Всего лишь время

Стук капель эхом отдавался в ушах. Одна, вторая, третья. Гарри устал считать после двухсотой. Было в этом что-то изощренно-жестокое: холодный пол, холодные стены, холодные прутья решетки и мерный стук капель, сводивший с ума. Чтобы не слышать этого звука, Гарри принялся тихо гудеть. Сколько он уже провел в подземелье? Наверное, несколько часов. Надо было отсчитывать минуты. С какой скоростью падали капли? В горле саднило. Гарри хотелось есть, хотелось пить. Хотелось верить, что с Роном и Гермионой все в порядке. Что они обязательно его вытащат. Стоит только подождать. За стуком капель Гарри не сразу понял, что кто-то спускается по лестнице в подземелье. Глаза уже привыкли к полутьме. Темная мантия, эхо каблуков — к нему направлялся Пожиратель. Гарри вздрогнул. Его убьют быстро или помучают для начала? Нужно было время. Ему всего лишь нужно было время. Шаги замерли у его решетки. Гарри боялся поднять взгляд. В тишине прошло несколько секунд. Гарри вздохнул поглубже и посмотрел. — Ты, — выплюнул он. Капля звонко разбилась о каменные плиты. — Поттер. Малфой совсем не изменился за то время, пока Гарри был в бегах. Холодный взгляд, холодная усмешка — и руки, должно быть, у него были ледяные. — Я ничего не скажу. Можете меня убить. Так и передай своему лорду. Малфой фыркнул. — Никто не позволит так просто умереть тебе, Поттер. — Конечно. — Гарри откинул голову на холодную каменную кладку. — Я не сомневался. Стук, стук, стук. Если бы капли не разбивались о камни, из них уже могло бы получиться озеро. — Зачем ты пришел? — спросил Гарри. Он знал, что Малфой не ответит, но звук капель в тишине было невозможно терпеть. Малфой помолчал какое-то время. — Я не насильник, Поттер, — сказал он так тихо, что Гарри сперва не разобрал его слов. — Я не насильник и не убийца. — Нет. Ты просто жалкий трус и подлец. Малфой сглотнул, и Гарри понял, что задел его за живое. Что ж. Все равно ему оставалось недолго. Гарри готов был взять все от этих последних минут. — Я все про тебя знаю, Малфой. Ты жалок. Ты и вся твоя семья… — Замолчи! — крик Малфоя эхом отлетел от стен. — Закрой свой поганый рот! — А то что? Что ты мне сделаешь? Убьешь меня и лишишь Волдеморта этой чести? Вряд ли он обрадуется. Малфой так сильно сжал челюсти, что зубы заскрежетали. Он судорожно зашарил по карманам — в поисках палочки, решил Гарри. Малфой, однако, достал нечто иное: небольшой бутылек, унций на десять-двенадцать. В нем сверкнула мутная жижа. — Отравишь? — Гарри фыркнул. — Низко даже для тебя. Малфой ничего не ответил: поднял бутылочку к глазам и поболтал. На мгновение на его лице появилось какое-то уязвимое выражение. “Может быть, ему пригрозили Круциатусом”, подумал Гарри, а потом разозлился на самого себя. Вечно он пытался всех оправдать. — Выпьешь сам или придется тебя заставить? — голос Малфоя был глухим, блеклым. — Попробуй, — процедил Гарри и забился в самую глубь своей клетки. — Но предупреждаю: просто так я не сдамся. Малфой только хмыкнул. В его руке блеснула палочка. — Империо. Гарри закусил губу так, что лопнула кожа. Вкус крови слегка отрезвил. “Ты сможешь”, — шептал Гарри, пока перед глазами мутилось. “Ты можешь сопротивляться”. Проклятие окутывало его ватным одеялом. Дышать, сопротивляясь, становилось все труднее. Гарри распахнул рот, словно выброшенная на берег рыба, чтобы поглубже вдохнуть. Кто-то украл весь воздух. Малфой смотрел на него со смесью злости и восхищения. Гарри рассмеялся бы, не будь он под властью проклятия. — Подойди, — приказал ему Малфой. Гарри не хотел идти, но все же подошел. — Пей. — Ему под нос сунули пузырек. — Не буду, — сказал Гарри и послушно опрокинул жижу себе в горло. Внутренности тут же окатило огнем. Сквозь резкую боль Гарри не сразу сообразил, что Малфой выдернул у него несколько волосинок. — Что ты делаешь? — хотел спросить Гарри, но вышло только хриплое