Honey

Этот процесс уже успел стать приятной рутиной их нескучной семейной жизни, что объединяла в себе любовь, хобби и работу в одном событии. После основных приготовлений в виде подбора наряда, застилания постели и обсуждения используемых на предстоящей трансляции секс-игрушек следовала подготовка непосредственно к самому прямому эфиру за десять-пятнадцать минут до объявленного в расписании времени – оно не было строгим и юноши сами могли внести изменения в график в любой момент, но обещанный минимум в две трансляции на неделю выполнить всё же стоило хотя бы ради того, чтобы не разлениться и не потерять доверие зрителей. Само собой, если кто-либо из них чувствовал себя нехорошо или имел другие более важные планы – назначенный поход к врачу или в налоговую для разбирательства с какими-либо документами, к примеру – то это было значимой причиной несвоевременного выходного, отчего ни Джисон, ни Феликс не жертвовали своим здоровьем и большим количеством свободного времени для такого занятия. График также помогал и им самим – таким образом оба не чувствовали апатии, накатывающей при вольном графике, и не перегорали к делу, помогая друг другу расслабиться перед трансляциями, если подходящего настроя всё же не ощущалось. В случае, если у кого-либо из них или их друзей намечался праздник, выпадающий на день стрима, то он проводился в другой день, чаще всего заранее, дабы компенсировать это. В этот же день всё шло по плану, а настроение было замечательным, поэтому оба парня спокойно готовились к эфиру, не переживая о чём-либо. Процесс был не трудоемкий и обыденный, из-за чего занимал всего несколько этапов, которые выполнялись практически автоматически, учитывая их простоту и лёгкую запоминаемость. Для начала: убедиться, что всё необходимое на месте, чтобы никому из них не нужно было огорчать зрителей своим недолгим отсутствием из-за какой-либо вещи, забытой в другой комнате или потерянной где-то в бездонном шкафу, служащим складом для всего ассортимента ближайшего секс-шопа, карточки постоянных клиентов которого имелись у обоих парней. Далее: настройка ракурса. Для заранее снимающихся видео они всегда использовали две камеры, чтобы всё выглядело более кинематографично и разнообразно, но к интерактивным трансляциям, где нужно было в реальном времени следить за тем, дабы картинка на обоих кадрах всегда оставалась красивой, Джисон и Феликс готовы ещё не были, несмотря на весь сложившийся опыт. Поэтому необходим был один, но удобный ракурс, благодаря которому можно было охватить и показать всё самое интересное. По проверенной схеме Феликс ставит камеру прямо напротив центра кровати, регулируя штатив в высоту небольшого столика и семи найденных в их доме книг: именно таким образом они выкручивались до появления соответствующей техники. На всякий случай Феликс, благодаря сидящему на постели возлюбленному, убеждается, что сделал всё правильно и обзор транслируемого видео будет охватывать всё необходимое им: поверхность кровати, лица обоих парней и их тела́, а смазка и запланированные на этот день игрушки удобно лежат за кадром на столе в лёгком доступе. Одна из особенностей парней, благодаря которой у них было отличие от большинства других аккаунтов на сайте: они не скрывали своих лиц, показывая весь спектр испытываемых во время секса эмоций и не стесняясь этого. Оба нигде не учились, а заработок от стриминга позволял не заниматься какой-либо деятельностью дополнительно. Все их друзья были давно в курсе общего аккаунта пары, но из ненадобности практически никогда не поднимали эту тему, только если сами не думали заняться этим в качестве хобби или подработки. Далее, при долгожданном для многих пользователей подключении эфира было два «сценария»: вести себя так, будто за парнями никто не наблюдает и даже не смотреть в сторону камеры, или же взаимодействовать с аудиторией с самого начала трансляции, благодарить за донаты и вычитывать идеи дальнейшего продолжения вечера из комментариев. Первый вариант был довольно сложным, ведь это требовало неимоверной концентрации, коей никто из них в предоргазменном состоянии не обладал и запросто мог испортить всю