Три машиниста и кошара

После трибунала над Москвиным старшим, того ждала казнь. Жители метро не могли ввести пожизненное тюремное заключение, так-как тратить ресурсы, квадратные метры и еду на уголовников было бредом, учитывая дефицит всех трёх факторов. Посли смерти генсека, его место должен был занять товарищ Корбут. Да вот незадача, этот помер ещё до казни Москвина. Вот и получилось, что бразды правления перешли в руки Москвина младшего, Лёни. Максим, отец его, был совершенно прав, что Лёня не сможет править как он. У Лёни нет "железной силы воли", под которой Москвин подразумевал откровенный эгоизм, коррупцию, диктатуру и наплевательское отношение к народу. Лёня был реформатром. И при том, что Ганза наложила чудовищные санкции на красных, вывезла половину их оружия, а в придачу дала им штраф с пол бюджета, уровень жизни населения на красной линии значительно поднялся в первый месяц правления Леонида Максимовича. А новый генеральный секретарь начал с того, что разнес в щепки всю сформированную его отцом коррумпированную верхушку, заменил тех, кого смог, а некоторые должности вообще упразднил. Вот и получилось, что Паша попал под горячую руку реформ и преобразований. Даже не случайно, при том. Паша был особым секретным оперативником Корбута, к которому Леня испытывал нечто среднее между гневом, стыдом и отвращением. Да и ко всем особо близким подчиненным начальника гос-безопастности Леонид Максимович не испытывал тёплых чувств. Лишившись работы, Паша ещё месяц держался оптимистом. Но воля его была сломлена. Солдат на работу брать никто не хотел даже внутри крассного государства. Потихоньку Паша пристрастился к водке, затем запил, а потом ушёл в глубокий финальный запой. И нашел бы свой бесславный конец тот боец, если бы в загоне для свиней его не нашел старый товарищ. Паша был несказанно рад встречи с Артёмом. А вот Артём не очень: пред ним на куче свиного го*на сидел человек, 2 раза пытавшийся его, Артема, убить. Аромат Паша испускал такой, что будь там Анна, она упала бы в обморок от переизбытка чувств. Букет запахов Паши представлял собой запах кровищи, навоза, сан*ны, перегара и плесени. Любой другой бросил бы Павла, но, не Артем. Он был высоких моральных принципов, но что важнее, он увидел блеск в глазах товариша. Тот самый блеск, который озорял им путь, когда они спасаясь от нацистов, бежали через логова пауков. И этот огонь в глазах говорил: "Я ещё помню, что мы прошли вместе! Я могу это повторить!" Они поняли друг друга без слов. Артём, знавший нового генсека, пристроил Пашу на почти что прежнюю должность. С тех пор Диверсант посещал Черного и Мельникоу каждые выходные, чем действовал на нервы обоим.