Спектр

      Тэхен впервые участвовал в чём-то таком. На самом деле, он и в групповой работе принимал участие впервые. Привык жить и работать один, щелкая мышкой и погружаясь в необъятный виртуальный мир, но даже там он всё равно был один.       У него всегда был острый ум и внимательный, цепкий взгляд. Он любил углубляться в детали, искать сердцевину, анализировать и синтезировать всю поступающую информацию.       Тэхен был идеалистом и выбрал работу в социальном центре не просто так — ему хотелось приносить что-то хорошее в этот мир. Хотя бы кроху хорошего — это всё же лучше, чем ноль хорошего.       Но вдруг всё переворачивается с ног на голову, и он участвует в подготовке к самой настоящей краже и находится среди самых настоящих воров.       Ну вот реально: никогда не говори «никогда». Ты никогда не знаешь, что произойдет в следующий момент. Что ты будешь делать завтра, в чём ты будешь участвовать завтра, кем ты будешь завтра.       — Пройди еще четыре метра, — проговорил Джин в микрофон, быстро барабаня по клавишам одной рукой, а второй шаря в распечатанных листах, в которых Хоуп и Док сегодня делали какие-то пометки. Тэхена снова не посвятили в детали дела, а он по-прежнему хотел держаться от всего этого как можно дальше.       За работой Джина он тоже только наблюдал, лишь изредка выполняя его указания.       День взлома музея выбрали следующий же после посещения Тэхеном дома Джи Вона. Это была единственная возможность перехватить картину — завтра утром она покинет и Национальный музей, и Корею.       Хоби куда-то уехал, Юнги торчал в своей мастерской, Чимина тоже не было. По сути сейчас заняты делом были только Джин, Док и Чонгук. Ну и немного Тэхен.       Ему казалось, что осуществление такого крутого ограбления (Национальный музей, на минуточку!) — это что-то… торжественное, что ли. Когда все в сборе, торчат у мониторов, бурно обсуждают каждый следующий шаг. Но у этой команды, видимо, подобные дела были обычной рутиной.       — Хоби и Док продумывают план, затем Чонгук и Намджун вдвоем едут на место ограбления. Я их поддержка. Вот и всё, — пояснил их обычную процедуру Джин. — Потом они приезжают сюда. Ну, либо залегают на дно, если что-то идет не так.       — А часто бывает не так? — ухватился Тэхен за эти слова, пытаясь для себя определить, как здесь всё работает.       — По-разному, — уклончиво ответил Джин. — Последний раз всё вроде прошло хорошо, но потом на Чонгука неожиданно вышли. Он тогда спрятался у тебя. Но и там его нашли. Непорядки какие-то творятся, — проворчал он. — Никогда раньше такого не было, чтобы одного из нас тупо сливали.       Видимо, то последнее дело — это кража статуэтки Бедра испуганной нимфы, которую Чонгук принес домой Чимину.       — А чем у вас вообще занимается Чимин? — поинтересовался Тэ у хакера, уже после того, как тот провел Чонгука внутрь музея, а после наушник замолчал — в хранилище связь не ловила.       — Проворачивает некоторые финансовые махинации, хранит наши сбережения и сбережения Спектра… В общем, занимается всем, что относится к деньгам.       — Все ваши деньги у него? — уточнил Тэхен.       — Ну да.       Джин потянулся к своей волшебной, самонаполняющейся тумбочке и достал оттуда два шоколадных батончика, одним из них поделившись с Тэ.       — Он это делает через свой банк?       — Агась.       — Но ведь это опасно для него. Он может попасться.       — Так и есть. Но мы все можем попасться, потому что все ежедневно рискуем. Но Чимин единственный из нас, у кого есть легальная работа. Поэтому ни в каких полевых заданиях он не участвует — чтобы не светиться и не попасть под подозрение. А вы вообще давно знаете друг друга?       — Со времен колледжа.       — Я почему спрашиваю. Мы все удивились, что у Чимина есть друзья… В смысле есть человек, — поправился хакер, — на которого ему не плевать.       Тэхен пожал плечами.       Да, Чимин не из тех, кого волнует судьба мира и вообще хоть чья-то судьба, он не заводит друзей и даже в личной жизни у него всё только ради быстрого перепиха без обязательств, и точно не для отношений. Но, тем не менее, они когда-то почему-то сошлись.       — И что, он ни с кем из Спектра не дружит? — поинтересовался Тэ.       — Вообще. Может, с Доком более-менее вежлив, но это вряд ли можно назвать дружбой.       — Док необычный, конечно… Он так меня развел с этим музеем и монетами. Заставил принять участие в деле. Я только не понимаю, зачем всё это.       — Думаю, Док решил тебя немножко проверить. В нашей команде редко появляются новые люди. А он очень серьезно относится к нашей безопасности. И мне кажется… да нет, я уверен, что ты проверку прошел. Больше из-за этого не парься.       — А что насчет… — Тэ помедлил. — Чонгука?       — Чонгук? — Джин достал себе еще одну вкусняшку — в этот раз разноцветные Skittles. — Он вообще здесь инородное тело. Ни с кем, кроме Дока, не общается, никто о нем нихера не знает. За всё время, пока мы с ним знакомы, общались только по делу и то пара фраз, не более того.       — А как он попал в Спектр?       Джин, вспоминая, нахмурил лоб, да так, что на нем даже морщины появились.       — Кажется, его Док привел. Чонгук лучший в деле. И капец удачлив. За полтора десятка лет его никто не смог поймать. Он как привидение. У него есть фишка — он оставляет на месте ограбления карту туза.       — Зачем?       Джин хмыкнул.       — Говорит, что ограбление — это тоже искусство. А карта — его подпись.       Тэхен поморщился.       — Очень неразумная фишка. Его же по этим картам вычислят. Будут знать, кто именно ограбил. И полиция очень легко составит его досье — вообще напрягаться не надо.       Джин заржал.       — Она и не напрягается. А Чонгук профи. Да, мой жеребец, — ухмыльнулся он в микрофон, услышав, что подключился Намджун.       Док ждал своего напарника в ближайшем к музею переулке, не выключая зажигание и готовый дать по газам, едва Чонгук только появится.       — Сладкая карамелька, какие новости?       — Уже шестнадцать минут. Его на связи пока нет. Даю еще две, мой верный пушистый рыцарь, — Джин еще раз сверился с планом на своем планшете. — Не забыл, скоро пересменка?       Док хмыкнул в микрофон и открыл бутылку воды.       — Ты ранил меня в самое сердце, мой страстный пупсёнок. Как ты можешь во мне сомневаться после всех тех жарких ночей, что мы провели только вдвоем? Не буди, милашка, во мне зверя — проснется кролик и всех затрахает.       Джин, порхая пальцами по клавишам компа, счастливо лыбился — он всегда тащился от своих диалогов с Доком.       Тэхен тоже едва сдерживал усмешку — эти двое были очень забавными. Неужели они действительно встречаются?       Ровно через две минуты, как и сказал хакер, Чонгук вышел на связь — у этих международных воров экстра-класса действительно всё было продумано до мелочей.       Но первое, что он сказал, было…       — Как картины нет?       Хоби, сцепив руки на груди в замок, недовольно наблюдал за мечущимся по комнате Тузом.       — Вот так. Нет, — глаза Чонгука сверкали от раздражения — он не любил работать вхолостую. — Официальная картина есть. Краденой нет.       — Ты всё проверил?       — Конечно, блять, я всё проверил! — взорвался Гук. — Я открыл ящик — там был только Ан Юнг-сик — картина, которую Джи Вон передал из своей коллекции на выставку. Просветил ее — ни в раме, ни в ящике не было второй картины, никакого второго дна или полостей в стенках. Не нарисована одна поверх другой. Ничего такого. Всё красиво и охренеть насколько легально. Джи Вон обвел нас вокруг пальца. Ну или это сделал Спектр.       — Не говори ерунды, — привычно возразил Хоуп. — Спектру невыгодно нас подставлять.       — Я бы поспорил, — пробормотал Чонгук.       — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? — рассердился Хоби. — Давай! Давай сейчас поговорим об этом!       Гук сжал губы в узкую полоску. У них был отличный план, продуманный и просчитанный до каждой долбанной мелочи. Даже страховка Дока не понадобилась — бесполезная охрана музея чаи гоняла и без проблем пропустила Чонгука внутрь, и так же спокойно его выпустила. В три ночи они должны были здесь разглядывать ебанного Модильяни. Но сейчас четыре утра, Модильяни нет, а всё пошло по одному месту.       — Лучше свяжись с боссом, — уже спокойнее добавил он. — Пусть скажет, что нам делать дальше. Завтра выставка отчаливает из страны. Если мы не найдем Модильяни, я хочу, чтобы мне заплатили, как если бы мы его нашли.       — Губу закатай, — фыркнул Хоби. — Я тебе еще и губозакаточную машину подарю. Чонгук, если мы не найдем Модильяни, мы все останемся без бабла.       Гук раздраженно скрипнул зубами — ему нужны были деньги. Он оплачивал химию и все расходы своего наставника. И его вечные и необъятные игральные долги, за которые того в любой момент могли прирезать. Байк надо было бы перебрать и обновить, тормозные колодки обязательно поменять. И Пса до отвала накормить отборной вырезкой. Но по договору со Спектром он не имел права работать на кого-то еще или даже на себя.       Ради справедливости — Хоуп постоянно подкидывал ему какую-то мелкую работенку, даже если она шла не от Спектра. Но всё же в последнее время так получилось, что Гук постоянно попадал на деньги. Как тогда, когда заплатил Ким Тэхену двухмесячную аренду, прожив в его доме всего лишь два дня.       — Вот поэтому всегда должен быть план В, — проворчал Хоби, усаживаясь на диван и привычно потянувшись к кальяну, который Деймон, тенью скользивший по Центру, исправно ему обновлял.       — А у нас есть план В?       Хоуп кивнул.       — Есть.       — Какой?       — Понятия не имею.       В восемь утра Хоби в срочном порядке собрал их всех в Центре. Ночью он ездил на встречу со Спектром и сейчас был готов предоставить новый план.       — Прелестно, — пробормотал Тэхен, рассматривая себя в большое зеркало в гардеробной Центра.       — Люблю этот цвет, — промурлыкал Хоуп, мягко поглаживая Тэхена по спине, и конечно, не замечая сузившихся глаз Юнги, одетого точно в такой же наряд, но не удостоившийся со стороны Хоупа даже взгляда. — М-м-м… Белиссимо… Королевский индиго. Я лично когда-то разработал дизайн, — похвастался он, пытаясь поместить свою ладонь на талию Тэхена, но тот успел вывернуться и отойти к другому зеркалу, ощущая на своей спине пламя ненависти этого кошачьего художника.       «Разработал дизайн» — это, конечно, было офигеть насколько преувеличением для однотипных мешковатых комбинезонов грузчиков, в которые были одеты Тэхен, Юнги, собственно сам Хоби, Намджун, Деймон и Чонгук.       — Мы похожи на отряд смурфиков, — сообщил Юнги, недовольно разглядывая их живописную кучку.       — Чур, я буду папой Смурфом, — Хоби блеснул улыбкой. — Итак, Док и Чонгук —два водителя, по два грузчика на машину — Деймон и Юнги в первую, я и ТэТэ во вторую. Вперед, мой верный отряд индиго! Давайте заберем нашего Модильяни и закончим этот день искристым шампанским. Не за сорок тысяч долларов за бутылку, конечно… — он скосил взгляд на абсолютно бесстрастного Тэхена, сделавшего вид, что не понимает, о чём был этот жирный намек. — Но тоже неплохим.       Чонгук хмыкнул, Намджун закатил глаза, а Тэхен подумал о том, что он опять куда-то вляпывается.       Чуть ранее Док и Чонгук пригнали две машины, на которых огромными буквами было написано: «Prime move». Ночью они украли их из гаража компании, занимающейся грузоперевозками. А Джин влез в ее систему и отменил заказ музея на перевозку.       Так что вместо Prime move в Национальный музей направлялся отряд смурфиков индиго.       Чимин в этом представлении участия не принимал (его обычно не задействовали в полевой работе), Халк оставался в Центре как охранник, а с Джином всё оказалось еще занимательнее.       — Я в розыске. Международном, — гордо сообщил он на вопрос Тэ, почему тот не надевает комбинезон.       — Ого… А за что?       — В четырнадцать взломал защиту Пентагона. Если меня арестуют, то экстрадируют в США. Посадят в какой-нибудь… Гуантанамо, — хакер поморщился, — и всё. Помашите мне на прощание белым платочком. Так что я не выхожу на улицу.       — Вообще? — не поверил Тэхен.       — Ну почти. Пару раз в год выхожу, если быть точнее. И то ночью. У нас же везде камеры. Если меня запеленгуют, то всё, кранты. Однажды Спектр нашел меня, вытянул из большой передряги, с тех пор я и живу здесь. В Спектре мне нравится. Здесь безопаснее всего.       Ничего не скажешь, хороший крючок для гениального хакера. Куда он денется, если любой его шаг по городу может стать последним?       Суть их сегодняшней операции была вот в чём. По мнению Спектра, краденая картина всё же находилась в коллекции, но была спрятана в другой картине, а не в полотне Ан Юнг-сика, которое Джи Вон передал из своей коллекции на выставку. И ее еще можно было перехватить.       Музейная коллекция на двух грузовых машинах сначала направится в сеульский порт Инчхон, где ее загрузят в морской контейнер, опломбируют и отправят в Пусан. А оттуда она кораблем уплывет в первую из 74 стран — в Сингапур.       От Национального музея до порта — 25,4 км. По самым грубым подсчетам у них было около сорока минут в пути. За это время они должны отыскать картину — до того, как Чонгук и Док притормозят у контейнерного терминала в Инчхоне. Останавливаться или сворачивать по пути нельзя — от музея и до порта их будут сопровождать патрульные машины. Значит… 40 минут на то, чтобы отыскать чертового Модильяни.       Джин раздал каждому по наушнику, а Деймон — по паре рабочих перчаток, небольшой уф-фонарик, набор инструментов для вскрытия деревянных ящиков и по медицинской маске, чтобы скрыть лицо. Больше никто с собой ничего не брал, чтобы если вдруг кого-то заметут, не было никаких улик или наводок — вроде телефона, документов или связки ключей. Ну и чтобы не вызывать лишних подозрений.        А не вызывать подозрения было важно, так как едва грузовики припарковались у заднего входа в музей, им навстречу вышло четверо копов, держащих руки на поясах с оружием.       — Какого хрена?.. — пробормотал Намджун, выключая зажигание и выбираясь из машины. Он неторопливо, вразвалочку, подошел к одному из копов, который выглядел самым мелким и самым слабым, и кивнул ему.       — Чё как?       — Вы, — тот сверился с информацией в своем планшете, — из компании Prime move?       — Ага. А вы?..       — Мы будем сопровождать вас по городу в порт Инчхон. Предъявите ваши документы.       Док достал из кармана свой липовый id и такую же липовую накладную. Пока полицейский изучал плоды творения Джина, его коллеги обошли и осмотрели оба фургона, подозрительно глядя на высыпавшихся из кузовов грузчиков.       Тэхену настолько от этих взглядов стало не по себе, что очень захотелось запрятаться обратно в машину. Он постарался сдержать тут же помчавшееся галопом сердце, но паника уже накрывала его. Тэ переводил рваные панические взгляды на каждого из команды, но все были абсолютно спокойны и даже расслабленные, и только ждали отмашки копов о том, что можно заняться своими прямыми обязанностями и начать таскать вещи в грузовики.       Уже в момент, когда ему казалось, что он не сможет контролировать себя и всех их, нахрен, выдаст, Тэхен вдруг столкнулся с темными и очень внимательными глазами.       Чонгук, стоящий метрах в трех, возле своей машины, смотрел прямо на него. Он будто знал, что сейчас происходило с Тэхеном, и в какой панический узел завязывало его внутренности.       Поймав его взгляд, он медленно прикрыл свои веки, и так же медленно их открыл.       Тэхен прерывисто выдохнул и сделал так же, как и Чонгук — на целую долгую секунду закрыл глаза, погрузившись в спасительную темноту, а затем снова их открыл. И едва не утонул в чужом глубоком взгляде.       После этого Чонгук очень легонько, едва заметно кивнул ему, и Тэ кивнул ему в ответ. Тэхену даже казалось, что тот мог слегка улыбнуться ему. Но, конечно, точно знать этого он не мог — на них всех были маски.       