задумку, неосознанно посмотрев прямо в камеру – однако, со стороны зрителей это выглядело неимоверно горячо, отчего многие отзывались об этом лишь в положительном ключе, осыпая юношей комплиментами и просьбами проворачивать подобное рушение четвёртой стены чаще. Второй же вариант был более привычным и обыденным, но не менее скучным. Активность пользователей состояла в каких-либо идеях насчёт действий парней или использования игрушек и возбуждённых восклицаниях, когда они воплощались в жизнь. Порою они были довольно безумны и извращённы, но Джисон никогда бы самостоятельно не додумался до того, чтобы трахнуть себя дилдо, предварительно засунув в себя вибро-пулю на пульте управления, из-за чего испытал, кажется, самый мощный на его памяти оргазм. Однако даже будучи в сильном возбуждении у него в голове оставались капли здравого смысла, говорящие, что выполнять описанную во внушительном донате просьбу вставить в себя или Феликса одну из самых больших игрушек из коллекции практически без какой-либо подготовки наверняка не стоило. Такое и не поддерживало большинство комментаторов, которые при виде надписи под суммой пожертвования и ником отправителя в углу экрана беспокоились о здоровье парней, шля извращенцев с подобными просьбами куда подальше. В какой-то степени все присутствующие на подобных сайтах были извращенцами, но подобное выходило за все пределы адекватности и морали. Джисона и Феликса любила их аудитория – их считали одной из самых милых парочек среди корейских стримеров, видео и трансляции которых, несмотря на интимный характер, были наполнены любовью и заботой друг к другу. Младший очаровывал всех одной только своей улыбкой, а Хан во время недолгой растяжки мог разрядить обстановку шуткой или комплиментом в сторону Ли, заставляя таять не только его сердце, а ещё и сердца полутора тысяч зрителей. Джисон всё ещё помнит как неловко прошла их первая трансляция, когда они совершенно не смыслили как общаться с небольшой аудиторией, появившейся после выкладки нескольких видео. Ракурс, помогающий скрыть лица, был очень неудобным, растяжка занимала слишком много времени, отчего и так малое количество зрителей уменьшилось на половину, Феликс от смущения был слишком тихим, а Джисон настолько увлёкся, что в какой-то момент упал с кровати, испугав этим младшего. По итогу до самого конца с ними осталось лишь чуть больше десяти человек, пара из которых ясно выразили тот факт, что парням всё ещё необходима практика. Но даже после такого первого и, можно сказать, неудачного прямого эфира оба остались довольны тем, что хоть попробовали, сделав еженедельные трансляции неким хобби для тех нескольких человек, что под новыми видео благодарили юношей за контент. Вскоре их действия стали более раскрепощенными, используемые игрушки – разнообразными, а пижамы и домашняя одежда, в которых они вели трансляции изначально, с каждым разом сменялись на всё более откровенные костюмы, порою не оставляя и места фантазии. Сейчас Джисон уже не стеснялся сидеть в чокере, растянутой черной футболке и колготках в крупную сетку, через дырки которой он мог спокойно трахнуть себя вибратором и одновременно с этим подрочить стоящий колом член. Его по-домашнему растрёпанные волосы в таком образе выглядели подходяще, а окрашенные в чёрный цвет ногти нетерпеливо цеплялись за нитки на сетке, когда Феликс только-только включил трансляцию и стоял у ноутбука за кадром, проверяя всё ли настроено правильно. В такие моменты Джисон выглядел милым щеночком, который с любовью смотрел на своего хозяина, ожидая когда тот наконец-то закончит работу и соизволит поиграть с ним. Сравнение, к слову, было однажды вычитано из комментариев под записью одного из эфиров, что начался абсолютно так же, как и большинство предыдущих: одиноко сидящего на кровати Джисона, который любовно наблюдал за стоящим за кадром Феликсом. Умиляющиеся комментарии сменились на возбужденные возгласы, стоило в объектив наконец-то попасть и Ли, что первым делом чмокнул скучающего возлюбленного в щёку и только потом повернулся к камере. Тот был в белом прозрачном топе и в такого же цвета капроновых чулках, которые не сползали