бульканье. — Заткнись, — прошипел Малфой. Из недр мантии он достал еще один фиал — точь-в-точь как первый, только другого цвета, — запихнул туда волосы Гарри и резко встряхнул. Мысли разбегались. Империус был слабым — Гарри чувствовал это, — но все же маячил навязчивой дымкой в мозгу. Никак не удавалось сосредоточиться. — Что ты делаешь, — повторил Гарри, теперь уже громче. Малфой оглянулся на лестницу — на его лице снова появилось то загнанное выражение, — а потом одним махом осушил свой бутылек. Последнее усилие воли — и Гарри сбросил с себя Империус. Лицо Малфоя исказилось; палочка выпала из ослабевших пальцев. Гарри тут же кинулся на пол, вытянул руку так сильно, что расцарапал кожу запястья, но все же зацепил кончиками пальцев чужое древко. — Алохомора! Дверь его камеры со скрипом распахнулась. — Что ты подсунул мне, ублюдок?! — Гарри прыгнул на скорчившегося на полу Малфоя, занес было кулак, чтобы как следует врезать по мерзкой физиономии, резко перевернул Малфоя на спину — и ахнул. — Что..? На него смотрели его же зеленые глаза, подслеповато щурясь. — Что ты… — начал он, но тут Малфой закашлялся и отвернулся. Его стошнило прямо на холодный пол. Догадка вдруг пронзила разум, больше не затуманенный проклятием. Гарри судорожно ощупал свое лицо. Волосы длиннее обычного, нос, щеки, подбородок — все было непривычным, чужим. Гарри стянул очки, моргнул и понял, что стал видеть намного лучше. — Малфой, — тихо прошептал он. — Ты зачем это… — Заткнись, — грубо прикрикнул на него Малфой. — Раздевайся, живо. — Еще чего, — гнусаво протянул Гарри и хохотнул. — Ну как, Малфой, удаются мне твои интонации? — Лучше бы удавались, — на удивление серьезно вдруг произнес Малфой и принялся расстегивать свою мантию. — Я не понимаю. — Гарри и вправду ничего не понимал. — Ты что, вдруг решил заделаться камикадзе? — Кем? — глухо переспросил Малфой. — Неважно. Что ты задумал? Выкладывай — или я сам наложу на тебя Империус и заставлю все рассказать твоему лорду. Вот он посмеется! Малфой взглянул на него — жалобно. — Или ты вдруг почувствовал себя героем? — Переоденешься, и я расскажу. — Вот значит как. — Гарри хмыкнул. Малфой к тому времени остался в одном белье. У него были худые, бледные ноги и впалый живот. Гарри только потом сообразил, что смотрит на свое собственное тело. — Значит, шантаж. — Поторопись. — Малфой сунул ему свою одежду. — Нас скоро вызовут. Наверное, Империус ещё не до конца выветрился из разума Гарри. Только этим он мог объяснить свою неожиданную покорность. Гарри быстро разделся и протянул свою грязную одежду Малфою. Тот скривился в отвращении. — От тебя воняет, Поттер. — Не было возможности почистить ее. Скажи спасибо своим дружкам, которые отняли у меня палочку. Малфой, брезгливо вытянув футболку перед собой, взмахнул палочкой и что-то шепнул. Воздух наполнился лёгким ароматом свежести. — Смотри не переборщи. В лесах не очень-то обстоят дела с чистотой. — Меня иначе стошнит. — Малфой скривился, но все же натянул на себя рваную футболку. Странно было видеть на своём лице такое выражение: Гарри вообще не помнил, чтобы брезговал хоть чем-то. Одежда Малфоя была плотной, чистой и наверняка очень дорогой. Гарри подавил ребяческое желание специально поставить на ней пятно. — Что за… — вскрикнул Гарри, когда предплечье вдруг обожгло. Он оглядел свои — чужие — руки. На него скалилась чёрная змея. — Мерзость какая. И ты с этим живешь! — Выбирать не приходилось, — коротко ответил Малфой и встал, пошатываясь. — Выбор есть всегда, — твёрдо сказал ему Гарри, потому что сам искренне в это верил. Малфой смерил его задумчивым — подслеповатым — взглядом. Гарри протянул ему очки. — Ты прав, — вдруг сказал он, и Гарри не поверил своим ушам. В кои-то веки Малфой с ним согласился. — Выбор есть всегда. А теперь поторопись. Нас уже ждут. И он пропустил Гарри вперёд, вложив перед этим в его руку свою палочку.

