Новая страница

— Брюс? — Да, Харли? – отозвался он, не оборачиваясь. — Я тут подумала… – она сделала паузу, и в этой паузе чувствовалось что-то нехорошее. – Раз Дик больше не является Робином, возможно, тебе нужен кто-нибудь другой для этой работы, ну, для патрулирования.       Мужчина повернулся к своей светловолосой собеседнице, приподняв бровь в ожидании продолжения: — И-и? — И у меня есть подходящая кандидатура.       Брюс смотрел на неё несколько секунд, пытаясь уловить хоть что-то в этом невинном выражении лица. Лёгкая тревога кольнула где-то в груди, прежде чем привычная маска бесстрастия снова вернулась на место. «Подходящая», – сказала она. Что, чёрт возьми, она успела натворить? Пошла и устроила прослушивание в спортзале?       Конечно, это могло звучать абсурдно, но за тот год, что Харли прожила в особняке, Брюс успел привыкнуть к её… экстраординарным методам. Смогла же она убедить его ослабить защиту и впустить её в своё сердце. Рядом с ней и правда стало легко позволить себе расслабиться. В другие же разы он понятия не имел, что она может выкинуть в следующую минуту. Это одновременно было захватывающе и бесило до скрежета зубов. — Неужели? — Агась! – она улыбнулась ему, сверкнув глазами. – Спорим, ты не угадаешь, о ком я. — Полагаю, ты могла бы дать мне подсказку.       Выражение лица Харли после этих слов слегка опечалилось – уголки губ поползли вниз, будто у ребёнка, которому не купили игрушку. — О, да ладно! – она закатила глаза, а в голосе проскользнули обидчивые нотки. – Есть лишь одна персона, которую я бы порекомендовала тебе в партнёры по… эм-м… линчевательству.       Харли выдержала паузу, сверля его взглядом в ожидании хоть какой-то ответной реакции.       Брюс же лишь продолжал молчать. — Тц-ц, очевидно же, я имею в виду себя. — Нет. — Но… — Нет. Харли.       Она сердито уставилась на него, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Руки сами сжались в кулаки и уперлись в бёдра. — И почему это? – в её голосе звенел вызов. – У тебя же не возникало проблем с твоими последними четырьмя напарниками, которые, между прочим, гораздо моложе меня. — Это не имеет значения, – Брюс поднялся с кресла и направился к выходу из гостиной, давая понять, что разговор окончен. – Ты не станешь моим напарником.       Сердце неприятно сжалось и упало в живот. Харли смотрела ему вслед, чувствуя, как горечь обиды смешивается с упрямством.       Не желая так просто сдаваться и верить столь наглой лжи, она рванула следом, настигая его уже в холле. — Брюс, – выдохнула она, хватая его за рукав и заставляя остановиться. – Ты же постоянно рискуешь своей жизнью. Постоянно! — Верно, но это мой выбор, – Брюс высвободил рукав и сделал ещё шаг к лестнице. – И я не позволю никому другому рисковать своей жизнью, работая со мной. Мне лучше быть одному. — Чушь собачья, и ты это знаешь! С тобой и раньше работали люди, и у тебя что-то никогда не возникало никаких возражений по этому поводу, так что изменилось сейчас? Почему я – исключение?       Она преградила ему путь. — Я недостаточно хороша, чтобы быть твоим напарником? — Нет. — Считаешь меня слишком слабой для улиц или что-то типа того? — Дело не в этом, Харли… — Тогда какого чёрта?! – она уже не просто злилась – в голосе прорезалось что-то похожее на отчаяние. – Ты боишься, что я вернусь к тому, какой была? Думаешь, я сбегу и вновь соберу банду и стану твоим врагом? — Нет, Харли! — Тогда в чём дело?!       Брюс схватил её за плечи и прижал к одной из многочисленных дверей – глухой стук спины о дерево прозвучал неожиданно громко в тишине коридора. Он слегка встряхнул её, пальцы непроизвольно сжались сильнее, чем следовало. — Я не могу потерять тебя!       Глаза Харли расширились, став похожими на две золотые монеты. Злость схлынула, оставляя после себя пустоту и неверие. — Что?       Брюс выдохнул – шумно, тяжело, будто только что пробежал километр в полной выкладке. Хватка на плечах ослабла, пальцы разжались, но руки он не убрал. Так и стоял, в нескольких сантиметрах от неё, глядя куда-то сквозь. — Я против того, чтобы мы становились командой, потому что ты можешь пострадать. Слишком много дорогих мне людей поплатились за связь со мной, и я не собираюсь добавлять и тебя в этот список.       