благодаря ремешкам и поясу на талии. Из-за кружева на каждом элементе одежды, всё это выглядело более эффектным, хотя Джисон бы уточнил, что Феликс выглядит эффектным всегда. Из крайности в крайность – они буквально напоминали соблазнительного суккуба и грешного ангела, сводя с ума зрителей, что готовы хоть каждый день оставлять огромные суммы под кнопкой доната, лишь бы их прихоти заметили. Не то чтобы те дарили меньше денег при других условиях: абсолютно во всех образах юноши смотрелись великолепно, горячо и мило одновременно, поэтому на выбор одежды влияли лишь настроение самих парней и, в более редких случаях, опросы, функцию которых платформа любезно предоставляла. — Привет всем, — Феликс в привычной манере помахал камере, тем самым напомнив Джисону сделать то же самое. Старший до сих пор чувствует себя немного неловко в самом начале каждой трансляции, поэтому по привычке прижимается к парню, обнимая его за талию. Кто-то в чате назвал этот жест слишком собственническим, но он никак на это не реагирует, считая это замечание не самым оскорбительным и не требующим внимания. — Мы не знаем, сможем ли удивить вас сегодня, учитывая всё то, что мы уже перепробовали, но надеемся, что вам всё равно понравится, — Хан был более спокойным в плане выражения эмоций, в отличие от улыбающегося и практически сияющего Феликса, хотя его широко раскрытые глаза, когда он внимательно читал комментарии, заставляли его выглядеть не менее мило. Джисон привык, что бо́льшая их часть была адресована непосредственно его парню, и был не против, ибо сам в первую очередь заботился именно о нём, контролируя его самочувствие и позволяя себе кончить только после младшего, дабы убедиться, что тот не упал в саб-спейс или похожее состояние. Он не знал, был ли показатель онлайна на его индивидуальных трансляциях значительно меньше, чем у Феликса, и проверять это никакого интереса не имел, поэтому единственным его беспокойством в этом плане служили лишь оскорбления в комментариях, от которых он всеми возможными для себя способами пытался оградить возлюбленного, иногда садясь так, чтобы тот не мог видеть весь чат целиком или отвлекая разговорами и уже предложенными зрителями идеями. Они проводили трансляции поодиночке изредка, но в большинстве своём те были внеплановыми в качестве бонусов при хорошем настроении или в случаях, когда партнёр далеко уезжал – чаще всего это был Джисон, родственники которого порою просили помочь с переездом или сбором урожая за чертами города, отчего напрягать этим и Феликса он не хотел. — Покажешь небольшой сюрприз, который ты подготовил чуть ранее, солнце? — Ли слишком мило кивает головой, будто по привычке ложась животом на колени к повернувшемуся к камере боком парню. Был маленький секрет, который хоть и не был великой загадкой, но не оглашался ими вслух: перед трансляциями они практически всегда подготоваливали себя пробками или небольшими дилдо, чтобы уместить более крупные игрушки в себе, ибо собственных пальцев, несмотря на регулярный секс, не было достаточно, хотя на видео лишь показывали это только тогда, когда того требовала задумка. Их руки были довольно миниатюрны, по крайней мере, по сравнению с большинством их знакомых, что несомненно очень нравилось зрителям, но не было таким практичным в таком плане. Сейчас же Феликс решил сделать некий «сюрприз», опуская руку к колечку мышц и вынимая не простую пробку, основание которой, как многим показалось, виднелось между покрытых светлыми веснушками ягодиц, а целые анальные бусы, каждый шарик которых был с размером почти в мячик для настольного тенниса. Ли не стал вынимать все, но даже по известной зрителям длине было понятно, что в случае, если Феликс таким образом подготавливал себя для чего-то более внушительного, то это что-то было довольно огромным. — Ох, котёнок, ты так много принял, — это не было ложью, но по сравнению со всем тем, что они уже испробовали, это было не настолько необычно. — Мне кажется, теперь в тебя влезет даже две игрушки. Ты бы хотел два вибратора в себе одновременно или предпочёл бы занять всё это место спермой? Её понадобится действительно много, — и Феликс шумно