложенная в данном тексте информация ни в коем образе не направлена на склонение или иное вовлечение граждан в совершение противоправных действий, представляющих угрозу для их жизни и (или) здоровья либо для жизни и (или) здоровья иных лиц.       В соответствии со статьей 3 федерального закона от 29.06.2013 #136-ФЗ история категорически запрещается к прочтению лицам моложе 18 лет, а также подвластным стороннему влиянию персонам.       Передача материалов иным лицам и её распространение запрещено в соответствии со статьей 4 ФЗ #2421-1 «О средствах массовой информации».       Изложенная в этих строках история является художественным вымыслом и способом самовыражения, воплощающим свободу слова, она не отрицает семейные ценности. Продолжая читать далее, вы подтверждаете: — что вам больше 18-ти лет; — что у вас крепкая психика; — что автор не заставляет вас читать текст изложенный ниже, тем самым не пропагандирует вам отрицания семейных ценностей и не склоняет к популяризации нетрадиционных сексуальных отношений; — что инициатива прочтения данного произведения является вашей личной, а главное добровольной.

***

      Яркий свет софитов безумно ослепляет. Дыхание сбито. Пот льётся градом. Ощущение, что на арене резко отключили кондиционирование и температура поднялась до 451 градуса по Фаренгейту.       «Это. Было. Просто. Невероятно!» — пронеслось у каждого из парней, стоящих на большой сцене.       Это настолько очевидно: их горящие глаза выдавали весь драйв и удовольствие, полученные от выступления. Группа переглядывалась между собой, искренне улыбаясь друг другу и ревущей толпе сходящих с ума фанатов.       Билеты на последний концерт были раскуплены за считанные секунды, а количество пришедших порвало в клочья все ожидания. На их памяти это было самое масштабное выступление в Австралии за последние годы, а перфоманс под трек «Taste» из нового альбома «Maxident» оставил неизгладимое впечатление о том, насколько сексуальными могут быть danceracha.       Хёнджин находился почти в центре, рядом с сияющим от счастья Феликсом, и постоянно кидал томный взор в его сторону. Желание обнять своего друга било по вискам, ведь почти весь вечер эти мимолётные лёгкие, но страстные касания во время танцев искажали подтекст в затуманенном разуме Хвана. Он, конечно, сам по себе очень тактильный и любит потискаться с мемберами, но до этого никогда не придавал этому особенного значения. Однако этот раз ему казался каким-то необычным, даже в какой-то степени возбуждающим. Может быть, это обстановка так на него влияла, поскольку завтра они уже возвращались обратно в Корею, в обыденную рутину. Так что это контрастное мгновение с силой выталкивало за существующие грани реальности.       Пока вся группа прощалась с фанатами, от души благодаря преданных Стэй за всю их поддержку и любовь, погруженный в свои мысли Хёнджин прокручивал в голове кадры танцующего невинного ангела Феликса, который со стороны выглядел очень развратно в этой чёртовой лишней болтающейся майке. В его больших карих глазах горел огонь зверским пламенем, будто сам дьявол-искуситель в него вселился. Его низкий голос с хрипотцой настолько околдовывал Хвана, заставляя забыть обо всём на планете, что порой тот даже еле успевал вразумиться и не потеряться в своих действиях на сцене.       Тем временем измотанные парни зашли за кулисы в прохладный холл и развалились на кожаных диванах в зоне отдыха, пытаясь прийти в себя. Естественно, у них теперь была очередная тонна тем для обсуждения: каждый пытался что-то вставить в бесконечный поток громкой болтовни, сопровождающейся смехом и пародированием неловких ситуаций. От переизбытка положительных эмоций, сердце Хёнджина было готово вырваться из груди. Ему хотелось прыгать, бегать, выплеснуть всю энергию куда-либо, несмотря на всю усталость после тяжелых тренировок и изнурительного концерта.       Бан Чан, подобно заботливому отцу, похвалил команду за их старания и огромный вклад. Он был настолько горд ими, что на его глазах выступили слёзы. Растрогавшийся Хан был первым, кто подбежал к нему и заключил в крепкие объятия, подозвав всех остальных.       — Может быть, отметим как-то последний день в Австралии? — с надеждой выпалил Феликс, вклинившись к ребятам, обняв Хвана за талию.       Хёнджин машинально вздрогнул, почувствовав через тонкую ткань белой взмокшей рубашки горячую маленькую ладошку Ли, расположившуюся на его напряжённом боку. Он инстинктивно глянул на друга, пока тот самозабвенно дёргался, как заведённый, пытаясь уговорить группу устроить мини тусовку на своей родине.       «Чёрт, и почему я так реагирую?..» — уткнувшись лбом в мокрый затылок Чонина, подумал Хван.       — Мне кажется, нам нужно хорошо отдохнуть и выспаться, потому что мы вылетаем уже завтра днём, — обеспокоенно сказал Сынмин, вырываясь из этой душной и потной толпы, — нас ждёт куча работы там, съёмки и прочее.       — Согласен, я вообще хотел сегодня короткое видео смонтировать для Стэй, — насупившийся Минхо отошёл налить себе и Хану освежающей водички в бумажные стаканы, показывая всем своим видом, что эта затея ему особо не интересна.       Феликс был явно расстроен положением дел, хотя старался держать лицо, но едва подрагивающие губы предательски сдали его с потрохами. Им никогда особо не удавалось после выступления провести время всем вместе в непринуждённой обстановке, особенно без камеры. Хёнджин, уловив его поникшее состояние, повернулся к парню, шепнув на ухо предложение просто позависать и поболтать вдвоём в его номере примерно через час, дабы совсем не терять возможность запомнить такие уютные и родные моменты.       Стреи, сдав костюмы и завершив все оставшиеся мелкие дела, поспешно засобирались по своим комнатам, разбившись при этом на маленькие группки. Чонин с Чанбином плелись по узкому коридору, пошатываясь и зевая. Остальные тоже попарно без сил двигались следом, стремясь поскорее прилечь на самую комфортную в мире кровать и благополучно уснуть после всей суматохи. Единственный дуэт из Хёнджина и Феликса в самом конце был бодрее всех: якобы «невзначай» касаясь, они донимали и дразнили друг друга. Хвану так неимоверно хотелось взять Ли за его тёплую нежную руку, переплетая пальцы, но риск быть увиденным нагло оттаскивал его за шиворот.       — Держи ключ, зайдёшь просто, — он, втайне ото всех, аккуратно вложил пластиковую чёрную карточку в ладонь Феликса, направлявшегося с ребятами за угол к лестнице, чтобы подняться на этаж выше, и скрылся за дверью.       Парень включил в тёмном помещении свет и быстро снял кроссовки, отшвырнув их в сторону, издав при этом протяжный вздох. Зависнул на пару минут, пусто пялясь в одну точку. Весь запал как рукой сняло: ноги мало-помалу становились ватными, веки тяжелели при виде манящего спального места.       «Может, ну его?..» — крутилось у него в перегруженной черепушке, пока тот апатично расхаживал по мягкому бежевому ковру, беззаботно скидывая шмотки на пол. «Нет, так не пойдёт», — всё-таки ему нравилось тусить с Феликсом, который был ему самым близким из всей группы.       Покрутив на пальце парные кольца, которые Хван когда-то подарил Ли, он нежно улыбнулся. Решив попусту не терять время, парень засуетился по шикарно меблированной комнате. Как только он открыл шторы, пред ним предстал волшебный вид: гигантская луна освещала ночной океан. Шум прибоя ласкал уши Хёнджина, вкопанного как столб на месте и любующегося яркими звёздами.       «Хорошо было бы прогуляться вдоль берега по безлюдному пляжу», — молодой человек постарался запомнить эту картину, дабы нарисовать её, когда подвернётся шанс, и поделиться с публикой в социальных сетях.       Он глянул на механический циферблат, висящий на белой стене справа от него. Ум за разум зашёл: уже за полночь. Единственное, что Хёнджин планировал успеть до назначенного часа — это отмокнуть в ванне с пеной, смыв с себя всю грязь и пот. Он полез в свой чемодан с целью достать все необходимые для этого вещи и случайно зацепился взглядом за маленький пульт с кнопками радужной палитры на прикроватной тумбе.       «Хм? Он от чего?» — хмурившийся Хван скептически осмотрелся и смекнул, что от телевизора пульт отдельный.       Парень схватил устройство, завороженно вертя в своих руках. Ровно в тот момент, когда он нажал на случайный цвет, уютная в жёлтых тонах комната залилась неоновым красным.       — Воу, — Хёнджин аж присвистнул от восторга.       Тот не встречал подобного в отелях за всё время своей карьеры, но точно поставил бы этому пять звёзд за такую примочку. Тусовка точно получится классной, осталось включить музыку — и атмосфера клуба готова. Парень выудил миниатюрную колонку и поставил «Play With Fire» на среднюю громкость, чтобы не мешала соседям столь поздно.       Имитируя движения своей хореографии, Хван отправился набирать воду. Пены или бомбочки, к его сожалению, с собой не имел: кто знал, что ему взбредёт понежиться в ванной после выступления? Он знатно вылил лавандового геля для душа, чтобы отдохнуть по полной программе. Спустя пару минут Хёнджин уже выключил кран и игрался с пузырьками, подпевая знакомые строчки играющей мелодичной песни. Тепло приятно обволакивало и существенно расслабляло, напуская на вялого парня дрёму.