***

— Драко, юный Драко, — пропел Яксли, когда они вошли в зал, служивший Пожирателям местом встреч. — Ты привёл нашего дорогого гостя! Лорд задерживается, но просил передать: мы можем развлекаться с Гарри Поттером, как нам вздумается. — Только не убивай его, — пробасил кто-то, чьё лицо было наполовину скрыто капюшоном. — И не калечь слишком сильно. Оставь немножко и нам. Раздались смешки. Гарри до скрежета стиснул зубы. Он что, должен был играть роль Малфоя? Использовать Непростительное? — Такая честь. — Кажется, это был Долохов. — Тёмный Лорд высоко ценит твою преданность, Драко. Иначе бы он не позволил тебе быть первым. Первым? Гарри испуганно огляделся по сторонам. Малфой стоял, низко опустив голову. В дальнем углу Гарри заметил знакомые светлые волосы. Люциус Малфой неподвижно стоял, оперевшись о стену. Казалось, происходящее его угнетало. — Ну же, Драко, почему ты медлишь? Ты сам обещал нам устроить показательное представление! Что? Представление? Малфой вдруг пребольно ущипнул его за руку. Гарри от неожиданности ахнул. — Наш юный Драко стесняется? — в круге раздались смешки. — Что, Драко, неужели ты никогда не предавался утехам? А как же тот жалкий маггл? Я был уверен, что ты его трахнул! — и Яксли мерзко расхохотался. Гарри едва подавил рвотный позыв. Малфой снова ущипнул его и тихо прошипел: — Идиот. — Сам ты идиот! — крикнул Гарри. Все глаза тут же устремились на него. — Славная прелюдия, — выступил вперёд незнакомый Пожиратель, — но время не ждёт. Лорд скоро прибудет, а мы ещё не наигрались с нашим пленником. — Время не ждёт! — резко выкрикнул Малфой, и Гарри вдруг понял. Оборотное. Счёт шёл на минуты. — Что вы хотите, чтобы я сделал? — громко спросил Гарри, пытаясь придать голосу характерные малфоевские нотки. — Я бы предпочёл развлекаться с ним наедине… Пожиратели загудели. — Ещё чего! — Ты не это нам обещал! — Мы хотим зрелища! Давай, Малфой — или, клянусь, я сделаю все сам! — Трахни его насухую! — Мерлин, — прошептал Гарри тихо, чтобы его мог услышать только Малфой. — Во что ты меня втянул. — Идиот, — снова зашипел Малфой, как будто в его лексиконе осталось всего одно слово. — Будешь тянуть время — и мы оба трупы. — Что это шепчет наш маленький пленник? — закричал Долохов. — Говори громче, Гарри Поттер! Мы все хотим тебя слышать! — Ублюдки! — вдруг выкрикнул Малфой, и Гарри невольно поежился. — Что ты сказал? — незнакомый Пожиратель выступил вперед. — Повтори, щенок. В его руке сверкнула палочка. Малфой рядом вскрикнул от боли. Гарри резко обернулся. На губах Малфоя алела кровь. Он сплюнул. Слюна красной пеной растеклась по начищенному полу. — Драко, теперь ты видишь, что наш пленник не заслуживает никакого снисхождения. Задай ему жару. — Да, задай ему! — послышались одобрительные голоса. — Я… — Гарри растерянно озирался по сторонам, на что-то надеясь. Должно же быть хоть что-то. Вдруг его взгляд встретился с холодными серыми глазами. Люциус Малфой коротко взмахнул палочкой, и в паху Гарри потяжелело. — Не благодари, сын, — коротко произнес Люциус и отвернулся. На глаза Гарри навернулись злые слезы. В руке у него была зажата палочка, в штанах призывно ныл вставший член. Пожиратели были сумасшедшими. Извращенцами. Гарри не знал даже, что существует специальное заклинание для такого. Скольких он успеет положить, пока его не убьют? А Малфой? Гарри вдруг подумал