выдыхает, почти скуля, в то время как поток читаемых Ханом комментариев становится намного более активным. Чаще всего именно Джисон подогревал интерес подобными выражениями, ведя в отношениях, по мнению многих смотрящих их людей – и он с этим не совсем согласен, ибо восемьдесят процентов всей имеющейся у них атрибутики для разнообразия сексуальной жизни это инициатива младшего, да и в обыденной жизни они не делили друг друга на какие-либо роли – хотя сам чаще всего тоже доводил себя до края игрушками. Порою он, конечно, мог трахнуть Феликса лично, но больше им и их зрителям нравилось использование различных вибраторов и огромных фаллоимитаторов обоими парнями. У них даже было прекрасное двухстороннее дилдо, которым они пользовались не только на трансляциях, но применять лишь его на постоянной основе было бы слишком скучно, отчего было решено чередовать его с другими предметами из их коллекции. — Сони, пожалуйста, — Феликс сам не знал, чего именно просил у парня: наконец-то вытащить бусы полностью, дабы они могли приступить к основной части запланированного на сегодня контента, или чтобы тот не прекращал играться с ним, то медленно вводя шарики внутрь младшего, то резко вытягивая их, что сводило Феликса с ума. Смазки было достаточно – при любых других обстоятельствах Джисон никогда бы не стал проворачивать такую «игру» – но бусы даже с обильным её количеством проникали немного туго, отчего Хан таким образом хотел ещё некоторое время уделить растяжке юноши, сделав из этого целое шоу для их заждавшихся зрителей. В любом случае, вся верхняя часть тела Феликса не видна на камеру, отчего тот может в любой момент хлопнуть парня по бедру рукой дважды, если ему станет больно или он захочет перерыва – заранее обсуждённое вне трансляций правило, ведь большинству людей не нравится, когда процесс даже ненадолго прерывают из-за подобного. Были ещё жесты, которым они придали особое значение, хотя со стороны они выглядят более чем безобидно: положить ладонь на чужую щеку и провести большим пальцем по ней – спросить о состоянии партнёра и о том, стоит ли продолжать; постучать трижды пальцами по чужому плечу или лопатке – сообщить о необходимости отойти для того, чтобы принести забытую вещь или поменять ракурс камеры; поцелуй мочку уха – «я скоро кончу и не уверен, что мы успеем попробовать всё из заготовленного ранее, а на второй оргазм меня не хватит» и прочее. Большинство из всего этого не работало только в тех случаях, когда кто-либо из них проваливался в саб-спейс, который служил весомым поводом прервать прямой эфир. Это делалось незаметно, а отговоркой служили непредвиденные проблемы с интернетом, отчего у них было немного времени на то, чтобы привести возлюбленного в чувства, не вызывая подозрений у зрителей. Благо, это случалось лишь дважды, но заранее продуманная для таких ситуаций схема уже успела показать свою действительность, поэтому переживаний на этот счёт не возникало. Сейчас же Джисон почувствовал как два пальца младшего, надавливая, проводят по его коже, что было одной из интерпретаций просьб подойти ближе к сути, ибо растяжка и так заняла довольно много времени, поэтому Хан спорить не стал: напоследок лишь наконец-то вытащил игрушку полностью, открывая вид на пульсирующую дырочку и наблюдая за приростом подписок и донатов на довольно крупные суммы. В какой-то мере это его забавляло, но он признавал, что сам, будучи подростком, кончил бы только от этой картины. Возможно, он бы кончил только от вида Феликса в кружевных чулках и поясе с подвязками, но в этом он готов признаться только самому Феликсу. Ли, поднимаясь с колен парня, почти незаметно дрожит, чувствуя лёгкое онемение в ногах – так бывало всегда, когда растяжка была довольно долгой, поэтому он совсем не беспокоится, жестом прося Джисона лишь о минутке отдыха, во время которой тот читает пропущенные донаты, не указывая вслух содержимое, но называя и благодаря оставленные в графе отправителя ники, до тех пор, пока один из них не привлекает его внимание.

«Джисон-и, ты так много заботишься о Ликси, что совсем забываешь о себе. Может, попросишь его немного подрочить тебе, пока вы отдыхаете?»

