Барбатос благоволит нам

Кэйа ежится. Сколько еще так будет продолжаться? Он снова как идиот приперся к самому закрытию таверны, надеясь ухватить хотя бы минутку внимания своего братца. Он уверен — Дилюк, едва заметит его силуэт, закатит глаза и постарается как можно скорее ретироваться. А он, капитан кавалерии без кавалерии, растеряется как обычно и не сможет сказать ничего внятного. Им бы поговорить уже давно, с глазу на глаз, честно и не строить из себя героев, но каждый раз проще надеть маску — Кэйа предпочитает справляться со стрессом шутками — и избежать столь необходимого, но тяжелого разговора. — Опять ты? Все как и думал Кэйа: Дилюк опять не в настроении, закатывает глаза и старается как можно скорее провернуть ключ в замке. — Опять я, — глухо соглашается тот, выходя из тени соседнего дома. — Не рад меня видеть? — Нет, — фыркает Рагнвиндр. — Когда твоя дурья башка уже поймет, что хватит ходить сюда? Тебе бы такую пунктуальность на работе. — Знаешь, у меня было бы больше времени на работу, если бы кто-то не тратил мое время на бесконечный игнор. — У тебя было бы больше времени на работу, если бы ты сам перестал его так глупо тратить на то, чтобы приходить сюда. Никогда не смотрел на вопрос с этой стороны? — Смотрел, — Кэйа склонил голову набок, — но все равно прихожу, не забавно ли? Неинтересно узнать почему? — Ничуть, я бы предпочел, чтобы ты не попадался мне на глаза без крайней необходимости. — А что если я каждую минуту чувствую эту самую острую необходимость? — Т-ты… агрх, — Дилюк усиленно трет виски, — ты все такой же придурок, каким был раньше. И этим бесишь только сильнее. — Братик… — Мы не семья, Кэйа, уже четыре года как пора бы об этом знать. — Уже четыре года как пора бы об этом нормально поговорить! — вырывается у парня, но сожалеть о сказанном он не собирается. Дилюк замирает на месте, так и не сделав шаг. Медленно оглядывается через плечо, щуря глаза. — Ты правда думаешь, что разговор что-то решит? Ты серьезно считаешь, что мы просто поговорим и снова все наладится? Один разговор, и я смогу доверять тебе как раньше? — Нет, конечно, я не настолько идиот, — Кэйа трет переносицу. — Я прекрасно понимаю, что ничего не будет как раньше, но мы можем хотя бы попытаться? Медленно, шаг за шагом снова начать общаться?.. Ты же тоже скучаешь по мне, хотя бы капельку. Пожалуйста, скажи, что скучаешь… — Скучаю. Но не столько по тебе, сколько по прошлому. Прошлое ты мне не вернешь, так что в чем смысл, Кэйа? Почему ты так упорно меня достаешь? — А ты уверен, что хочешь продолжить разговор о моих чувствах прямо посреди улицы, чтобы на утро уже весь Мондштадт обсуждал наши отношения? Давно ты стал таким фанатом внимания? — Чтоб тебя… — сквозь зубы шепчет Дилюк куда-то в сторону. Он решительно хватает Альбериха за запястье и тащит к боковому выходу из города. Едва они минуют арку городских ворот, Рагнвиндр отпускает Кэйу. — Тут тише, так что пойдем здесь. Вокруг них — одуванчики, отсвечивающие мягким голубым светом, светлячки и целое озеро звезд буквально на расстоянии вытянутой руки. Альберих поднимает взгляд на брата и едва давит в себе желание обнять его прямо сейчас. Атмосфера более чем располагает к интимным разговорам, но что-то пугает Кэйу. Он так долго добивался этой возможности, и вот они могут поговорить, так почему он в мгновение растерял все свое красноречие? Когда речь заходит о серьезных беседах, парень далеко не лучший оратор. — Присядем? — говорит он, кивая в сторону причала. — Пожалуйста?.. У меня очень много важных вещей, которые надо тебе сказать, и я бы не хотел делать это на ходу. — Я соглашаюсь на это только потому, что давно не отдыхал на природе, — хмыкает Дилюк. Сидеть на причале, свесив ноги, смотреть на отражения мириад звезд и слушать тихий плеск волн… Кэйа забыл это чувство, как и его брат. Они так давно не наслаждались природой вокруг, ужасно занятые делами, битвами и избеганием друг друга. — Барбатос благоволит нам… — шепчет Кэйа, подставляя лицо легкому ветерку. — Ты, кажется, хотел о чем-то поговорить. Говори, пока я настроен на диалог. Так почему тебе так важно наладить со мной отношения? — А, об этом… кхм, обещай, пожалуйста, не швыряться огнем и не сталкивать меня в воду, хорошо? Можешь пару раз меня ударить и просто уйти, бросив мне пару обидных слов напоследок. И это правда будет конец, решение полностью за тобой, ладно? — Допустим, я тоже не хочу спалить весь город, так что обойдёмся без огня, согласен. — Фух… В общем, я нуждаюсь в тебе. Ты для меня как глоток свежего воздуха после долгой битвы в подземелье. Ты как одуванчик в Ли Юэ, такой родной… Мне правда тяжело без тебя, я не могу до сих пор принять тот факт, что ты отказываешься со мной общаться. У нас так много времени