Они влюбились в октябре

Восемь лет назад — Сынмин, ты не поверишь что произошло! Хёнджин проходит в комнату Сынмина и закрывает за ними дверь. Он всю дорогу только и мечтал рассказать о том, что с ним произошло. Точнее он хотел пожаловаться. — Что на этот раз? — Иду я никого не трогаю и тут чувствую, как по моей ноге сползает чулок. А я иду посреди улицы, и поправить его не могу, понимаешь! Кое-как до угла дополз конечно, но… — Ты что в чулках? — Да. — Хёнджин довольно улыбается, следя за реакцией Сынмина. — Покажи. Хёнджин только этого и ждал. Он за несколько секунд сбрасывает с себя джинсы и остаётся в чёрной футболке прикрывающей бёдра и в чёрных чулках в сеточку. Сынмин притягивает старшего за руку ближе к кровати и опускает руку на его бедро. Несколько секунд он просто гладит ногу, а после хватается за резинку чулка и слегка оттянув её отпускает. Хёнджин вздрагивает. — Красота. А теперь можешь одеваться. — В смысле? — Мама вообще-то дома. — А зачем я тогда старался? Знаешь, сколько денег я на них потратил? — Вообще-то я тебя звал уроки делать. — Ну блин, мы же можем дверь на замок закрыть. — Я не хочу, чтобы тебя весь дом слышал. Одевайся, давай. Хёнджин с грустным выражением лица ещё несколько секунд продолжает смотреть на Сынмина, а после все же надевает джинсы. — не такой уж я и громкий. *** — Минни, солнце, ну не плачь. Я же сделал, как ты хотел! — Я сказал убрать его, а ты убил! — Да я случайно! Сынмин зло зыркает глазами на Хенджина, а после отворачивается и продолжает плакать. А ведь вечер шёл так хорошо… они закончили делать презентацию и после этого решили посмотреть фильм. И все шло гладко, пока младший не заметил паука. А пауков он боялся до ужаса и, конечно же, попросил Хёнджина избавиться от него. Ну а Хёнджин и избавился. Кто же знал что Сынмин так расстроиться из-за того что паук умер? — Минни, ну что мне сделать? — Его нужно похоронить. — Ты хочешь похоронить паука? — А что в этом такого? Он тоже заслуживает уважения. — Разумеется. Хёнджин находит коробок из-под спичек и кладёт в неё салфетку, а следом паука. После этого они идут в парк неподалёку, и старшему приходится с помощью палки выкопать небольшую могилку. Немногочисленные прохожие смотрят на них с подозрением и спешат пройти мимо. — Все? — А цветы? — Ты предлагаешь обворовать клумбу? Хочешь в полиции ночь провести? — Ладно, пойдём в магазин. — Зачем? — А как же поминки? Хёнджину приходится оплатить две пачки рамёна и банановое молоко. А ещё ему приходится тащить младшего на спине до самого дома. Мама Сынмина смотрит на них с неодобрением, но ничего не говорит. Хёнджину хочется спрятаться от взгляда женщины. Он уверен, что она обо всём догадывается и рано или поздно закончится всё плохо. Его настроение стремительно близится к нулю и Сынмин, конечно же, это замечает. — Эй, всё нормально? почему не ешь? — Не хочется. Знаешь, я, наверное, домой пойду. — Почему? еще не очень поздно же. — Я не думаю что твоя мама рада тому, что я здесь. — Пошли в комнату, поговорим. Хёнджин ни о чём говорить не хочет. Он хочет пойти домой, завернуться в одеяло, и может быть поплакать. Он везде чувствует себя чужим и лишь рядом с Сынмином ему удается иногда об этом забывать. Они с младшим возвращаются в комнату и садятся на кровать. Сынмин обхватывает его руку. — Я не буду убеждать тебя в том, что правдой не является. Мама и меня не особо жалует, я вижу как она на меня смотрит. да и к тому же я знаю что я был нежеланный, я слышал ее разговор с подругой. просто не думай что я от тебя откажусь если она узнает. мы знали на что шли. таких как мы в обществе не любят, но какая разница? главное что мы есть друг у друга. — Это несправедливо. — Я знаю, Джинни, но мы ничего сделать не можем. Хёнджин поворачивает голову к младшему и целует его. Ему хочется отвлечься от неприятного разговора и сейчас это единственный способ. Младший прекрасно понимает эмоции своего парня, поэтому позволяет себя целовать. — Вчера отец говорил маме, что геев надо расстреливать. Мне так страшно. Я не знаю, что со мной будет, если он узнает. — Нам до окончания школы осталось совсем немного. А потом мы сбежим отсюда, как и хотели. — Обещаешь? — Обещаю. Хёнджину хочется верить в эти слова, но он понимает что не все так просто. мечтать можно о чем угодно, но это не гарантия того что все исполнится. и все же угасающая надежда это все что у него есть помимо Сынмина. и именно поэтому он верит, не зная что его отец уже в курсе. он верит, не зная что его ожидает этим вечером.