Полицейский, переговорив для верности еще и с диспетчером (Джином), в результате одобрил перевозку, поставил свою подпись и разрешил начать погрузку.       Больших и маленьких ящиков и оргалитных упаковок для транспортировки картин в совокупности оказалось штук сорок. Вшестером они быстро перетаскали их в два фургона, распределив предполагаемые ящики с картинами так, чтобы приблизительно поровну на каждую машину.       Загрузившись, Чонгук и Док завели двигатели и выехали с территории музея. Их путь сопровождали две патрульные машины — одна спереди и еще одна сзади.       Хоуп, который был в фургоне вместе с Тэ, едва закрылись двустворчатые двери, сразу же скомандовал:       — Ищем!       Сорок минут на то, чтобы со второй и последней попытки отыскать тщательно спрятанное краденое полотно.       Тэхен быстро шарил глазами по накладной, цепляя взглядом все позиции. Живопись, скульптуры, национальные наряды, предметы ремесла вроде ткацкого станка, украшения, оружие, элементы мебели, монеты, посуда. Их интересовала только живопись, поэтому времени, чтобы всё просмотреть, должно было хватить.       В обеих машинах работа шла слаженно — надо было проверить все ящики с тщательно упакованными к длительному путешествию картинами на предмет второго дна, двух полотен вместо одного или нарисованной одной картины поверх другой.       — Тридцать минут… — предупреждал Джин им в наушники. — Двадцать… Пятнадцать… Десять… Там небольшая пробка, у вас есть еще дополнительные минуты четыре… Проехали через шлагбаум контейнерного терминала… Две минуты… Всем стоп!       — Стоп… — эхом пробормотал Хоби вслед за Джином, и в ту же минуту грузовик затормозил. Он обменялся напряженным взглядом с Тэхеном. Их результатом был феерический ноль.       Они открыли дверь и медленно выбрались наружу. Там уже были Деймон и Юнги. Их взгляды сказали всё — в их машине картины тоже не оказалось.       Осеннее солнце, отражаясь в поблескивающей воде, по-летнему слепило. Отчетливый соленый воздух оседал на легких и горчил в горле. Тысячами стояли огромные разноцветные контейнеры. В один из них надо было поместить всю коллекцию.       Под строгими взглядами полицейских они вшестером перетаскали все ящики в большой контейнер, и на этом их задание как работников Prime move заканчивалось.       — Все выходим! — объявил Хоби, когда оба фургона опустошились.       Тэхен поставил плоскую фанерную упаковку с оттисками настенных рисунков древних гробниц у боковой стены и уже направился, было, обратно, но у самого выхода затормозил. Что-то крутилось в его голове, но он никак не мог ухватиться за эту мысль.       Поколебавшись, он ринулся обратно вглубь контейнера, стремясь успеть до того, как его закроют и опечатают. Но кто-то сзади очень удачно проехался по его затылку рукоятью ножа.

***

      В этот раз Хоуп залез в кабину к Доку. Он молчал всю дорогу, но когда они уже подъезжали к Центру, он, даже не глядя на Намджуна, поинтересовался:       — Что думаешь?       — Фиаско, — одной фразой прокомментировал тот спустя долгую паузу, заезжая в их двор.       Фиаско… Лучше и не скажешь.       Док припарковался у самого входа, следом подъехала машина, за рулем которой был Чонгук.       Хоби вылез из фургона и сразу же взял курс на свою бирюзовую комнату. Ему срочно надо было выпить.       Чимин вырос прямо перед ним, когда он уже почти достиг своей благословенной цели.       — Как успехи? — Хоуп благополучно проигнорировал его вопрос. — Картину нашли? Мне покупать себе новую тачку? — и снова молчание. — А где ТэТэ? — продолжал донимать его Чимин, заглядывая Хоупу за спину и пытаясь отыскать среди приближающихся мрачных и молчаливых членов отряда индиго Тэхена.       — Сзади, — проворчал Хоби.       — Сзади — это где? — не унимался тот, и Хоуп, уже готовый вылить на Пака всё свое скопившееся отвратительное настроение, раздраженно повернулся назад.       Когда все идущие остановились, тоже как по команде развернувшись назад, а затем обменялись недоуменными взглядами, Чимин со всем возможным недоверием уставился на Хоупа.       — Вы же шутите, мать вашу? Вы же не потеряли его? СНОВА?       — Полет над куполом цирка, блять. Я привел его сюда под свою и вашу ответственность! Вы вообще нормальные?!       Чимин орал на весь Центр, остальные молчали, потому что, во-первых, никто не хотел с ним ввязываться в заведомо проигрышный диалог, а во-вторых, никто не мог понять, что вообще, нахрен, произошло.       Из-за того, что машины было две, каждый думал, что Тэхен едет в другой машине. Но, по сути, последний раз его видели еще во время разгрузки фургонов.       — Джин! — гаркнул Хоуп.       — GPS в наушнике утверждает, что он еще в порту.       Хакер вывел на экран точку, указывающую, что Тэхен не двигается.       — Ну или он выбросил наушник и ушел, — заметил Юнги.       Хоуп потер глаза.       — Мы провалили дело и не уследили за новичком. Звиздец. Цирк пуст. Все клоуны здесь.       — Мы не няньки, чтобы следить, идет он за нами или нет, — фыркнул Юнги. — Если есть приказ уходить, мы все уходим, — он оглядел каждого из присутствующих в бирюзовой комнате. — Вы же понимаете, что он не подходит Спектру? На него нельзя положиться. Он безответственный и делает, что хочет.       — Слушай, помойная крыса, ты бы заткнулся.       — Пошел в жопу, мерзкий инфицированный паук.       — Давайте потом это обсудим, — встрял Чонгук, предупреждая новый обмен любезностями между Чимином и Юнги. — Потом решим, кто помойная крыса, а кто мерзкий инфицированный паук. Сейчас нам надо его найти.       — Причем как можно быстрее, — заметил Джин, кивая на экран. — Точка двигается.       Некоторое время они молча наблюдали за движущейся точкой, за тем, как она медленно выбралась из порта, а затем, уже на прямой дороге, поползла значительно быстрее.       Намджун поднялся на ноги и прошелся по комнате. После чего повернулся лицом к Хоупу. Док хмурился, сведя брови к переносице.       — Он в контейнере. Ровно в 11.00 контейнер по графику выехал из инчхонского порта. Сейчас он уже доехал до Кунпхо, а это шоссе на Пусан.       — Или там только его наушник, — вставил, недовольно сжав губы, Юнги. — Он мог послать всё нахрен и сбежать.       — Или там всё же ТэТэ! — возразил Чимин. — Я знаю Тэхена очень хорошо, и он бы так не поступил. Он бы молча не сбежал. Это точно не в его характере. Длинный, подключи меня к нему! — и уставился сузившимися, полными раздражения глазами на насупленного Джина. Тот взглянул на босса, но Хоуп молчал, так что хакер настроил связь с наушником. — ТэТэ, не переживай, мы тебя не бросим! — быстро протараторил Чимин в микрофон, после чего с вызовом взглянул сначала на Юнги, а затем на Хоупа.       Юнги закатил глаза.       — Тебя услышал только пол в контейнере, жалкое беспозвоночное.       — Исчезни, брюхоногий моллюск.       — Anisakis simplex, — буквально пропел Юнги, ядовито ухмыляясь.       Чимин поморщился.       — И что это значит?       — Это значит, что вы всех здесь заебали, — встрял Намджун.       Хоби задержал дыхание на восемь секунд, гипнотизируя взглядом движущую точку, а затем с шумом пропустил большую порцию воздуха через свои легкие. Чертовы дыхательные упражнения как всегда не помогали.       — Там вообще есть воздух? В контейнере? — наконец, спросил он.       Чонгук тоже не отрывал своих глаз от движущейся точки.       — Есть. Но немного. До Сингапура он может концы отбросить.       — Блять… — Хоуп обеими руками взялся за голову. — Почему он оказался внутри?       Гук засунул руки в карманы, прокручивая в это время в голове тысячу вариантов того, что им делать дальше. Если Тэхен действительно в контейнере, действовать надо сейчас.       — Потом разберемся. Его надо вытащить. До Пусана. До того, как контейнер погрузят на корабль.       — Как? — сквозь зубы процедил Хоби.       — На ходу.

***

      — Что это за… хрень?       Водитель контейнеровоза недоуменно указал своему пассажиру — представителю музея, на то, что происходило за окном с его стороны.       Из их пятичасового путешествия они проехали уже почти два часа, и всё было нормально. Но ровно до того момента, как какая-то развеселая компания решила, что дорога всецело принадлежит только им одним.       Яркий малиновый мерседес петлял, периодически едва не подрезая контейнеровоз, из окон выглядывали веселые мордашки, которые что-то выкрикивали, пели и смеялись, а в уши били тяжелые басы какой-то рок-песни.       — Надеюсь, патруль их заметёт, — поджал губы представитель музея, поправляя очки в тяжелой черной оправе и крепче прижимая к своей груди пластиковую папку с реестром всех элементов культурного наследия Республики Корея, которые музейное руководство доверило ему доставить и погрузить на уходящий сегодня корабль.       С пассажирского сиденья малинового мерседеса в окно критически опасно вылезло тело и что-то начало кричать и быстро жестикулировать, обращаясь к водителю контейнеровоза.       — Что?.. — не понял тот, опуская окно. — Что он говорит? — повернулся он к своему сопровождающему.       Тот перегнулся через водителя, стремясь услышать слова, которые поглощал и уносил свистящий в ушах ветер.       — Не слышу… Громче! — крикнул он в окно, уже практически лежа животом на водителе. — Громче говорите! Мы не слышим!       Пассажир мерседеса еще активнее зажестикулировал, и оба — и водитель контейнеровоза, и представитель музея, превратились в абсолютный слух, пытаясь определить, что он там им пытается с таким жаром донести.       Конечно, в этот момент они вообще не смотрели в зеркало заднего вида (водитель и на дорогу почти не смотрел), поэтому, наблюдая за Хоби, они не заметили, что сзади к ним критически близко подъехал минивэн, из окна которого вылез человек в черном, на несколько секунд застыл, ожидая, когда минивэн будет ближе всего к грузовику, после чего совершил резкий прыжок вперед, будто Человек-Паук прилипнув всеми конечностями к задней части контейнеровоза. И минивэн сразу же отъехал на разрешенное безопасное расстояние.       Чонгук, держась одной рукой за ручку, второй быстро принялся расколдовывать встроенные ригельные замки. Справившись, он аккуратно подрезал проволоку пломбы и протянул ее через ручки.       Грузовик качнулся, и Чонгук едва удержался на подножке. После того, как тот выровнял свой ход, он снял пломбу, сунув ее в карман, и открыл все засовы. Благодаря тому, что контейнер был новой формации, его можно было открыть одной рукой. Но прежде, чем это сделать, он поднес руку с часами к губам и произнес в микрофон:       — Тэхен, это Чонгук. Сейчас я открою дверь и зайду в контейнер. Отойди на безопасное расстояние и не двигайся.       