      ***

      Феликс, заскучав у себя в номере, поплёлся к Хёнджину раньше положенного, размышляя, как тот на это отреагирует.       «Ну, не прогонит же», — ухмыльнулся Ли и открыл дверь вверенной ему ключ-картой.       Парень застыл на входе с открытым от удивления ртом. Хвана он не засёк, осматривая пространство, поэтому и спросить не у кого, откуда такие крутые плюшки ему достались. Сразу справа от него у порога располагалась уборная. Тонкая линия белого света просачивалась в багровый океан, намекая на то, где сейчас находится постоялец.       Феликс легонько постучал Хёнджину в ванную комнату:       — Я пришёл, но ты не торопись, ладно?       Парень по-хозяйски развалился на кровати, достав телефон из кармана шорт. После концерта почти вся лента была перегружена фанатскими видео и твитами, которые он частенько просматривал. Интернет засосал его на добрых пятнадцать минут: Ли что-то вычитывал своему другу из провокационных постов или восхищался вслух некоторыми новостными публикациями и комментариями Стэй.       «Он там надолго, что ли?» — не понимая, почему Хван игнорирует его, тот поднялся и нерешительно подошёл к уборной.       — Ты тут? — Феликс постучался ещё раз, прикладывая ухо ко входу в совмещённый санузел, — «Тишина».       «Обиделся, что я пришёл не вовремя?» — парень переживал, что мог этим расстроить Хёнджина, ибо завалиться раньше к кому-то так фривольно — довольно дурной тон.       «Или он не здесь вообще?» — поколебавшись пару секунд, нервничающий Ли робко дёрнул за ручку вниз и дверь поддалась, — «Если я проверю там ли он, это не будет слишком?»       Неуверенно выставив руку вперёд, он закрыл ей себе взор, чтобы на всякий случай не подсматривать за человеком, и зашёл.       — Эй, Хёнджин? — глухо.       — Какого? — не услышав ответной реакции, Феликс всё же решился подглядеть сквозь пальцы и увидел, что тот беспечно дремал, повернув голову в противоположную от него сторону.       «Твою мать, а если бы утонул?!» — запаниковавший Ли стремглав рванул к нему и, присев на край ванны, задёргал Хвана за плечо, крича: — Эй, просыпайся!       В суматохе парень совсем не контролировал силу своих толчков, отчего мирно спящий бедолага не на шутку испугался и начал неожиданно бешено размахивать руками и мотать головой из стороны в сторону. Наглухо забыв, что он уснул в воде, Хёнджин, отпихнувшись, нырнул с головой. Ни черта не соображая, тот барахтался в ужасе, отчаянно цепляясь за что-либо, чтобы снова сделать глоток воздуха.       Феликс в этот момент тщетно пытался поймать эти хаотичные конечности, что отталкивали его. Попав в крепкую хватку Хвана, он потерял равновесие и свалился прямо на лежащее дрыгающееся тело.       — Да блять! — Ли на мгновение успел полностью погрузиться, но вовремя среагировал и поднялся. — Это я, успокойся! — нервы были на пределе, он резко подцепил парня за загривок и вытащил по пояс.       — Ты в порядке?! — зажмурившийся Хёнджин в порыве безумного кашля был не в состоянии вымолвить ни слова. — Тихо-тихо, я здесь. Наглотался? — Феликс помогал тому прийти в себя.       — Всё нормально, успел задержать дыхание, — ловя губами воздух, еле выговорил Хван, медленно открывая покрасневшие от мыльной воды глаза. — Но эти секунды казались мне вечностью: думал, сдохну так.       — Да кто вообще спит в ванной?! — голос Ли был таким яростным, каким его не слышал никто. — Ладно… Главное, что ты в порядке, — заметив перемены в настроении Хёнджина, тот осознал, что перегнул палку с собственной реакцией.       — Я просто очень переживал за тебя, — робко притянув к себе, он обнял расстроенного парня за шею. — Порой ты слишком безрассудный.       — Всё нормально, — Хёнджин в ответ обхватил за талию сидящего на нём Феликса, прислонившись ухом к его торсу.       