вместе позади, и я не могу так просто похоронить эти воспоминания. И… и от тебя отказаться я не могу, понимаешь? В тебе буквально весь мой мир, и потерять тебя все равно, что потерять себя… Я люблю тебя. Правда люблю, и тут не только пресловутое братское чувство, окей? Мне тяжело об этом говорить, но я правда думаю, что ты красивый, привлекательный, мне нравятся твои волосы, тво… — Тсс, стоп, остановись, — Дилюк зажал ладонью рот Кэйи, — стоп. Ни слова больше, или я тебя правда ударю. Любишь же ты усложнять ситуации. Надо было остановиться на той части, где ты боишься меня потерять… Агрх, какого черта ты все это сказал? — Ты зол?.. — Ну конечно я, мать его, зол, а ты как думаешь? Я подозревал что-то такое, но, черта с два, зачем ты подтвердил эти догадки? Придурок… Что прикажешь с этим теперь делать? Ты хотя бы раз доходил в своей голове до этого этапа? Какой реакции ты ждешь? — Ну вообще-то в моем воображении я во всех случаях получал пощечину, так что я даже не рассматривал сценарий, в котором ты продолжаешь со мной разговаривать?.. Кэйа обхватил колени руками и уткнулся в них носом. Дилюк просто сидел и смотрел на воду, подернутую рябью. — Все было бы проще, если бы я ненавидел тебя, — выдохнул он через несколько минут тишины. — Это бы максимально упростило задачу. Что ж, теперь ты послушай. Агрх, откуда ты вообще взял силы на этот разговор?.. Пофиг, Кэйа, ты мне тоже нравишься. И нравился уже очень долгое время. Но проблема в том, что я все еще не могу простить тебя до конца. Я тебя люблю, но не могу простить, не могу доверять, и общение с тобой постоянно заставляет меня вспоминать то, что я не хочу вспоминать. И… я правда не хочу отказывать тебе, но я не лучший партнер в отношениях для тебя. Даже если мы на секунду забудем о нашем мнимом родстве, я уже доставил тебе кучу проблем. И буду доставлять дальше, потому что изменить свое мнение за день и даже за месяц у меня не получится, у меня не получится подпустить тебя близко. По крайней мере, на это уйдет много времени. Оно тебе надо?.. Подумай, не лучше ли нам сделать вид, что этого разговора не было? Я продолжу вести себя холодно и отстраненно, ты найдешь себе какую-нибудь девушку… — Нет, я так не хочу. Мне не нужна «какая-нибудь девушка», мне нужен мой брат. Ты пытался напугать меня трудностями, серьезно? Я несколько лет бегал за тобой ради одного этого разговора. И ты не отшил меня сразу, знаешь, я ведь правда даже не рассматривал такой вариант, — усмехается Кэйа. — Так что если ты готов дать мне второй шанс, то я готов сделать все, чтобы не разочаровать тебя… снова… я буду конченой мразью, если провороню такую удачу. Мы не должны спешить, и я готов завоевывать каждый сантиметр твоего личного пространства годами. Я абсолютно серьёзен, в кои-то веки я не шучу. — Что ж, хорошо. Запомни этот день и старайся, чтобы мы смогли отметить годовищну. Забудь о том, что я сейчас сделаю, это исключительно влияние атмосферы, если ты попытаешься повторить это в ближайшее время, то я тебя прикончу на месте. — Понял, братик, — улыбается Кэйа. Он и представить не мог, что Дилюк обнимет его, поцелует в шею, а потом посмотрит прямо в глаза и поцелует по-настоящему, в губы. Альберих так растерялся, что даже не сразу понял, что надо делать. Он-то думал только об объятиях, а тут… Парень готов задохнуться от нахлынувших чувств. Рагнвиндр целуется страстно и с явным желанием. Так, что даже мозг Кэйи отказывает в работе, и он обнаруживает себя с ладонью на груди брата. Он моментально отдергивает руку, как только осознает свою ошибку. — П-прости, — лепечет он. — Я не должен был, меня немного занесло, прости, я просто… — Кэйа, все в порядке, не паникуй. Считай это небольшим авансом и залогом моей честности, ладно? Нам обоим предстоит долгий путь, но я рад, что ты настроен решительно. Напомни когда-нибудь, лет через пять, поблагодарить тебя за этот разговор? Пойдешь сегодня со мной или вернешься в казармы? — А… а можно с тобой? — удивленно спрашивает он. Дилюк встает на ноги, отряхивает брюки и подол пальто, протягивает руку. — Можно, если будешь хорошим парнем и не будешь ничего делать. Хочу сразу прояснить, что я зову тебя не потому, что готов переспать с тобой, даже близко нет. Просто, насколько я знаю, в казармы тебя уже попросту не пустят, потому что ты прошляпил комендантский час, а бросать тебя на улице сейчас… было бы не особо гуманно. Так идешь? — Иду, конечно, спасибо за приглашение. Я уже и не надеялся когда-нибудь снова увидеть особняк изнутри, — улыбается Кэйа, хватает руку и встает. Ноги затекли от долгого сидения, но идти все равно непривычно легко и спокойно. Уже очень давно он не чувствовал себя настолько хорошо и умиротворенно. — И за шанс тоже спасибо. — Не за что…