Конечно, Юнги мог быть прав, и Тэхена здесь не было, только бесполезно лежащий и передающий координаты в пустоту наушник. Но если он там… Если был хотя бы небольшой шанс того, что их новичок находится внутри этого движущегося надежно запечатанного гроба, его надо было оттуда вытащить.       Чонгук распахнул тяжелую дверь и вместе со свистящим холодным ветром проскользнул внутрь, сразу же плотно закрыв ее за собой. Он достал фонарик, включил его на полную мощь и оглядел большой сорокафутовый, заполненный на две трети ящиками контейнер.       И сразу же уткнулся в большие серьезные глаза.       Гук едва сдержал просившийся наружу прерывистый вздох.       Ким Тэхен всё-таки был здесь.       Он стоял немного поодаль, держась рукой за большую конструкцию, потому что контейнер постоянно качало из стороны в сторону. Он снял маску, а его волосы были непривычно взъерошенными.       — Ты в порядке?       Тэхен не ответил, но кивнул. Он был слишком напряженным, чтобы говорить. Сердце загнанной птицей трепетало где-то в самом его горле.       Испугался ли он, очнувшись запертым в этом контейнере? О, да. И потом, когда тот начал двигаться. Появилась ли надежда, когда с ним сначала говорил Чимин, а потом — несколько раз Чонгук, постоянно его приободряя? Да. Хотелось ли ему сейчас от облегчения крепко обнять этого несносного вора? Очень. Но, наверное, это было всё же неуместно, и он только удивит Чонгука этим своим внезапным порывом. И тот его еще за это огреет парочкой язвительных комментариев. Так что Тэхен лишь сильнее вцепился в огромный ящик со скульптурой, за который держался.       Чонгук, быстро оглядев его и решив, что тот в порядке, продолжил:              — Я сейчас открою правую створку, ты выберешься наружу, встанешь на подножку и сделаешь шаг в сторону. Вправо. К самому краю. Очень крепко держись за ручки и не бойся. Это всё, что от тебя требуется. Ты сможешь?       Сможет ли он выйти на скорости наружу и висеть на мчащемся грузовике?       — У меня есть какие-то другие варианты? — хрипло проговорил Тэ.       — Нет, Тэхен. Либо ты остаешься здесь, либо мы вылезаем из грузовика на ходу. Но не бойся, — добавил Гук, — прыгать на ходу тебе не придется.       Наверное потому, что он так и останется висеть визжащим распластанным пятном на этом контейнеровозе, пока они феерически не прибудут в конечную точку.       Возможно, если бы Чонгук вел себя более заносчиво (как он обычно и делал), Тэхен бы послал его с его планом. Но Чон неожиданно был... заботливым, что ли? Как будто ему было не всё равно на Тэхена. Так что он сделал всё так, как и сказал ему Чонгук — едва сдерживаясь, чтобы не зажмуриться, мелкими шажочками выбрался наружу, пока Гук его страховал, и намертво вцепился в длинные металлические ручки, всем телом прижавшись к контейнеру и даже перестав дышать. Хрен его теперь отсюда кто-то отдерет.       Он понимал, что выглядит, скорее всего, комично для Чона, который эти же действия выполнял быстро, легко и, казалось, без особых усилий.       Тело Чонгука было хорошо прокачанным и красиво вылепленным, его мышцы — будто вылитыми из стали. И в то же время он был гибким и ловким, двигался легко, неторопливо и даже изящно. Одет он был в удобную для подобных маневров одежду, на руках черные тактические перчатки, а на ногах — хорошая мягкая обувь. За плечами — такой же черный, как и всё остальное, плоский рюкзак.       "Воровской наряд", — так прокомментировал этой ночью его одежду Джин.       Чонгук закрыл дверь контейнера, защелкнул замок и вернул пломбу на место, просунув проволоку обратно и прижав ее кусачками, чтобы она продержалась до Пусана, а потом и до самого Сингапура.       Затем он подвинулся ближе и приобнял Тэхена свободной рукой за талию.       — Приготовься! — громко произнес он, чтобы тот его точно услышал.       Минивэн, до этого безмолвно следующий позади, как по команде сразу же пошел на обгон, стрелой вырвался вперед и с ходу подрезал мчавшийся контейнеровоз. Тот сильно вильнул влево, к самой обочине, и водитель, жестко матерясь, резко вдавил педаль тормоза в пол.       Как только грузовик с визгом остановился, Чонгук, по-прежнему удерживая одной рукой Тэхена за талию, потянул его за собой, и они буквально свалились в овраг. А машина с национальной экспозицией сразу же после этого уехала.       Некоторое время они молча лежали, а потом Тэхен нетерпеливо пошевелился — тушка лежащего на нем Чонгука была не очень легкой.       — От тебя одни проблемы, — прошептал Гук и неосознанно провел носом по бешено пульсирующей на его шее венке.       — Руки убрал, вор, — в ответ прошептал Тэ.       Гук, ухмыльнувшись, повел бедрами, легонько проехавшись по члену Тэхена. И тот шумно вздохнул. Чонгук закусил губу и до покраснения пальцами сжал его бока, хотя до зуда хотелось залезть под тот уродский комбинезон и попробовать эту бархатистую на вид кожу на ощупь. И на вкус. Он на мгновение до взрывающихся звезд перед глазами зажмурился и только затем скатился с Тэ.       И вовремя — рядом притормозил минивэн Дока.       — Быстро внутрь! — крикнул он, приоткрыв окошко. Мимо в обратную сторону промчался веселый малиновый мерседес.