Такая – относительно для характера их трансляций – вежливая формулировка нечасто попадается на глаза, но запоминается очень чётко, если кто-либо из них обращает на это внимание. Джисон чуть не забывает поблагодарить некоего chrisb97 за донат и спешит шепнуть Феликсу на ухо предложенную им идею, спрашивая, хочет ли он отойти от их плана и вместе с этим ввести в парня один из лежащих на столе рядом вибраторов раньше задуманного. Феликс на это послушно кивает, слегка краснея – он мог спокойно трахнуть себя дилдо в виде тентакли на глазах у полутора тысяч зрителей в прямом эфире, но всё ещё немного стеснялся дрочить своему возлюбленному даже будучи наедине, будто никогда и не делал этого вовсе. Об этой особенности знали только они двое и Джисон от этого умилялся ещё больше, хваля младшего за каждое его действие, даже если они были неидеальны. — Выбирай, котёнок, — Хан кивает в сторону стоящего за кадром стола, на котором они заранее разложили чистые и продезинфицированные игрушки, коими сегодня либо планировали воспользоваться, либо их чаще всего просили использовать в донатах, из-за чего не требовалось много времени на то, чтобы подготовить их. Выбор Феликса падает на крошечную, по сравнению со всем остальным, вибро-пулю – Ли, как никто другой, знает, что это может довести Джисона до оргазма быстрее, чем любая другая игрушка. Тонкий шнур от самого вибратора не был длинным, но сетка колготок на раздвинутых – он уже наизусть выучил как нужно лечь, чтобы предоставить на трансляции лучший вид из всех возможных – ногах Хана позволяла без каких-либо трудностей закрепить пульт управления прямо на бедре, не прибегая к подвязкам и ремешкам, на поиск и надевание которых тратить время совсем не хотелось. — Ох, — Джисону нравился тот факт, что пальцы его парня были ещё более короткие, чем у него, ведь это смотрелось очень мило и заставляло младшего чувствовать себя более крошечным, чем это было на самом деле, но в такие моменты это иногда становилось, скорее, минусом – их длины еле хватает, чтобы прижать вибратор к простате, поэтому Феликсу понадобилось больше года отношений и регулярного секса, чтобы выучить точное расположение простаты своего парня и научиться попадать по ней своими небольшими пальцами с первого раза. И всё же, Феликс прекрасно справлялся с этим, попутно изводя Джисона свободной рукой на его члене. Тот еле сдерживает себя, чтобы не начать слишком отчаянно и нуждающеся толкаться в тёплую ладонь, когда вибратор включают на среднюю скорость, а пальцы вынимают, по привычке вытирая излишки смазки о свежую простынь. Вероятно, Ли показалось, что всё это произошло слишком резко, учитывая то, как дёрнулся в его руках старший, поэтому юноша поспешил поставить минимальный режим игрушки, тихо извиняясь. — Всё хорошо, Ликси, — переживание возлюбленного немного умеряет пыл Джисона, заставляя его возбуждение ненадолго отступить, чему он даже рад, ибо ему не придется думать о каких-либо грустных вещах, чтобы не кончить слишком рано. — Я и сам забыл, что она была настроена на такую скорость с прошлого раза. Он проводит большим пальцем по веснушчатой щеке Феликса и целует его в скулу, показывая, что он в порядке и одновременно с этим спрашивая, стоит ли им дальше придерживаться запланированного, к чему младший обязательно должен быть на сто процентов уверен в своём состоянии. Сегодня центром основного шоу был именно Феликс, насчёт готовности которого Джисон сильно переживал. Они никогда не делали ничего нового и необычного на трансляциях, предварительно проверяя новые позы, игрушки и техники за пределами камер, и этот раз не был исключением или даже какой-либо новинкой, которую бы не видели их зрители ранее, но Хан каждый раз всё равно забывал о прямом эфире, всё своё внимание уделяя состоянию парня. — Я в порядке, можем начинать, — эта бережность и забота Джисона всегда заставляла Феликса краснеть, поэтому он спешит скрыть смущение звонким смехом и поцелуем в нос, что помог сделать обстановку не такой напряжённой. Благодаря дорогой аппаратуре любой их вздох было прекрасно слышно всем зрителям, из-за чего придать словам более весёлый окрас всё же стоило как минимум для того, чтобы не вызывать вопросы у аудитории. Феликс не врал и действительно чувствует себя хорошо, но он умолчал о том, что невероятно взволнован, что можно было с лёгкостью проследить по его резким движениям при смене позы и нетерпеливому ёрзанью на месте, стоило его парню отойти на несколько мгновений. Но все сюда пришли в первую очередь для того, чтобы расслабиться, поэтому каких-либо замечаний Ли в чате не