Они влюбились в октябре

— Вы, че, все, реально, соревнуетесь в том, кто романтичнее познакомился? Вам будто шестнадцать. Чан переводит взгляд на раздражённого Чонина и не может удержать тяжелого вздоха. Он столько времени делал младшему больно, что его недовольство не было удивительно. — Тебя тут никто не держит. — И, слава богу. Чонин встаёт с дивана и направляется к выходу. Чан быстро перед всеми извиняется и догоняет его уже на улице. Младший выглядит действительно расстроенным и Чан приобнимает его за плечи, но тот скидывает его руку. — Как же бесит. Не удивлюсь, если они все изменяют друг другу. Ведут себя как малолетки. — Не говори так. — Все их сюсюканья выглядят фальшиво. Чан понимал причину злости младшего и из-за этого злился на себя. Злился из-за того что ему никак не удавалось донести младшему, что нет ничего плохого в том, что ему не нравятся принятые в обществе проявления любви. Нужных слов не находится, и к дому они идут в полном молчании. И когда Чан начинает открывать входную дверь ключом, то сначала слышит хлопот крыльев, а затем в его плечо что-то впивается. Чан поворачивает голову в бок и видит ворона. Старший находится в таком шоке, что может только беспомощно пялится на чёрную птицу на своём плече. Чонин пытается согнать ворона, но тот щипает его за руку своим клювом. Младший заходит в дом, громко хлопнув дверью.

***

Пять лет назад Чонин просыпается посреди ночи от сильной жажды. Он не имел привычки наливать с вечера воду, и поэтому ему пришлось встать и пойти на кухню. Он быстро осушил стакан и уже собирался идти назад, но по привычке выглянул в окно, и его внимание привлекла одинокая фигура на детской площадке. Человек делал какие-то непонятные движения рукой, и Чонин уже было подумал, что это какой-то извращенец, но потом он пригляделся и увидел, что перед человеком была небольшая стая каких-то чёрных птиц. И, судя по всему, этот человек кормил их. Еще тогда Чонину показалось странным, что птицы в такое время не спят. Однако это не было чем-то важным, и парень направился спать.

***

За последующие полтора месяца для Чонина уже стало привычкой вставать посреди ночи и наблюдать за таинственным незнакомцем. Наблюдать, конечно, громко сказано — в конце концов, он не стоял у окна часами. И в какую-то ночь Чонин обнаружил, что незнакомца нет на привычном месте. Не появился он и на следующий день, и через три. Незнакомец объявился через неделю и все так же кормил птиц. Чонину захотелось познакомиться. Он надел толстовку и направился на улицу прямо в пижамных штанах. — Здравствуйте. — Здравствуйте, мы знакомы? — Не совсем. Просто я вас каждую ночь в окно вижу. — Вы что, следите за мной? — Вы меня неправильно поняли, я… Незнакомец по-доброму засмеялся и сказал, что пошутил. Он предложил Чонину сесть на соседнюю качель и дал ему пакетик с семенами для того, чтобы кормить птиц. — Я Чан. — Чонин. — Я так думаю, ты младше? Мне двадцать четыре. — Мне двадцать. — Можешь звать меня просто Чан, не люблю эти формальности. — Хорошо, просто Чан. Чонин сидит с Чаном на детской площадке до самого утра. Его не волнует, что ему вообще-то нужно в университет. Сейчас он может думать только об очаровательной улыбке Чана и об его усталых глазах. Чан делится тем, что у него бессонница, поэтому он и выходит ночью на прогулки. Птицы всегда прилетают к его приходу, и он взял за привычку кормить их каждую ночь. Так он чувствовал себя менее одиноко в чужой стране. Чонин не понаслышке знавший, что такое одиночество, прекрасно его понимал.

***

Чонин быстро сдружился с Чаном и уже через месяц они периодически стали оставаться друг у друга. В одну из таких ночей они выяснили, что объятия младшего помогают Чану заснуть. Чонин не любил прикосновения, но ради друга был готов потерпеть и спустя какое-то время уже привык к этому. Чан был милым, добрым и заботливым. Чонин просто не мог не влюбиться. Конечно Чан был достаточно вспыльчивым, но на младшего это распространялось редко. На недостатки Чана Чонину было все равно. Но себя за эти самые недостатки, которые по факту ими и не являлись, он ненавидел. В какой-то момент держать все в себе стало невыносимо, и спустя восемь месяцев после знакомства младший поделился самым сокровенным: — Я асексуал. Чан сказал, что в этом нет ничего плохого, и что Чонин дурачок, раз считает это недостатком. А еще он сказал, что Чонин обязательно встретит человека, который полюбит его таким, какой он есть. Стоит ли говорить, что Чонин ожидал совершенно другого, и что в тот вечер его сердце оказалось разбитым?

