Выбор Питера Петтигрю

Он не верил в загробный мир. И даже призраки Хогвартса в свое время не смогли поколебать его убеждений — ведь они были всего лишь отпечатками душ людей, которые давным-давно покинули земную обитель. Эдакими объемными колдографиями, могущими говорить и свободно передвигаться по замку. Разве удивишь подобными вещами волшебника? Наверно, ему было просто страшно поверить: ведь если мир иной существует, то там он обязательно встретит не только своих близких, но и тех, в чьей смерти виноват. Такая возможность, действительно, пугала. Питер Петтигрю очень давно не обольщался на свой счет — он не был хорошим человеком. Будучи слабым и болезненным ребенком, над которым с ранних лет измывался отец-тиран, Питер привык считать себя ничтожеством. И поэтому всегда тянулся к сильным и влиятельным личностям в поисках покровительства и защиты. Правда, нельзя сказать, что эта тактика была беспроигрышной. В школе он был одним из Мародеров — «королей Хогвартса» — но никто из них не относился к Питеру как к равному: Джеймс снисходил до него, Сириус регулярно отпускал в его адрес унизительные шуточки, а Ремус постоянно боялся, что остальные узнают о его «проблемах по лохматой части», и Хвоста почти не замечал. Потом Петтигрю переметнулся на сторону Темного Лорда, предав бывших друзей — и даже малыша Гарри не пожалел. Но это не принесло ему ожидаемых «плюшек» — Волан-де-Морт пафосно самоубился о младенца, а чертов Блэк заставил его прятаться в личине крысы долгие двенадцать лет в семьи Уизли, этих мерзких Предателей Крови. Впрочем, и триумфальное возвращение Лорда не сделало жизнь Петтигрю лучше или проще: хотя повелитель и восстановил ему при помощи магии отрезанную руку — в благодарность за выполненный ритуал, но по факту Питер остался на вторых ролях, вроде мальчика на побегушках для Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти. Может, поэтому смерть от собственного магического протеза Питер встретил почти с облегчением — ведь ему больше не придется бояться шальной авады или круцио со стороны Лорда, слушать постоянные вопли пытаемых пленников, заискивать перед чокнутой Беллатрисой или отморозками типа Фенрира и Макнейра. Больше. Ничего. Не будет. Открыв глаза, Питер с изумлением обнаружил, что находится на вокзале Кингс-Кросс, точнее, на платформе номер девять и три четверти — месте отправления и прибытия «Хогвартс-экспресса». Правда, все вокруг выглядело каким-то чудным, словно во сне — очертания предметов колебались и дрожали, а железнодорожный путь скрывал клубящийся туман. «Почему вокзал кажется таким странным?» — подумал Петтигрю, ошалело озираясь по сторонам. — …Потому что ты мертв, Питер Петтигрю, и пребываешь сейчас между миром живых и миром умерших. А вокзал… что ж, каждый по-своему видит это место. Бывший Пожиратель вздрогнул и обернулся — позади него стояла высокая костлявая фигура, закутанная в длинный темный плащ с капюшоном, надежно скрывающим ее лицо. — Да, я — Смерть, — ответила она на невысказанную вслух мысль Питера. — И сейчас должна определить твой дальнейший путь. Однако я хочу предоставить тебе выбор: ты можешь дождаться призрачного «Хогвартс-экспресса» и отправиться на ту сторону. Либо — вернуться в реальный мир, будучи одиннадцатилетним мальчиком Питером, который в первый раз едет в Хогвартс. У тебя будет шанс заново прожить свою жизнь. — Но почему? — не смог удержаться от вопроса ошеломленный Петтигрю. Уж он-то хорошо знал все свои прегрешения и никогда не рассчитывал на снисхождение. Леди Смерть изящно пожала плечами: — Можешь считать это моим капризом — я всегда питала слабость к Игнотусу Певереллу и его потомкам, а ты погиб, фактически защищая Гарри Поттера, его прямого наследника. Конечно, это не искупило всех твоих грехов, но ты получил возможность исправить хотя бы часть прежних ошибок. — Я… хочу вернуться! — голос Питера дрогнул, но он упрямо продолжил говорить: — Я хочу все изменить! Что мне надо сделать для этого? — Где вход — там и выход: просто шагни за барьер, разделяющий платформы девять и десять. Удачи тебе, Питер Петтигрю. Распорядись новой жизнью с умом. Бывший Мародер и Пожиратель Смерти приблизился вплотную к магическому барьеру и, зажмурившись, сделал шаг вперед. Еще один. И еще. Внезапно его оглушили громкий паровозный гудок и шум сотен голосов: на платформе девять и три четверти в это сентябрьское утро было настоящее столпотворение — маги провожали своих отпрысков в Хогвартс, привычно давая напутствия и расточая прощальные поцелуи вперемежку с объятьями, а сами школьники радостно приветствовали друг друга, соскучившись за лето по друзьям и однокурсникам. Питер Петтигрю, пухлый и невысокий мальчишка, с улыбкой помахал своей матери из окна вагона, и уселся на мягкое сидение — впереди его ожидало долгое и очень интересное путешествие.