видит, облегчённо выдыхая. По неожиданно бурной реакции зрителей Феликс сразу понимает, что Джисон вновь появился в кадре, держа в руках кое-что, способное разрушить как и непосредственно участвующего в этом Ли и всех наблюдающих за происходящим. Чёртов дилдо с семью режимами вибрации, который был поистине огромным, учитывая, что его ограничитель был с размером в почти две раскрытые ладони Феликса. Кажется, это был самый большой вибратор, который они когда-либо видели, поэтому его можно было назвать не иначе как «монстром» их обширной коллекции, что использовался на практике только при тщательной подготовке, бо́льшая часть которой проходила ещё до трансляции. И это стоило того, чтобы ещё немного потерпеть, поэтому младший слегка прикусил нижнюю губу, в волнении давая рассмотреть дилдо и зрителям. Перед тем, как лечь на спину, Феликс невольно кладёт игрушку между своих ног, замечая насколько глубоко та, вероятно, сможет проникнуть в него, и это заставляет его тихо застонать, в особенности, когда кто-то в комментариях пишет, что очертания искусственной головки будет прекрасно видно на его животе, даже если он не будет специально задерживать дыхание. Рвано выдыхающий рядом Джисон, по-видимому, тоже увидел это или понял из собственного опыта, невольно подгоняя Феликса, когда нетерпеливо целует его в шею. Ли его не винит – он бы сам не сдержался, если бы старший готовился сделать нечто подобное с его помощью. Он послушно укладывается на спину, позволяя чужим губам ещё пару мучительных секунд исследовать его ключицы, а после широко раскрывает ноги, давая Джисону полную свободу действий. И тот в полной мере ею пользуется. Хан мастерски, не отвлекаясь даже на обтянутые кружевом бёдра, что для него, безусловно, было трудно, наливает обильное количество смазки на дырочку и проталкивает в младшего сначала только одну пятую часть игрушки, наблюдая за каждой сменой эмоций на лице парня и внимательно следя за раскрытым в беззвучном стоне ртом, дабы не пропустить малейший намек на использование стоп-слова. Но Феликс в нём не нуждался. Феликсу было очень хорошо. Увидев это, Джисон продолжает движение, постепенно вводя почти половину вибратора. Было немного неудобно, ибо пришлось встать так, чтобы не загораживать ничего самого интересного, но он был научен и уже привык, в перерывах перехватывая ограничитель, дабы его запястье не так сильно уставало. Хану было приятно осознавать, что он помогает своему парню без какого-либо дискомфорта чувствовать себя на седьмом небе от счастья и наслаждения, поэтому он окончательно расслабляется и тоже чувствует медленно нарастающее возбуждение, стоит всему дилдо оказаться внутри Ли. Джисон в похвале гладит веснушчатое бедро и отстраняется только для того, чтобы полностью показать всю картину происходящего. Камера была установлена так ровно, что если кто-либо из парней лежал, не было нормально видно их лиц или того, насколько глубоко проникала какая-либо игрушка, но даже это не помешало чётко рассмотреть зрителям того, как Феликса заполняет этот вибратор, оставляя на животе аккуратный и необычайно большой бугорок. Но пиком всей умопомрачительности ситуации становится тот факт, что Джисон решается поцеловать его, заставляя едва соображающего Феликса захныкать громко и неразборчиво, а поток комментариев ускориться быстрее, чем во время их рекордного онлайна. Натянутая силиконовой головкой кожа слишком чувствительна, поэтому Ли слабо хватается за растрёпанные волосы парня, безмолвно прося одновременно и прекратить и продолжить. Хан, будучи в более здравом сознании, выбирает второе, предварительно узнав жестами о самочувствии младшего и убедившись, что тот способен продолжать. Он помогает Феликсу приподняться и садится сзади него так, чтобы юноша, оказавшись между его ног, мог спокойно облокотиться о чужую грудь, откинув голову на плечо, у Джисона был доступ к игрушке внутри парня, а у зрителей был лучший вид на происходящее. — Сони... Ах, — кажется, Феликс хотел что-то сказать до того, как старший совсем не нечаянно перебил его, потерев сосок сквозь прозрачную ткань топа. Джисону даже не жаль, потому что это не было ничем серьёзным, раз Ли не использовал стоп-слово или жест, просящий перерыва – он лишь выгибается навстречу ласкам, словно котёнок, просящий, чтобы его погладили по головке, в данном случае имея ввиду член. Джисон даже не читает чат, сосредоточив всё своё внимание только на младшем и его удовольствии. Феликс же не знает куда себя деть, стоит его парню выставить режим вибратора сразу на третий и одновременно с этим начать играться с покрасневшими – через прозрачную ткань это выглядело ещё милее – сосками. Это было его не самой чувствительной эрогенной зоной, но в совокупности с огромным дилдо и целующим его в шею Джисоном, такая стимуляция делала его до дрожащих колен слабым и нуждающимся. Феликс может лишь смотреть куда-то в потолок и стонать, откинув голову на плечо старшего и выгибаясь ещё сильнее, чем ранее. Хан отстраняет руки лишь для того, чтобы растереть между пальцами пару капель смазки, дабы трение не причиняло младшему боль или неприятные ощущения, и увеличивает скорость вибратора на ещё одно деление, даже не представляя что с парнем сделает максимальный режим. Проверять сегодня почему-то не хочется – это либо принесёт сильный дискомфорт, либо доведёт их обоих до края за считанные секунды, либо раскроет Феликса до такой степени, что они ещё два дня минимум смогут трахаться без подготовки. Джисон в этом убедился, когда при покупке этого «монстра» решил ради интереса включить последнюю скорость, почти уронив новую вещь на пол от невозможности удержать её в руках. Слова консультанта по поводу того, что данная игрушка была способна заменить целую секс-машину, в момент обрели смысл и Хан действительно понимал на что они потратили столько денег. Феликс же прямо сейчас на собственном опыте ощущает лишь половину возможностей вибратора, млея и закатывая глаза каждый раз, когда Джисон ненадолго опускал руку на его живот. Он тоже это чувствовал и с восхищением наблюдал за каждой эмоцией на покрытом веснушками лице. Вероятно, оба в один момент вообще забыли, что ведут прямой эфир, комментарии которого разрывались различными просьбами и предложениями. Они не нуждались в этом. Феликс терялся в наслаждении, цепляясь за руку своего возлюбленного, будто это был единственный возможный якорь, способный заземлить все его эмоции и удерживающий его в сознании. Джисон же считал своим долгом вознести Феликса на небеса. Юноша очень редко кончал без предупреждения. Не то чтобы это было каким-либо из их правил или прихоть старшего, но отчего-то Ли привык сообщать о таком, дабы, возможно, не давать Джисону повод для переживаний насчёт сверхстимуляции, до которой он из-за неожиданности может довести парня. Это действительно было правильным решением, но в случаях, когда Феликс попросту не успевал сообщить об оргазме, его всё равно никогда не ругали. Сейчас же он даже не понял, что кончил, в один миг почувствовав лёгкий взлёт и быстрое падение. Джисон, ожидавший такого расклада, сразу выключает вибратор и крепко обнимает дрожащего юношу, помогая ему начать понемногу приходить в себя. Некоторое время они так и сидят, не двигаясь вовсе, пока Хан не решается наконец-то уложить Феликса спиной на прохладные простыни. Тот едва слышно хнычет, скорее, от разорванного тактильного контакта с парнем, чем от сверхчувствительности, коей сейчас переполнена каждая клеточка его тела. Джисон целует младшего в губы, едва заставляя себя отстраниться, чтобы справиться с собственным возбуждением – ему тоже хотелось кончить, несмотря на то, что оргазм Феликса, который ему посчастливилось лицезреть, отпечатался в его сознании на долгие года. Хан ставит максимальный режим на собственном вибраторе, быстро надрачивая себе рукой и изливаясь на заранее подготовленные салфетки, что, судя по паре негативных комментариев, которые он успел увидеть краем глаза, было не столь эффектно, но ему всё равно. Сейчас он слишком эмоционально вымотан для чего-то более впечатляющего, поэтому все его силы сейчас сконцентрированы лишь на том, чтобы не начать бесконтрольно зевать. Напоследок, правда, Джисон решает вместо заученной на память прощальной речи последовать пришедшей внезапно идее, понимая, что та была немного безумной. Он со всей присущей ему осторожностью вынимает игрушку из парня, открывая вид на растянутое кольцо мышц, жадно сжимающееся вокруг пустоты — он бы в любом случае вынул его в ближайшие несколько минут, чтобы иметь возможность полноценно почистить Феликса в ванной после эфира, отчего это не было чем-то неправильным или дискомфортным. Смазки внутри него оказалось так много, что она в какой-то степени напоминала сперму, выливаясь из растраханной дырки и пачкая простыни. Это вызывает новый поток восклицаний в ненадолго притихшем чате, но сил на полноценное прощание нет, отчего Хан всего-лишь тихо благодарит за просмотр, выключая эфир и облегчённо выдыхая. Когда Феликс придет в себя, он, безусловно, не будет обвинять Джисона в чём-либо, но разлетевшийся не только по стриминговой платформе момент всё же будет заставлять его ещё долгое время краснеть.