Это было понятно. Правда, понятно. Однако для Харли это всё равно звучало как недостаточно веская причина, попытка спрятаться за благородной формулировкой, чтобы не говорить о настоящей причине. — Но ты же знаешь, я в состоянии постоять за себя, – тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Дело не в этом. Я ни за что не смог бы простить себе, если… если бы женщина, которую я люблю, пострадала по моей вине.       Сердце вновь пропустило удар, а потом забилось где-то в ушах – глухо, часто. Харли почувствовала, как по телу пробежала мелкая дрожь, которую невозможно было контролировать. Признание Брюса повисло в воздухе между ними, тяжёлое и одновременно хрупкое, как лёд на лужах в ноябре.       Она знала, он не из тех, кто просто выпаливает, что у него на душе, если только жизнь не прижмёт к стенке или адреналин не сломает все внутренние барьеры. Он обязан был сдерживать эту часть себя, скрывать её от людей, особенно с тех пор, как в его жизни появился Бэтмен – личность, которая не имеет права на слабость.       Но медленно, шаг за шагом, Брюс начал позволять себе быть уязвимым рядом с ней. И только тогда Харли осознала: он не был тем чёрствым типом, каким она считала его раньше, когда они оба находились по разные сто́роны закона и она видела в нём лишь врага в маске. Он был просто человеком. Человеком, чья жизнь была пропитана адскими испытаниями, которых хватило бы на десятерых. Мужчиной, который тащил на плечах этот проклятый город, платя за каждую спасённую жизнь кусками себя.       Брюс был исключительно храбрым человеком и героем.       Харли закрыла глаза, чувствуя, как одна-единственная слеза всё-таки прорывается наружу и скатывается по щеке, оставляя мокрую дорожку.       Он любит её.       Вот почему он так упёрся рогом. Вот почему готов был спорить до хрипоты и уходить от разговора. Он потерял слишком многих, и если потеряет ещё и её… Она даже думать не хотела, что это с ним сделает. Чёрт. Она и не подозревала, что зацепила его так глубоко. И сейчас, стоя в коридоре, прижатая к двери спальни, Харли вдруг поняла, что этот разрыв случился не зря. Что он был нужен, чтобы она наконец увидела. — О, Брюс, – её голос сорвался на шёпот, мягкий и тёплый. – Почему же ты сразу не сказал?       Она потянулась к нему, коснувшись его щеки кончиками пальцев – осторожно, будто он мог разбиться.       В ответ на что он лишь криво усмехнулся: — Ну ты же не унималась, – чуть склонив голову, он прижался щекой к её ладони. – Что мне ещё оставалось делать? — Просто быть честным со мной и не избегать проблемы. – Харли убрала руку, но продолжала смотреть в глаза. – Нехорошо позволять моему воображению разыгрываться, знаешь ли. Я уже успела подумать, что, может… ты не считаешь меня достаточно хорошей, чтобы стать командой.       Губы Брюса приоткрылись, однако слова не сразу нашлись. Он покачал головой – медленно и неверяще. Она действительно так думала? И всё это время он ни о чём не догадывался. — Я бы никогда так не подумал о тебе, Харли, – его тон звучал твёрдо, без тени сомнения. – Ты знаешь улицы Готэма так же хорошо, как и я. И мне прекрасно известно, что ты можешь постоять за себя, – он сделал паузу, сглатывая комок в горле. – Мне просто не нравится сама мысль о том, что ты можешь оказаться в опасности.       Харли шмыгнула носом и тут же сердито вытерла ещё одну непрошеную слезу тыльной стороной ладони. — Прошло много времени с тех пор, как кому-то было так не всё равно на меня. Заботился о моей безопасности и всё такое. Обычно мне приходилось заниматься этим самой, даже когда я была с ним.       Имя повисло в воздухе, не произнесённое вслух. Они оба знали, о ком речь. — Я знаю, – Брюс убрал выбившуюся прядь волос с её лица, заправляя ту за ухо. – И надеюсь, ты не чувствуешь, что я пытаюсь ограничить или заставить тебя делать то, что нужно мне, – он говорил осторожно, будто прощупывал почву. – Если ты действительно хочешь работать со мной, тогда, наверное… Я мог бы рассмотреть такую возможность. Просто дай мне немного времени, хорошо?       Он мягко улыбнулся ей – той улыбкой, которая появлялась редко и предназначалась только для неё.       Тот факт, что Брюс вообще был готов принять идею, что она станет его напарницей, ударил в голову сильнее любого алкоголя. Харли взвизгнула – совершенно по-дурацки, но плевать – и бросилась ему на шею, едва не сбив с ног. — Используй столько времени, сколько тебе нужно, Брюс, – она зарылась лицом в его плечо, чувствуя, как твёрдые руки смыкаются у неё на спине. – Я никуда не денусь.

КОНЕЦ.