Они влюбились в октябре

      Когда Чан предлагает съехаться, то Чонину кажется, что он во сне. Потому что одно дело просто встречаться и уже совсем другое это жить вместе. Конечно же он соглашается. Вот только эйфория быстро исчезает, разбиваясь о суровую реальность.       Потребовался целый месяц, чтобы решить, у кого они будут жить. Выбор был сложнее из-за того что дома буквально находились друг напротив друга. И именно поэтому было очень сложно выбрать, кто к кому переедет. И возможно этот спор никогда бы не решился, если бы не хозяйка квартиры Чонина. Та решила её продать, и теперь младший был вынужден съехать.       Следующим препятствием стал быт. Даже не там оставленная банка кофе могла стать причиной конфликта. Но и это со временем удалось преодолеть. Они научились находить компромиссы и идти на уступки. Постепенно все наладилось.       Чонин выглядывает в окно и видит, что Чан подходит к дому. И как только тот заходит в подъезд, то младший прячется за кухонной шторой. Ему ни с того ни с сего захотелось над Чаном подшутить. Обычно он приходил домой чуть раньше Чонина и скорее всего старший и сегодня будет уверен в том, что дома никого нет. Когда Чан заходит в квартиру то Чонин слышит, что тот с кем-то разговаривает по телефону. Затем он на секунду прерывается и спрашивает: — Чонин, ты Дома? Чонин, конечно же, не отвечает и Чан продолжает свой разговор. Младший никогда не подслушивал, но сейчас он физически не мог этого не делать. — Нет-нет, он еще не дома. Можешь спокойно говорить. Чонин замирает. В голову закрадываются нехорошие мысли, но он пытается их от себя отгонять Чан время от времени согласно мычит в телефон, а затем говорит: — Да, конечно, можем завтра встретиться. Думать о том, что Чан изменяет, совершенно не хочется. Но другие мысли по поводу услышанного в голову просто не приходят. Чонин слышит, как Чан уходит в другую комнату, а спустя несколько минут раздается звук включенной воды в душе. Младший выходит из своего «укрытия» на ватных ногах и садится на табуретку. В груди разрастается неприятное чувство тревожности из-за неизвестности. Что ему теперь делать? Не может же он просто подойти к Чану и спросить. — О, я не слышал, как ты вернулся. Чонин вздрагивает. Он поднимает взгляд на старшего и видит нежную улыбку. Резко становится противно. И не столько от Чана, сколько от ситуации в целом. — Ты в порядке? — Да, — врет Чонин. — просто устал очень. — Тогда иди, отдыхай. Я сам сегодня приготовлю ужин. Когда будет готово, я позову. Чонин кивает и спешит уйти.

***

      Недоверие это самый главный враг в отношениях и Чонин об этом знает. Знает, но все равно сейчас идет за Чаном, чтобы узнать с кем тот собирается встретиться. Он убеждает себя в том, что лучше поступит так, нежели ни с того, ни с сего подойти к старшему и спросить не изменяет ли он.       Чан заходит в кофейню находящуюся неподалеку от его студии, а Чонин решает подождать, чтобы не быть замеченным. Он выжидает несколько минут, а потом входит в здание. Старшего он видит почти сразу. Тот сидел с Бомгю за дальним столиком. Чонин представлял кого угодной, но не своего лучшего друга. Подходить сейчас к ним и выяснять отношения он не собирался.       Чонин выходит на улицу и сразу же достает телефон, чтобы позвонить старшему. Чан не будет его обманывать. Он скажет, что они с Бомгю в кафе, потому что у них есть дела. Хотя кого Чонин обманывает? Что может быть между ними общего? — Чани, привет, ты еще в студии? — Да, но скоро уже пойду домой. Что-то случилось? — Просто хотел узнать, во сколько примерно придешь. Чан обещает быть дома через сорок минут и младший отключается. Кажется, все хорошее имеет свойство заканчиваться. Идти домой совершенно не хочется, поэтому Чонин направляется в совершенно другую сторону. Перед этим выключив телефон.

