Психология любви

      Прибыв к месту жительства Джона, Женя не спешила попасть в квартиру. И это естественно, ведь там ее может ждать что угодно. И это пугало больше всего. Делая шаг за шагом, она поднялась на нужный этаж и буквально заставила себя подойти к двери, чтобы постучаться. Выполнив это, она не услышала ответа, открытия двери. Была тишина. Девушка осторожно коснулась ручки двери, будто сейчас ее ударит током, что естественно не произошло. Дверь оказалась открытой.       Пройдя внутрь, Женю все так же встречает пустота, тишина. Будто в этой квартире никого нет. Прямо как у нее дома. Разувшись и пройдя дальше, перед ней открывается картина: Доу, сидящий в кресле и наблюдающий за часами. Услышав, что девушка пришла и уже стоит, наблюдая за ним, он осторожно поднялся и подошёл ближе, не решаясь что-то сказать. А после обнимает ее, крепко, трепетно, будто видятся в последний раз. И все может быть, ведь их отношения сейчас просто…никакие (?). Да. Скорее всего. Женя не обнимает в ответ, но и не отстраняется. Все перемешалось, как тогда. Как всегда, когда она была здесь, с ним. Просто стоит, смотрит косым взглядом на его волосы, которые так и оставались не особо расчесанными. И ее это не волновало, были и другие качества, за которые можно было уважать Доу. Возможно любить.       Густая смесь из эмоций наконец рассасывается, Женя начинает понимать, что сейчас чувствует, а Доу не собирается ее отпускать. Ощущение, будто он на самом деле знает, что делать и делает, не сомневаясь в самом себе.       Стоят они так не долго, но для них двоих словно вечность проходит, прежде чем все обиды уходят на задний план, гнев рассасывается, словно шипучка на языке, с лёгким покалыванием. А вопросы остаются, но они становятся чётче, конкретнее. Наконец, Джон отстраняется от Евгении, смотрит ей в глаза. Она смотрит сквозь него, ее глаза пусты. Парень не сдается и наконец говорит первые слова, за их встречу. — Мне очень многое нужно рассказать, Женя, просто выслушай меня, прошу. Иначе я снова сойду с ума. — произнес Доу с тихой хрипотцой, непонятно откуда взявшейся. Женя кивает, а после часто моргает, как бы возвращаясь в реальность. Дежавю. «… Женя приходит, здоровается с Джоном, он готовит чай. Присаживаясь на диван, она кладет ногу на ногу, выпрямляет спину, она все же на работе. А Доу как всегда, ему нечего стесняться, да и сама Женя когда-то упоминала, что он может быть в любом удобном для него положении, хоть лёжа. Садясь в кресло, он выбирает позу лотоса, а когда начинается зарываться в воспоминаниях, то сам не замечает, как меняет позу, на более закрытую — поджимает ноги к себе. …»       Так и сейчас. Девушка сидит в той же позе, Доу тоже. Смотрят на друг друга, молчат. Недолго, но достаточно, чтобы ощутить эту неловкость. Нарушив неловкую тишину, Доу смотрит себе в ноги и тяжело вздыхает. — Ты же с самого начала знаешь мою историю, знаешь мою особенность, говорила, что таблетки помогут, ты поможешь. Ты убежала в тот день, а не помогла мне. Ты убила того человека. А не я. Я сумасшедший, но не убийца.       Женя не верила своим ушам. Казалось, Доу говорит серьезно и он полностью вменяемый, но с другой стороны, он бы никогда не стал такого говорить в нормальном состоянии, после объятий. — Ты хочешь обвинить меня в своих преступлениях? Что ты несёшь, Доу… Я все больше и больше теряю смысл нашей встречи.       Могло показаться, что девушка нервничает, но это было не так. Она действительно знала особенности Доу, его секреты. Да и по пути сюда она была готова ко всему, даже к тому, что Доу попросту убьет ее. — Нет. Я не хочу. Я уже тебя обвинил. И даже если ты теряешь этот смысл, это не страшно. Главное чтобы я его не упустил.       Доу поднимает голову. Снова та чеширская улыбка, те самые глаза, о которых когда-то говорил Доу, на сеансе, но сейчас Женя лицезрела все сама. И шансов на спасение у нее кажется нет. — Убьешь меня? Изнасилуешь? Чудовище. Я не боюсь тебя, мне не страшно, Доу.       Евгения смотрела ему в глаза, с полным безразличием, показывая, что ей действительно не страшно. Но в душе у девушка творился хаос. Страх, гнев, грусть, обида, боль, злость, все это смешалось снова, чуть ли не доводя ее до душевных слез. Хотелось бежать, кричать, умолять и плакать, как в дешёвых ужастиках, но это реальность и нужно держаться стойко, дабы не проиграть.       Доу поднимается со своего места, подходит ближе, но не нападет и не угрожает. Просто стоит и смотрит. Повисла тишина. В итоге Доу проигрывает и приходит в себя. Снова те спокойные глаза, обычная улыбка. Все, как и должно быть.       Тяжело выдохнув, Женя поднимается со своего места и теперь обнимает его, как при встрече Доу. Но Джон отстраняется, но не совсем, лишь слегка, дабы их взгляды пересеклись. А после касается ее губ своими, осторожно, боясь спугнуть, все разрушить. Женя вздрагивает но и не отстраняется, скорее просто принимает неизбежное, а после и отвечает на все страсти, что вытворяет Доу. Поймав себя на мысли, что девушка не стремится прекратить все это, Джон смелеет, пускает в ход руки, исследует ее тело настолько тщательно, будто больше никогда такой возможности у него и не будет. А ведь действительно, ничего не известно, как поведет себя Евгения.       Девушка не спеша, но отвечает на поцелуй, изредка покусывая нижнюю губу Доу, попутно толкая того на диван, располагаясь на парне сверху. Одной рукой старается избавится от лишней в данный момент одежды, а второй проникает в его длинные, кудрявые и плотные волосы, оттягивая их слегка. Доу помогает ей, снимая с себя футболку, а после приступает к пуговицам ее рубашки. Расправившись и с этим, он распахивает предмет одежды и Жене приходится оторваться от волос Джона, дабы просто раздеться. Парень этим пользуется в свою очередь, отрываясь от губ и переходя на шею, ключицы, медленно спускаясь вниз.       Чувство, как возбуждение девушка чувствует на себе впервые. Именно настоящее возбуждение и желание заполненности внутри. От мокрых и столь неопытных ласк девушке срывает голову, просто потому что приятно, что стена, которую она строила от Доу сломана, не смотря насколько он необычен и даже в порыве страсти может ее убить. Не страшно умереть в любви.