о нем. Если начнется битва, его не пощадят. Малфой прав — их обоих убьют. Ему срочно нужен был план. План. Какой план? Если он сделает то, что от него хотят… насколько еще хватит действия Оборотного? Он успеет сбежать? Успеет сообщить..? — Довольно! — крикнул вдруг кто-то. Рядом с Гарри просвистел порыв воздуха. В зале раздались смешки. Гарри обернулся: Малфой стоял, сгорбившись, абсолютно голый. Его руки безвольно свисали по бокам. Гарри вдруг стало жалко собственное тело, выставленное на всеобщее обозрение. Как он должен был… как он вообще мог… — Готов поспорить, Малфой, у тебя кишка тонка. Гарри растерянно посмотрел на Малфоя. Его — теперь зеленые — глаза издевательски сверкнули. — Ты такой трус, — продолжил Малфой, не отводя от него взгляда. — Ты просто жалкий трус и подлец. Его собственные слова. Гарри пробила крупная дрожь. Малфой специально нарывался. Провоцировал его, чтобы Гарри было легче. Вот только легче не становилось. Во рту стоял едкий привкус желчи. Гарри тяжело сглотнул. — Время, — снова прошипел Малфой. На его губах виднелись пятна крови. Гарри сморгнул набежавшие на глаза слезы, расстегнул ширинку и вытащил против воли вставший член. Он был длинным, с набухшей покрасневшей головкой, наполовину прикрытой крайней плотью. Гарри бездумно провел по нему рукой. Мягко, гладко. Почти как свой, но не совсем. Мерлин, помоги ему. — На колени, — сказал он Малфою, потому что не в силах был смотреть на его лицо. Малфой послушно развернулся к нему спиной и опустился на колени. Пожиратели загоготали. Гарри вытер резко вспотевший лоб. Он даже не знал, как это делается. Как это происходит, когда двое любят друг друга; когда хотят доставить друг другу удовольствие. А Малфой? Был ли Малфой с тем, кого любит? И что за маггл, про которого упоминал Яксли? Малфоя тогда заставили — совсем как сейчас? Понравилось ли ему? И что стало с тем магглом? — Вставь ему, — засвистел кто-то. — Потом трахнем его вдвоем! — Втроем. Один в рот, два других в… В ушах оглушительно стучала кровь. Гарри сплюнул на ладонь и растер слюну по члену. Наверное, это делалось так. Мерлин, ну почему он ничего не знал? Спина Малфоя мелко подрагивала. Ладно, решил Гарри. Он сделает это, а потом сотрет себе память. Себе и Малфою. Гарри подошел ближе. Так странно было смотреть на свое тело и понимать, что в нем — внутри — совершенно другой человек. Интересно, когда действие Оборотного пройдет, Малфой все равно будет чувствовать? Гарри слегка согнул колени. Член теперь упирался точно в сомкнутое кольцо ануса. — Давай, так ему! Мир сузился до дрожащего Малфоя и оглушительного стука собственного — или чужого? — сердца. Гарри слепо толкнулся внутрь. Малфой зашипел и выгнулся. Гарри наклонился к нему, так, чтобы иметь возможность услышать. — Как надо? — прошептал он на ухо Малфою. Наверняка был способ облегчить процесс. Может… может ему стоило сначала пальцами?.. Малфой что-то едва слышно выдохнул. Гарри наклонился еще ниже. — Время, — пересохшими губами повторил Малфой. — Осталось совсем мало времени. — Прости. — Гарри надавил сильнее, и Малфой жалобно застонал. — Прости меня. Ему самому было больно. Гарри боялся представить, каково было Малфою. — Прости, что сказал тебе, что ты трус. Горячо, как же горячо. Больно, туго, обжигающе жарко. Стон Малфоя эхом разнесся по гостиной и потонул в одобрительных криках