***

      — Кто-то ударил меня по голове.       — Этого не может быть, — абсолютно убежденно возразил Хоуп. — Контейнер начали двигать, и ты упал.       Чимин хмурился, слушая рассказ друга.       — Что ты помнишь? — спросил он. — Последнее, перед тем, как потерять сознание?       Тэхен немного нервно повел плечами. Было очевидно, что никто в этой комнате ему не верил. Все сразу же скептически отнеслись к его рассказу о нападении. Хотя шишку на затылке и оценили.       Если начистоту, Тэхену кроме этой шишки и предоставить было нечего, так что скепсис присутствующих был понятен. Его воспоминания действительно были нечеткими и обрывчатыми. И он мог только догадываться, что произошло на самом деле.       — Я еще раз зашел в контейнер. Прошел вглубь, к дальним ящикам. И это… это всё. Больше я ничего не помню. Очнулся, уже когда он двигался.       — Я и говорю: ты упал и ударился, — Хоби прошелся по своей любимой бирюзовой комнате. Он был не в настроении — они полностью провалили свое дело. Две попытки, и все в молоко. Он повернулся к напряженному Тэхену, единственному, кто кроме самого Хоупа, был на ногах. Тэ не сел на предложенный ему Доком стул, хотя голова после того удара дико болела. — Зачем ты снова зашел в контейнер? Ведь был же приказ уходить.       Чонгук, перебирающий колоду карт, которую вытащил из своего кармана, выразительно хмыкнул. Уже было понятно, что Ким Тэхен не слушал указаний и заходил туда, куда заходить было нельзя. Вроде такой тихоня и весь из себя правильный, а чертовщина внутри этого айтишника определенно есть. И это еще больше разжигало в Чонгуке к нему интерес.       — Мне в голову пришла одна идея.       — Как сделать так, чтобы поставить на уши всю нашу команду? — полюбопытствовал Юнги, и не пытаясь скрыть язвительность в своем голосе. — И выбросить ресурсы на твое спасение?       Тэхен для себя уже определил, что на выпады этого типа реагировать не стоит, поэтому не обратил на его ядовитую стрелу особого внимания.       — Когда я вчера был в доме у Джи Вона, на столе в его кабинете лежали бумаги, — все, кто был в комнате, как по команде застыли и превратились в слух. Чонгук даже перестал тасовать карты и только постукивал указательным пальцем с кольцом с черным камнем по своей колоде. — И там был небольшой чертеж. Я не то, чтобы разбираюсь в них, но запомнил параметры. Когда мы осматривали ящики, в одном из них был ткацкий станок. Я уже потом понял, что его параметры идентичны с теми, которые были указаны в чертеже. Внутри этого станка есть пустое пространство.       — Охренеть… — Хоби в отчаянии закатил глаза. — Модильяни был практически в наших руках! И мы его упустили. Команда неудачников, блять. Спектр меня сожрет! Только тапки оставит. И что теперь делать? Мчать наперегонки в Пусан? Или уже сразу в Сингапур?       Хоуп, осознавая, насколько они облажались, выругался и едва не расшиб на тысячу частей свой любимый кальян.       — Зачем в Пусан? И тем более в Сингапур.       Тэхен под прицелом шокированных, начинающих всё осознавать взглядов, расстегнул передние пуговицы и замок своего безразмерного комбинезона и осторожно достал из рукава тонкий тубус.       Хоби, жадно наблюдая за каждым его движением, прошептал:       — Если там Модильяни, я сожру свои тапки. Или дам тебе премию.       — Выбирай тапки, — пробормотал Юнги, — хочу на это посмотреть.       Как бы его ни раздражал этот новичок, но если там «Женщина с веером»… Если там «Женщина с веером», он сам сожрет свои тапки.       Джин, наблюдая за тем, как Юнги нетерпеливо отобрал у Тэхена тубус и принялся аккуратно его распаковывать ножом, сообщил Тэхену на ухо:       — Ты прирожденный вор. И ты на своем месте. Ты точно пришел сюда не зря.       — Скорее всего Джи Вон подкупил работника музея, и тот запихнул сверток в ткацкий станок, — задумчиво предположил Хосок. — Если бы полотно нашли, никто бы не сумел связать его с Джи Воном. А свою картину он предоставил на выставку, чтобы, если понадобится, иметь доступ к экспонатам и музею.       Как только Юнги раскрыл упаковку, по комнате прошелся довольный коллективный вздох — в толково упакованном тубусе действительно находилось полотно Модильяни. Картина, написанная в 1919 году, украденная в 2010 году.       Утонченная дама — Луния Чеховская, близкая подруга любимой музы Амадео Модильяни, в образе которой читался ум и аристократизм, соединенные с уверенностью в себе, спокойствием и житейской мудростью, надолго приковала к себе взгляды всех семерых.       — Модильяни специально сделал ее глаза невыразительными, — прошептал Юнги, собственные глаза которого стало щипать от того факта, что у него была возможность прикоснуться к этому, казалось бы, навсегда утерянному шедевру. — Чтобы добавить в ее образ тайну. Чтобы показать, что женская душа не в глазах, а в ней самой.       Он кончиками пальцев прошелся по полотну, не пострадавшему ни во время кражи двенадцать лет назад, ни когда Тэхен с Чонгуком прыгали с контейнеровоза в овраг.       