Эти объятия были спасательным кругом после такой крупный дозы стресса. Аккуратные поглаживания пальцами по затылку умиротворяли Хвана. Дотоле вырывающееся из груди сердце Ли тоже возвращало свой нормальный ритм. В полной тишине, на миг пришло осознание, что они оба сейчас близки, как никогда. Прикрыв веки, Хёнджин ощутил, как от макушки до пят пробежала стая мурашек от обжигающего его лоб равномерного дыхания Феликса. Никто не решался прерывать это мгновение: то ли смелости не хватало, то ли так не хотелось всё заканчивать.       Хван бережно водил ладонью по спине Ли, плавно и не спеша, иногда легонько царапая лопатки ногтями. Феликс непроизвольно выгнулся от нахлынувшей щекотки и почувствовал, как упёрся во что-то твёрдое.       «Он же… без одежды», — до него только сейчас дошло, что вообще-то люди не принимают ванну укутанными в сто слоёв, однако и такого не предполагал. Когда тот бежал его будить, даже и ничтожной мысли не закралось об этом, так что строить сейчас из себя дурачка было бы глупо.       «Ему стыдно?» — подумал Феликс, беспрерывно наблюдая, как Хёнджин уткнулся ему в подмышку, не желая показывать свою побагровевшую от неудобства физиономию.       — Ты мне сейчас дыру в бошке просверлишь.       — А… Извини, — парень было метнул взор в сторону, судорожно рассчитывая про себя, как ему выкрутиться из неловкого положения, но не успел, зацепившись за поднятый Хваном виноватый взгляд.       Вода в ванной уже давно остыла, но им обоим стало невыносимо жарко от такого длительного зрительного контакта, ровно кипятком обдало. Казалось, весь мир остановился в этот миг, будто здесь и сейчас только они вдвоём. Никаких дел: ни перелёта, ни съёмок. Только Феликс и Хёнджин.       Они постепенно и осторожно приближались друг к другу. Так, точно одно резкое движение спугнуло бы кого-то из них. Страшно и ужасно неловко. Хёнджин чувствовал, как от нервов желудок противно сжался, но Феликс вовсе никуда не собирался убегать. Они мягко соприкоснулись лбами, нежно потеревшись кончиками носа.       Хван едва прикрыл глаза и прижался сильнее, набираясь смелости, но всё ещё не решался сделать шаг первым, открывая рот, словно немая рыба. Слегка трясущаяся рука Ли легла ему на шею. Хёнджин прикусил губу, когда тот дотронулся большим пальцем до его подбородка и начал ласково очерчивать линии челюсти.       «Хочу» — чувствуя, что его лимит уже исчерпан, он наплевал на всё и накрыл его пухлые губы своими.       Ему было абсолютно безразлично, какие последствия могут быть, если кто прознает об этом. Хван просто целовал Ли без памяти, нагло проникая языком в его рот. Феликс от неопытности просто пытался вторить движениям напористого Хёнджина, задержав его щёки в своих маленьких ладонях. Парень от накатившего напряжения в шортах заёрзал сверху на Хване, вжимаясь острыми коленями в его рёбра.       Хёнджин еле слышно рыкнул, схватив Феликса за волосы и оттянул голову назад, открыв тонкую белоснежную шею. Подобно сорванному с цепи псу, он прокладывал влажную дорожку из громких поцелуев на невинной бархатной коже. Вонзая свои зубы, Хван оставлял развратные следы укусов и пошлых засосов. Его шаловливые руки беспрепятственно исследовали утончённое тело Ли, что пробивала мелкая дрожь. Он задрал насквозь мокрую футболку Феликса, оголив его плоский живот. Развратная картина одурманивала Хёнджина: сам непорочный ангел Феликс, залитый румянцем, сидел на нём, инстинктивно двигая бёдрами вперёд-назад, рвано дыша.       — Хёнджин, стой, — вежливо отпрянув от него, прохрипел Ли. — Прошу, остановись.       — Чёрт, — мысль, что он слишком далеко зашёл, ворвалась прямиком к нему в разум, залив его толстенным слоем стыда. — Прости.       — Всё в порядке, давай только не здесь, — и только тут образумившийся Хван заметил, что парень дрожит, как осиновый лист, и судорожно закивал.       