Пожирателей. — Прости, что назвал тебя подлецом. В какой-то момент стало влажно. Гарри боялся смотреть вниз. Он знал, что там увидит. Малфой мелко дрожал. Гарри наклонился и осторожно заглянул Малфою в лицо. Очки съехали на переносицу, губы были искусаны, а на щеках блестели полосы слез. Малфой тихо всхлипывал, пытаясь сдержать рыдания. — Как мило, — засюсюкал чей-то высокий голос. Беллатриса? Она была здесь? Гарри моргнул; голоса отрезвили его. Время, время, время. Гарри ускорил темп. Мерлин и Моргана, всевышний Боже. Гарри не знал, кого еще просить. Пожалуйста, пусть это закончится как можно скорее. Лучше бы он умер. Лучше бы его убили сразу. Гарри закрыл глаза и представил солнечный свет. Вспомнил Джинни, ее рыжие волосы. Аромат пастушьего пирога. Запах лилий и свежескошенной травы. Серые глаза Малфоя. Взгляд, которым он провожал его в Большом зале. Светлые пряди волос. Зельеварение. Длинные пальцы, нарезающие корень асфоделя. Захватывающий душу полет. Снитч, блеснувший золотом в полуденном солнце. Руку совсем рядом с рукой Гарри. Прикосновение пальцев. Сладкий вкус победы. Ослепительное удовольствия. Колени Гарри подогнулись; он тяжело опустился на пол. Вокруг кричали. Гарри мельком взглянул на Малфоя, на красные потеки на бедрах. В горлу подступила тошнота. Кто-то рядом прочистил горло. — Вставай, сын. — Люциус Малфой крепко взял его за плечо. — Я провожу тебя в спальню. Гарри встал. К лежащему на полу Малфою подошли двое. — Ну что, продолжим? — загоготал кто-то. Гарри изо всех сил сжал палочку, вытащил самый кончик из кармана мантии и прошептал заклинание подножки. Пожиратель споткнулся на ровном месте и упал. — Да ты никак пьян, Роули, — второй пихнул его в плечо. — Пойди поищи себе Опохмельное. Лорд скоро прибудет. Люциус силой поднял Гарри и повел прочь из гостиной. Ноги не слушались: волочились по полу, словно ватные. Гарри бросил последний взгляд на Драко, распростертого на полу. “Пусть с ним все будет хорошо”, стучало набатом в голове. Пусть все будет хорошо. Они почти дошли до конца коридора, когда Гарри почувствовал во всем теле тревожное покалывание. Действие Оборотного заканчивалось. Гарри крепче сжал в руке палочку. “Нехорошо бить в спину”, подумалось ему. Голос где-то в глубине подсказал: “Нехорошо заставлять подростка насиловать людей”. Гарри сглотнул вязкую слюну. Отступать было некуда. — Петрификус Тоталус, — четко произнес он и успел заметить, как округлились глаза падающего навзничь Люциуса Малфоя. — Силенцио. Брахиабиндо. Гарри оттащил неподвижное тело в темный угол, наложил Отводящие чары и тут же вызвал Патронуса. — Беги к Рону и Гермионе, — сказал Гарри. Его голос сорвался. — Скажи, что со мной все хорошо. Скажи, что Малфою нужна помощь. Олень серебряным туманом проскакал по коридору и растворился в стене. Гарри перевел дух и моргнул, прислонившись к холодной кладке. Картинка стала нечеткой. Ничего. Гермиона наколдует ему новые очки. Пора было уходить. Вот только… — Экспекто Патронум! Перед ним снова появился серебристый олень. — Скачи к Малфою. Проверь, как он. И наподдай этим ублюдкам. Олень молнией метнулся к дверям. Убегая, Гарри слышал, как в гостиной кто-то громко вскрикнул. Раздался шум, проклятия, топот десятков ног. Шрам окатило резкой болью. “Прости меня”, подумал Гарри, прежде чем вихрь аппарации поглотил его. Я обязательно вернусь за тобой. The end.