Тэхену пришлось выдержать объятия счастливого Хоупа, поздравления Чимина, мысленно уже выбиравшего себе новую тачку, Джина и Дока, полный игнор Юнги и насмешку вперемешку с неким всё же скрытым восхищением в глазах Чонгука, прежде чем его отпустили.       — Ну что, шампанское? — Хоуп обвел присутствующих сияющим взглядом. — За Модильяни и первое успешное дело нашего ТэТэ!       — Какие планы?       Чонгук проследил за идущим по коридору Тэхеном.       — В клубе зависну. Напряжение надо снять.       — Ну что, готов? — окликнул Док поравнявшегося с ними Тэ.       — К чему? — не понял тот, в недоумении уставившись на Намджуна.       — Ты же говорил вчера, что хотел бы попасть домой и забрать свои вещи. Могу отвезти. Со мной тебе нечего бояться. Если кто-то решит напасть, он точно пожалеет об этом.       Удивленный, Тэ тем не менее благодарно кивнул.       — Подбрось меня, — произнес Чонгук, усилием воли отводя взгляд от Тэхена. Потому что внизу живота сразу же заныло, едва он вспомнил, как сегодня лежал на этом упругом аппетитном теле. И фантазии яркими вспышками зажглись и заполнили всю его голову.       Сегодня он будет много пить и много трахаться, и после этого его сто процентов отпустит, и хотеть этого Ким Тэхена он точно больше не будет.       Они втроем молча покинули здание Центра.       Минивэн Дока проехал буквально два квартала, когда Чонгук бросил краткое:       — Здесь.       Он, не прощаясь, выбрался из машины к своему припаркованному такому же черному как и сам Чонгук байку. Закинул ногу, надел шлем, завел двигатель, дернул рычаг и умчался. Оба, и Тэхен, и Намджун проводили его молчаливыми взглядами.       Весь в черном. Гибкий, сильный, отстраненный и опасный.       — Почему ты всегда в черном?       — Цвет моего сердца — черный.       Уже после того, как Тэ у себя дома очень быстро собрал сумку с необходимыми вещами и забросил ее в машину, Док предложил:       — Хочу дать тебе одну штуку для самозащиты. Я когда-то разработал ее для Чонгука, но этот паршивец не любит таскать с собой оружие. Он уверен, что никто его не поймает. А если и поймает, то он победит всех голыми руками.       — Выпендрежник, — проворчал Тэ. Намджун, услышав, что тот бормочет, усмехнулся.       — Я ему постоянно это говорю.       Когда они подъехали к нужному месту, Док повернулся к Тэхену. Его тон был предельно серьезным.       — Об этом месте знают немногие. Надеюсь, это останется между нами?       Тэ кивнул, и они выбрались из машины.       — Жди меня здесь. Я проверю, всё ли там в порядке, и вернусь за тобой.       Тэхен, пока было время, огляделся.       Этот квартал был нежилым, здесь находились в основном склады и производственные здания. Людей тоже было немного. Никаких белых воротничков, шумных школьников или гуляющих за ручку парочек. Только случайные прохожие. Наверное поэтому Намджун для себя и выбрал это место, где можно было остаться незамеченным.       Подождав минут десять, Тэхен, поколебавшись, направился в ту же сторону, куда ранее ушел Док. Он завернул за угол, чтобы мгновенно в панике отскочить назад.       Высокий, худощавый, с небольшим шрамом у самого глаза и двухметровый шкаф-орангутанг. Парочка, искавшая Чонгука, парочка, избивавшая Тэхена в его собственном доме, парочка, из-за которой он не мог вернуться к себе домой.       Бледный, Тэ стоял, прислонившись к стене, и боялся дышать, пока они не прошли буквально в двух метрах от него, сели в свою машину и уехали. Обождав еще несколько напряженных мгновений, он направился в ту сторону, откуда вышли бандиты.       Серая металлическая дверь была приоткрыта, и Тэ, отгоняя панику и страх, плескавшиеся уже в его горле, зашел внутрь.       Это было большое помещение с тусклым светом, напоминающее гараж. Внутри стояло две машины и наполовину разобранный мотоцикл. Один стол заваленный какими-то деталями, мелкой техникой и проводами, еще один — с ноутбуком, обклеенным желтыми стикерами с напоминаниями, принтером и стопками листов с планировками зданий. Много шкафов, диван и парочка продавленных мягких кресел. На стенах — большая карта Сеула, график дежурств полиции с обведенными красным пересменками, репродукции знаменитых картин и парочка пожелтевших от времени эротических плакатов. А над рабочим столом — фотографии всех жителей Центра, исчерченные пометками, сделанными твердым почерком.       Тэхен, осторожно и тихо ступая (здесь мог быть еще кто-то из бандитов), прошел к грязновато-желтому пикапу. За ним, у самой стены, лежал Док. Его лицо было залито кровью, на груди расплывалось еще одно кровавое пятно, правая рука неестественно вывернута, из груди толчками вырывались задушенные хрипы.       Тэ упал на колени и принялся осторожно его ощупывать.       — Нет, нет, нет… — шептал он, зажимая раны окровавленными ладонями.       Док умирал у него на руках.       — Что произошло? Кто это был?..       Намджун с трудом открыл глаза, сфокусировал на нем свой взгляд и, напрягшись, что-то прошептал. Тэхен наклонился ближе, чтобы услышать, как он еще добавил:       — Никому не доверяй...       Тихо вздохнув, Док обессиленно прикрыл свои веки и замолчал. Хрипы перестали вырываться из его груди, и в помещении стало жутко тихо.