Феликс первый выбрался из ванны и застыл на месте, не зная, куда податься и что делать. Серьёзно настроенный Хёнджин вылез следом с намерениями помочь парню избавиться от лишних шмоток. Ли прятал свои большие глаза, боясь случайно глянуть вниз, на стоявший колом член Хвана. Первым делом полетела на пол футболка, а затем и всё остальное. На кафеле образовалась огромная лужа от мокрых вещей и воды, капающей с них двоих.       Хёнджин стянул большое махровое полотенце, висящее на стене, и обтёр им насухо замёрзшего Феликса, прикрывающего руками своё достоинство, а после и себя.       — Ты уверен? — тот только застенчиво покивал головой.       После этих слов, не теряя больше ни секунды, Хван резко подхватил его и без усилий закинул на плечо, направившись к кровати.       — Да я сам же могу дойти! — зажмурившись, с испугом выкрикнул тот.       — Да не дёргайся, а то упадёшь, — схватив его посильнее, Хёнджин пнул дверь ногой и в два счёта оказался на месте.       Он деликатно опустил Феликса на постель, нависнув над ним. Смелость самовольно решила дать по газам, а на её месте появилось беспокойство, когда он зацепился за тревожный карий взгляд парня, лежащего снизу. Ли был до жути взволнован, но тёплая рука Хвана легла ему на щёку. Тот нежно касался пальцами его уха, аккуратно играя с серьгами в мочке. Его ласковые движения заставляли довериться Хёнджину, такому мягкому, такому заботливому.       Ли не заметил, как сам придвинулся ближе к Хвану, закинув свои руки ему на мокрый затылок. Мимолётная ухмылка заиграла на лице Хёнджина, когда тот выставил свои пухлые розовые едва разомкнутые губы навстречу. Он сделал вид, что вот-вот его поцелует и, приоткрыв рот, остановился в миллиметре от него, оставляя жаркий от дыхания след. Хван, не касаясь, дразнил, игриво шепча его имя и едва проводя языком по нижней губе, пока Феликс безуспешно пытался его поймать.       Электрический разряд пробежал по позвоночнику Ли, когда Хван увильнул с пути и начал целовать его помеченную засосами шею, выдавив из парня стон:       — А-ах!       Бесстыжие руки Хёнджина самовольно гуляли по извивающемуся, обнажённому и непорочному телу Феликса, исследуя его самые чувствительные места. Подняв его ногу, он спускался ниже и ниже, облизывая покрытую мурашками кожу лежащего парня. Ладонью Хван крепко схватил Ли за упругую ягодицу, приподнимая к себе. От настойчивых громких и влажных поцелуев раскрасневшийся Феликс выгнулся в спине, закрыв свои глаза руками, стесняясь собственной наготы.       Длинными пальцами Хёнджин описывал линии пресса на напряжённом торсе Феликса, заботливо чмокая место каждого прикосновения. Спустившись на уровень таза, он зажал его руками в тиски, чтобы тот не вырывался, если всё же осмелится. Ли несмело выглянул, чтобы увидеть, почему Хван так внезапно остановился, как вдруг резко закрыл себе рот, чтобы не издать ни звука.       Хёнджин медленно, но уверенно провёл языком от основания до кончика набухшего от возбуждения члена и обхватил его ладонью у самого основания. Оттянув кожу вниз, он принялся облизывать оголённую гладкую головку, наворачивая круговые движения. Не спеша Хван вбирал в себя ртом налитой ствол, проезжаясь губами по уздечке и выступающим венам. Из-за бушующего внутри него интереса, он, не отрываясь, поднял взор на Феликса, который спрятался от мира сего. Еле уловив его мычание и всхлипы, Хван отодрал от его лица руки и заметил, что тот прикусил себе палец, чтобы не позволить себе быть громким.       — Хочу слышать тебя, — положив обе его вспотевшие ладони себе на голову, Хёнджин продолжил, спровоцировав его парочкой движений вверх-вниз по намоченному слюной члену. — Ну же, где тот самый горячий Феликс, которого хотят все его фанатки? Видели бы они сейчас те…       — Да заткнись ты уже, — зажмурив глаза Ли, зарылся в длинные осветлённые волосы Хвану, нагло толкнувшись бёдрами ему в рот. — Ннгх!       Немного опешив от неожиданности, Хёнджин даже на мгновение остановился, но не собирался уступать ему, поэтому подстроился под его такт движений тазом, заглатывая член парня настолько, насколько это было для него возможно. Его одурманенный разум мало-помалу плавился от томных вздохов и низкого рычания Ли.       — Ха-а! Я с-сейчас…! — Феликс впился ногтями его в затылок, но Хёнджин, не раздумывая, отпрянул и скинул его руки с себя.       — Рано, — Хван, встав на колени, перевернул его на живот, звонко шлёпнув по заднице. — Это тебе за самовольность.       Подложив под Ли подушку, он встал и нервно зарылся у себя в чемодане.       — Что ты ищешь? — недоумевая, спросил Феликс.       — А ты сам как думаешь? — выудив нужное, он швырнул на постель презерватив и маленький бутылёк.       Всецело осознав ситуацию, парень уткнулся во вторую подушку, почувствовав, как противно засосало под ложечкой.       — Эй, расслабься, — Хёнджин легонько пощекотал тому пятку, отчего тот заёрзал, смеясь в подушку. — Ты мне доверяешь? — он, присев на край кровати, наклонился к Феликсу.       Ли, отлипнув от кровати, заглянул Хвану в его глаза, что всегда выдавали чистую правду. Никаких злых умыслов от него не исходило, да и сам Феликс понимал, что тот ему никогда не навредит. Он кивнул ему в ответ, зарумянившись от томного взгляда. Хёнджин нежно чмокнул его в лоб и переместился, усевшись на парня сверху.       Феликс едва вздрогнул от осязания ладоней Хвана у себя на спине и снова нырнул лицом в подушку, собирая последние остатки храбрости в кулак. Хёнджин ласково гладил плечи парня, плавно переходя на лопатки и поясницу, а затем принялся мять округлую попку.       — Точно уверен? — облизываясь, Хёнджин уже мысленно представил всё в мельчайших подробностях.       Услышав еле разбираемое «угу», он раздвинул ягодицы и, приставив большой палец к анальному отверстию, деликатно помассировал по часовой стрелке. Всё ещё удерживая одной рукой половинку, он почувствовал, как тело Феликса вытянулось по струне от настороженности. Нельзя было оплошать, поэтому Хёнджин был нацелен всё сделать как положено.       Взяв кинутую ранее смазку, он прилично выдавил из тюбика и разогрел на пальцах, чтобы не шокировать холодной температурой Ли. Убедившись, что скользит нормально, потихоньку и очень аккуратно начал вставлять указательный палец.       «Н-да, будет сложно», — ощутив, как узко внутри, Хёнджин взял паузу, чтобы дать парню привыкнуть.       Выжидая каждый раз, когда Феликс будет более податливым, он добавлял по одному пальцу до трёх, следя за его состоянием. Понимая, что тот немного напуган, но всё-таки держится молодцом, Хван старался заботливо поглаживать и целовать Феликса, чтобы успокоить.       Ли заметно таял от чутких прикосновений и объятий Хёнджина, а его скованные глухие звуки сменялись на страстные вздохи. Сам того не понимая, он неосознанно насаживался на пальцы Хвана, сминая белую постель своей мёртвой хваткой.       — Тебе мало? — ухмыляясь, он смекнул, что тот уже подготовлен к замене.       От столь смущающего вопроса, Феликсу очень стало неловко.       — Скажи это, — вытащив пальцы, Хёнджин захотел подразнить парня, хотя самого разрывало от ноющей боли внизу.       — Ч-что сказать? — пробубнил Ли.       — Что тебе мало, — параллельно надевая презерватив, он продолжал издеваться над скромнягой.       — Мне… мало, — неуверенно, сгорая от стыда, Феликс послушно еле вымолвил вслух, снова уткнувшись в подушку.       Налив добротно лубриканта поверх защиты, Хёнджин распределил его равномерно по стволу.       — А чего именно тебе мало? — откинув голову назад, он легонько надрачивал головку своего пульсирующего члена.       Феликса уже достали эти вызывающие реплики, но тут он догадался какой ответ от него требовали, когда он ощутил, как Хёнджин трётся своим каменным стояком между половинок его ягодиц.       — Ну? — наклонившись, Хван прошептал ему на ухо и, обвив левой рукой за туловище, потянул за собой наверх, поставив Ли на коленно-локтевую. — Как в рот меня трахнуть, так ты горазд, а как ответить прямо, так ты слился.       «Ну, не могу я ему сказать это…» — поэтому Феликс просто плавно задвигал тазом вверх-вниз, прижавшись вплотную к Хёнджину.       — Вот же…       Не теряя времени, он осторожно вставил головку, долив ещё прозрачного геля для скольжения. Нетерпеливый Хёнджин сжал свои пухлые губы в нитку от обжигающей тесноты, обволакивающей его ствол. Зная, что нельзя гнаться стремглав за желаниями, миллиметр за миллиметром он двигался всё глубже и глубже. Хван целовал и нежно покусывал вздрагивающие плечи Ли, поглаживая его спину и лопатки, слизывая скатывающиеся капельки пота.       Хёнджин обнял Феликса, чтобы избавить от возможного дискомфорта, а у самого уже мутная пелена перед глазами. Каждый раз спрашивая его, в порядке ли он, Хван заботливо чмокал парня в макушку. Постепенно Ли привыкал к размеру, то и дело поджимая пальцы на ногах и приглушенно постанывая. Выдержка парня достигла отметки «максимум», а на его скулах заиграли желваки. Хёнджин навалился всем весом сверху и вкогтился в подвздошную кость Феликса, уткнувшись носом ему в затылок, про себя умоляя ситуацию принять лучший исход.       Колени Ли затряслись от неимоверной тяжести лежащего на нём партнёра, да и само тело от остроты ощущений казалось слабым. Он опустился, сменив опору с ладоней на локти, и вынудив Хёнджина выпрямиться. От изменения угла весьма глубокого проникновения, Феликс заскулил, почувствовав прилив жара, бьющего по вискам.       — Ты в порядке? — забеспокоился Хван, замерев на месте.       Сердце и так готово было вырваться из груди, а тут если он ещё и травмирует близкого из-за своих хотелок, то простым «извини» точно не отделаешься.       Феликс приподнял икры, зацепившись ступнями за бёдра Хёнджина, двинулся вперед всем туловищем, обнажая всю введенную длину, и внезапно с оглушающим шлепком вернулся обратно. Хван пребывал в шоке, ибо подумал, что тот бьётся в неистовой агонии, а оказывается, он ведёт собственную игру. Сжимая в руках ягодицы Феликса, терпевший до самого конца Хёнджин, хитро улыбаясь, наблюдал за попытками партнёра удовлетворить себя самостоятельно. Утончённый силуэт парня в красных тонах медленно насаживался на перевитый венами ствол, прогибаясь в пояснице и откидывая голову назад.       Хвану хотелось вбивать его голое разгоряченное тело в эту мятую постель что есть мочи. Он фривольно подхватил его за торс и притянул к себе, сжав его горло в тиски. Феликс, открывая рот, жадно пытался поймать глоток воздуха. Последние крупицы контроля будто бы смыло волной неутолимого возбуждения; Хёнджин впился зубами в изящную шею, покусывая и облизывая. Жалкие хрипы вырывались из уст Ли, когда партнёр взял в руки его обливающийся предэякулятом член. Настойчивые ласки и пошлые хлюпающие звуки сводили с ума содрогающегося от наслаждения парня, что был в развратном плену Хвана. Он откинул его голову на плечо, закатив глаза в миг, когда тот освободил из-под натиска его горло.       — А-агх, н-нгх! — низкие гортанные стоны разразились по всей комнате. — Х-Хёнджин!       Хван властно повернул Ли за подбородок к себе и страстно поцеловал.       — Хочу видеть твоё лицо, — размыкая губы, прошептал Феликс.       Он, отшвырнув подушку в сторону, слез с Хёнджина и лёг на спину, вытянув к нему руки для объятий. Когда тот покорно пристроился сверху, Феликс обвил своими ногами его талию. Проложив влажную дорожку из нежных поцелуев по ключицам вверх, Хёнджин, наращивая темп, накрыл губы Феликса своими, сцепив их руки в замок.       Они оба впервые были честны перед самими собой, отдаваясь друг другу без остатка. Возможно, это был единственный в их жизни настолько интимный момент, и только от осознания этой мысли их эмоции и чувства достигали своего пика. Эти двое пытались запечатлеть образ друг друга у себя в памяти, выгравировать на подкорке сознания каждую секунду, проведенную здесь и сейчас вместе.       