Они влюбились в октябре

На улице уже четвёртый день подряд шёл дождь. Сынмин, конечно, любил пасмурную погоду, но из дома выйти было просто невозможно. А за продуктами надо было съездить. Сегодня он все же собирался добраться до магазина во что бы то ни стало, потому что ещё немного — и им придётся питаться святым духом. Сынмин собирался дождаться момента, когда проснётся Хёнджин, и поехать вместе с ним, но было уже два часа дня, а старший, видимо, даже не собирался просыпаться. В конце концов, ему надоело ждать, и он решил разбудить своего парня. — Родной, просыпайся. Сынмин осторожно касается плеча старшего, но того это совершенно не волнует и он продолжает спать. — Ну же, соня, скоро вечер. Сынмин трясёт Хёнджина чуть сильнее, и тот все же просыпается. Он смотрит на младшего усталым взглядом, и Сынмин хмурится. — Ты как себя чувствуешь? — Плохо. — Что-то болит? — Нет. Мне просто плохо. Сынмин касается чужого лба, но тот оказывается нормальной температуры. Хёнджин прикрывает глаза и натягивает одеяло до самого подбородка. — Солнце, я собираюсь съездить в магазин, тебе что-нибудь купить? — Нет. — Хорошо, тогда отдыхай, а я быстренько туда и обратно. — Хотя подожди, купи мне тетрадку. — Ладно. Сынмин целует Хёнджина в лоб и с тяжелым сердцем направляется к машине. До магазина он добирается в рекордные сроки, и, быстро набрав продуктов, уже собирается пойти к кассе, но его внимание привлекают детских парные колечки. Недолго думая Сынмин бросает в корзину и их. Он вовремя вспоминает про просьбу Хёнджина и выбирает для него тетрадь с хорьком на обложке. После того, как он оплачивает покупки, сразу же направляется домой. Когда он возвращается спустя час отсутствия, то обнаруживает Хёнджина сидящим на диване. Тот смотрит какой-то фильм по телевизору и даже не обращает внимания на младшего. — Держи. Сынмин отдаёт Хёнджину тетрадь и слышит в ответ тихое «спасибо». Младший спешит переодеться в сухую одежду и возвращается к Хёнджину. — Что сегодня готовить будем? — Без разницы. Я не голодный. Сынмин не знает, что происходит с Хёнджином, и решает позже с ним об этом поговорить. В конце концов, он мог, действительно, просто устать, потому что до того, как они приехали в отпуск, работы было много. Но сердце подсказывает, что дело вовсе не в этом.

***

У Сынмина уходит два часа на то, чтобы приготовить токпокки, но результатом он доволен. Он мог бы выбрать рецепт легче, но он хотел именно этот. Младший приносит тарелку с едой Хенджину, но тот отказывается. — Точно такие же мы ели на первом свидании. Попробуй хотя бы. Хёнджин все же берет тарелку в руки, съедает совсем немного и ставит её на столик. Сынмин садится рядом и достаёт из кармана колечки. — Смотри, что купил. Младший протягивает украшения Хёнджину, и тот нерешительно их берёт. он долго смотрит на колечки в своей руке и, в конце концов, слабо улыбается. Он позволяет Сынмину надеть кольцо на свой палец и после этого достает из кармана сложенный листок. — Неужели решил вспомнить нашу молодость? — Сынмин улыбается и начинает цитировать один из стихов старшего. — Хочу всю жизнь тебя любить, О грусти навсегда забыть... Когда Сынмин прочитал стих, то оторопел. Он перечитывал слова снова и снова в надежде найти какой-то другой смысл, но его просто не могло быть. В последнее время состояние Хёнджина тревожило младшего, поэтому он и решил устроить им отпуск. Но, судя по всему, сделать нужно было совершенно другое. Он в последний раз перечитывает текст: Как же так получается, Земля все же кончается Тот, кого ты нежно любил, Сейчас от тебя отрекается Окутанный пледом тепла, что сгорает Вонзаясь, как тысячи гроз Своими глазами я сделаю море Чтоб ветер нас вместе унёс Я не чувствую больше ничего, Я никак и ничто Сердце отнимут затопчут и выкинут И ты снова падаешь в жизнь Где люди не слышат, где люди не видят Где люди не умеют любить И в комнате пыльной до пепла сгорает Ещё один бессмысленный день Все серое стало совсем безымянным В безмолвном дыхании стен Я не чувствую больше ничего, я никак и ничто Как же так получается, Земля все же кончается Тот, кого ты нежно любил Сейчас от тебя отрекается Сынмин поднимает полные слёз глаза на старшего и задаёт единственный волнующий его вопрос: — Неужели ты меня больше не любишь? Хёнджин касается ладонью лица Сынмина и произносит слова, которые еще больше запутывают Сынмина. — Только любовь к тебе у меня и осталась. — Тогда что происходит? У тебя что-то случилось? Я же вижу, что в последнее время ты стал другим. — Я пару месяцев назад к психологу ходил. Она сказала, что мне нужно к психиатру. Ну она, конечно, не так сказала, но не важно. Ну я подумал, что это бред и, конечно, никуда не пошел, — Хёнджин замолкает и Сынмин терпеливо ждет пока тот продолжит. — Но потом я все-таки сходил. Внезапно старший встает и тянет Сынмина за руку. Они поднимаются на второй этаж. Хёнджин начинает рыться в своих вещах и через несколько секунд достает свой ежедневник. Из него он достает какие-то листочки и протягивает Сынмину. Младший несколько секунд смотрит на заключение психиатра и задается вопросом, как он вообще мог не заметить, что Хёнджину было плохо? Это ведь явно не вчера началось, а несколько месяцев назад. Может быть, прошло больше года. — Милый, почему ты не сказал? — Мне было стыдно… у меня ведь все хорошо в жизни. У людей бывает полный пиздец в жизни, и они справляются, а я просто… — Эй, — Сынмин обхватывает лицо Хёнджина руками. — Тебе нечего стыдиться. Это ведь точно такая же болезнь, и неважно, что там у других происходит. — Ты, правда, так считаешь? — Ну конечно, солнце. Я ведь всегда на твоей стороне. Хёнджин смущенно улыбается, прижимается к Сынмину. Он утыкается в его шею, и младший едва сдерживает слёзы. Он даже представить не может, насколько тяжело было его парню. — А что на счет лечения? — Таблетки выписали, но я не стал их покупать. Не смог себя заставить. — Тогда съездим завтра в город и купим, хорошо? — Да. — И еще одно. Когда ты поправишься, то вместо этих колец, — Сынмин берет Хёнджина за руку. — Я куплю нам обручальные кольца, и мы поженимся. — Это ведь было в школе. — Ну и что? Разве ты не хочешь? Мы столько лет вместе. — Хочу. — Тогда выздоравливай быстрее, — Сынмин целует Хёнджина в щёку. — А я буду рядом. Мы обязательно со всем справимся.