***

У них ушло два года на то, чтобы признаться друг другу в чувствах. Их сердца были настолько изранены, что не выдерживали уже оба. Чонин считал свою асексуальность корнем всех проблем и жалел о том, что рассказал об этом Чану. Может быть, если бы он промолчал, то у него был бы шанс. Чан же считал, что он не должен обременять Чонина отношениями с собой. У него было слишком много проблем, и взваливать на младшего это не хотелось. В итоге, из-за неумения разговаривать страдали оба. И когда Чонин захлёбываясь слезами, признался в том, что он любит Чана и в том, что ненавидит себя из-за своей особенности, Чан понял, каким же был дураком. Он ведь прекрасно видел, что Чонин в него влюблён, но глупо надеялся на то, что младший обязательно встретит кого-нибудь лучше. — Мне так жаль, что я такой. Чонин обнимал себя в попытках защититься, и это разбивало Чану сердце. Он обнял младшего с его позволения и прошептал на ушко, что он тоже его любит. Чонин разрыдался лишь сильнее, и Чан тоже был не в силах сдержать себя. — Зачем ты это говоришь, если мы не сможем быть вместе? Ты ведь знаешь, что я неправильный. — С тобой все в порядке. Мне это совсем неважно. Я просто хочу быть рядом. В истинность слов Чана младший поверил не сразу. Чану пришлось долго и упорно разжёвывать для Чонина то, что секс в отношениях не главное и что он спокойно обойдётся без него. Чонин признается, что ему не нравятся и поцелуи. Старший говорит, что обойдётся и без них.

***

Если честно, Чану хотелось выломать дверь в ванную. Чонин сидел там уже два часа и отказывался выходить. Старший понимал, что тому нужно личное пространство, и все же он волновался. Когда Чонин наконец-то выходит, то Чан совсем не удивляется, когда видит его заплаканное лицо. — Иди сюда. Чонин шмыгнув носом, ныряет в чужие объятия и прижимается к тёплому боку. — Солнце, что тебя тревожит? — Почему я не могу быть как они? Со стороны, наверное, даже не понятно, что мы вместе. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, а я… — Ты — это ты, и другие тут ни при чем. К тому же, что за глупость ты сейчас сказал? Сам-то понял? Я прекрасно осведомлён о твоих ко мне чувствах. Мне не нужны их физические проявления, чтобы быть уверенным. Мы ведь обсуждали это. Чонин всхлипывает, и Чан тяжело вздыхает. Ему, действительно, иногда не хватало Чонина в физическом плане. Бывали моменты, когда ему хотелось поцеловать младшего и пролежать с ним в обнимку весь день. Но он уважал чужое личное пространство и никогда не заводил разговор об этом. Потому что Чонин важнее собственных желаний. Чан целует младшего в макушку и нежно гладит по спине. Ему хочется избавить Чонина от всех сомнений. Чтобы он раз и навсегда понял, что Чан будет любить его не смотря ни на что. — Чонин, я счастлив, понимаешь? Меня все устраивает. — Думаешь, я не замечаю когда ты просыпаешь по утрам со стояком? — Ну ведь я могу с этим справиться и без тебя, значит в этом нет проблемы. Чонин, ты для меня важнее всего, понимаешь? — А если бы я был нормальным, то… — Ты нормальный, — перебивает его Чан. — Мы могли бы попробовать. — Мы не будем. — Почему? — Потому что ты не хочешь, и это нормально. — Я хочу. — Ты хочешь угодить мне. — Разве это плохо? — Чонин, это было бы не плохо, если бы это не причиняло тебе неудобства. Неужели ты меня совсем не слушаешь? Мы три года в отношениях, неужели я давал тебе повод сомневаться в том, что я счастлив? Чонин не отвечает, и Чан снова вздыхает. Иногда на Чонина накатывало, и он начинал сомневаться в себе. Это происходило не так часто, но все же случалось. Чану оставалось лишь быть рядом. Притихший младший лежал в объятиях Чана до тех пор, пока их обоих не потревожил стук в окно. Проблема была в том, что спальня находилась на втором этаже. Чонин испуганно поднял голову и посмотрел в окно. Чан сделал то же самое. — Чани, это же та птица. Младший встаёт с кровати и открывает окно. На подоконнике сидит ворон и держит в клюве что-то блестящее. Он смотрит на Чонина своими блестящими чёрными глазками и будто чего-то ждёт. Младший протягивает руку, и через секунду в ней оказывается какой-то блестящий камушек. Как только птица отдаёт вещь, то сразу же улетает. Шокированный Чонин смотрит то на камень в своей руке, то на Чана. — По-моему, у тебя есть защитник. — И, по-моему, ты ему нравишься. В следующую секунду на улице раздаётся вой. Чан и Чонин испуганно переглядываются.