***

Гулять в марте под дождем было явно не самой здравой идеей, но едва ли Чонина это волновало. Он мог думать лишь о том, что это все его вина. На что вообще он надеялся? На то, что Чану будет достаточно поцелуев и объятий? Такое прокатит разве что в детском саду. Чонин ненавидел себя и свое тело. Больше всего он мечтал о том, чтобы быть нормальным. На улице давно стемнело и похолодало еще сильнее, но даже это не вызвало желания вернуться домой. Вот только выбора у него все равно не было. Идти все равно больше некуда. Мама в Пусане, а единственный друг, судя по всему, спит с его парнем. Поэтому вернуться все же приходится. Чан встречает его с обеспокоенным видом и кучей вопросов о том, где младший был и что случилось. И Чонин искренне не может понять, действительно ли тот волнуется, или это все игра. — Иди скорее в ванну, а то заболеешь. Я сделаю тебе чай, хорошо? Чонин кивает и идет набирать воду. Заболеть и правда не хочется. Он забирается в ванну и вода сразу же обжигает его кожу. Так даже лучше. — Я могу зайти? Видеть Чана не особо хочется, но он все равно разрешает ему зайти. Старший тепло улыбается и передает кружку с горячим чаем. — Если еще что-то понадобиться, то зови, ладно? — Хорошо, спасибо. Чан уходит, оставляя младшего в одиночестве. Чонин несколько секунд гипнотизирует чай в кружке, а затем выливает его в раковину. Он выходит из ванной лишь тогда когда Чан в третий раз спрашивает в порядке ли он. Ложиться в общую постель не хочется, но выбора нет в любом случае. Он закрывается одеялом до самого носа и отворачивается к стене. — Нини, давай поговорим? что случилось? — Ничего. Просто нет настроения. Чонин слышит как Чан вздыхает а потом уходит из спальни. Но, не проходит и минуты, как он возвращается. Кровать продавливается под его весом и через секунду младший видит перед своим носом коробочку. — Может это поднимет тебе настроение? — Что это? Чонин принимает сидячее положение и берет коробочку в руки. Открыв ее, он видит два серебряных кольца. В полном непонимании младший смотрит на Чана. — Это парные кольца. Хотел, чтобы у нас было что-то особенное. Поэтому попросил Бомгю сделать что-то такое, что точно бы тебе понравилось. Он, в конце концов, знает тебя лучше. — Бомгю? — Ну да. Почему ты так на меня смотришь? Он же ювелир и, к тому же, твой лучший друг. К кому я еще должен был обратиться? — То есть, у тебя с ним ничего нет? — Извини? Вопрос вырывается сам собой и Чонин жалеет об этом сразу же, как говорит. — Я тебя правильно понял? Ты думал, что я тебе… изменяю? — Чани, прости, я не… — Я не хочу сейчас говорить. Пойду, подышу воздухом. Чан хватает толстовку с вешалки и уходит из квартиры. В этот момент младшему хочется просто исчезнуть. Он опять все испортил. Первые слезинки капают из глаз на одеяло и после этого их уже не остановить. Чонин утыкается в собственные колени и даже не пытается скрыть рыдания. Ему был так больно. Больно от того, что он обидел Чана. Что не доверял ему и что все так получилось. Какой же он все-таки глупый. Чана не было несколько часов, и за это время Чонин весь извелся. Его мысли дошли до того, что старший больше не вернется. И когда он слышит звук поворачивающегося в замке ключа, его сердце замирает. Чан проходит в комнату, не обращая внимания на Чонина, и снимает толстовку. — Хён… Чан все так же не смотрит на него и продолжает переодеваться в домашнюю одежду. Чонин снова готов расплакаться. — Неужели я создаю впечатление человека, который может так поступить? Чем я заслужил твое недоверие? Чонин вновь всхлипывает и пересказывает события последних двух дней. Чан никак это не комментирует и на младшего даже не смотрит. — Я не в тебе сомневаюсь, а в себе. Я просто… мне так тяжело осознавать, что я, правда, нужен тебе такой. Я все время живу с мыслью, что лишаю тебя такой важной части отношений. Я ненавижу себя. Я так сильно ненавижу себя. Прости меня, пожалуйста. Чонин утыкается в плечо Чана и до крови закусывает губу. Ему так не хотелось позорно расплакаться перед старшим. Он ощущает, что Чан отстраняется от него и это пугает до ужаса. Чонин хватает его за руку и умоляюще просит: — Не уходи. — Чшш, я никуда не уйду. Чан обнимает Чонина и целует в темную макушку. Он шепчет что-то успокаивающее, но из-за собственных рыданий младший его не слышит. Мысль о том, что он не заслуживает Чана, с новой силой разгорается в голове. — Мне так жаль, что я недостаточно хорош для тебя. — Чонин, — Чан заставляет младшего поднять голову и посмотреть в глаза, — ты для меня самый лучший. Выбрось эту ерунду из головы. Я понимаю, что для тебя это важно и это тебя очень волнует. Но поверь, я бы не стал вступать в отношения с человеком, заранее зная, что он мне не подходит. Меня все устраивает. — Прости. — Я не обижаюсь. Пожалуйста, перестань плакать, все хорошо. Чан оставляет поцелуй на кончике носа младшего и нежно улыбается. Почему-то от этого хочется плакать лишь сильнее. И все же он успокаивается, после чего они ложатся в постель. Чонин утыкается в грудь старшего и устало прикрывает глаза. Уже на грани сна он слышит: — Пока ты не научишься делать это сам, я буду любить тебя за двоих.