Феликс отчаянно цеплялся за Хёнджина, непроизвольно царапая его горячую кожу. Вжимаясь затылком в матрас, он закатывал слезящиеся глаза, умоляя того не останавливаться. Каждое касание и поцелуй заставляли его тело съёживаться и покрываться мурашками. Сжимая рукой до боли в побледневших костяшках влажную простыню, Ли извивался под быстрыми и резкими толчками Хвана, рвано еле выдыхая в его покрытую каплями пота расцарапанную шею.       Хёнджин, понимая, что скоро его снесёт к чертям собачьим волной сокрушительного оргазма, впился в искусанные пухлые губы Феликса, напористо лаская его член. В такт своим же движениям Хван надрачивал скользкую, намокшую головку, надавливая на втянутый живот Ли. От переизбытка ощущений тот не мог лежать спокойно: Феликс то втыкался коленями в бока Хёнджина, то раздвигал ноги максимально широко, поднимая таз ему навстречу.       Почерневшие от удовольствия глаза выискивали блуждающий на своём теле взгляд Хвана, что наслаждался столь извращённым видом. Встретившись взглядами, они снова слились в таком чувственном и страстном поцелуе, который вытолкнул обоих за грань. Феликс, содрогнувшись в экстазе, вонзился зубами в плечо Хёнджина, чтобы заглушить свой оглушающий стон. Стискивая его своими бёдрами, парень почувствовал, как Хван кончает следом, извергая семя прямо внутрь него.       Им понадобилось несколько минут, чтобы хоть как-то прийти в себя после того, как они оба захлебнулись в толще наслаждения. Приятно изнеможенный Хёнджин рухнул рядом с Феликсом на живот и повернулся к нему лицом. Какое-то время они молча лежали, по-тёплому смотря друг на друга. Как же бы им хотелось, чтобы эта ночь длилась целую вечность, и им не нужно было лететь ни на какую работу. Однако, к большому сожалению, всего через пару часов им нужно было быть готовыми к вылету обратно в Корею.       — Может, хочешь прогуляться? — ласково теребя влажные волосы Феликса, улыбаясь спросил Хёнджин.

***

      Малиновый рассвет встречал молодых людей, сидящих в обнимку на безлюдном берегу спокойного океана. Тихие размеренные волны перебирали бирюзовую воду, перекатывали её не спеша и выбрасывали на прохладный белый песок.       Феликс, положив голову на плечо Хёнджина, с трепетом перебирал его длинные пальцы, приложил свою ладонь к его, соприкасаясь кольцами. Белое полупрозрачное украшение засияло от появившихся первых теплых лучей солнца. Внутри будто зашелестели крылья бабочек, а на душе стало так приятно.       Парни несмело переглянулись между собой. Такой искренний и звонкий смех раздался в перемешку с прибоем. Хван взял Ли за руку и чмокнул в тыльную сторону ладони. Несмотря на бессонную ночь, усталость они совсем не чувствовали. Только лишь мысли о произошедшем и будущем тревожили их.       — Хёнджин… — подул освежающий ветер, и Феликс, задрожав, примкнул ближе.       — М? — сняв с себя олимпийку, Хван накрыл ею Ли и крепко прижал его к себе.       — А что будет дальше?       — Дальше?       Хотелось бы, чтобы было всё так просто. Просто следовать зову своего сердца и быть с человеком, который тебе дорог. Но, увы, в их положении это было невозможно. Хёнджин окунулся в размышления, пусто наблюдая за выходящим ярким солнцем. Босыми пальцами ног загрузившийся Феликс зарылся в песке, образовав песчаные бугорки.       — Давай пройдёмся, — резко вскочивший Хван потянул того за руку.       — Знаешь, — взяв с собой обувь, они двинулись вдоль пляжа, — я не думаю, что всё будет гладко, мы даже, скорее всего, попадёмся, — Хёнджин остановился и повернул Феликса к себе лицом.       — Но одно я знаю точно: пока у нас есть ещё немного времени, я хочу провести его с тобой, — он положил руку на румяную щёку Ли и притянул к себе, нежно поцеловав.       — Мне плевать, если о нас узнают, — Феликс обнял Хёнджина за шею, — просто дай мне слово, что ты будешь рядом в этот момент. Тогда мне не будет страшно.       Хван чмокнул Ли в кончик веснушчатого носа и, счастливо улыбнувшись, прошептал: «Обещаю».