Улицы разбитых сердец

Катя собиралась в клуб к Тане на вечеринку. Выпрямляя волосы, девушка пристально смотрела в зеркало. Несмотря на то, что утюжок был горячий Екатерина на него даже не глядела толком. Внимание привлекали черты собственного лица, которые Катя не узнавала от слова «совсем». Даже как-то непривычно видеть себя такой… замученной. Слава богу, ещё кругов под глазами не было, а то это добило бы девушку окончательно. Екатерина резко провела утюжком вниз, случайно обжигаясь. — Твою мать… — прошипела она сквозь зубы, сжимая пальцы на утюжке. Мельком глянув на время, Катя поняла, что не мешало бы поторопиться. Девушка наспех распрямила волосы, чтобы не пушились во влажном воздухе (а на вечеринках он всегда таковым являлся), намазала крем от ожогов и начала искать ключи. День, несмотря на хорошую погоду и кучу заработанных денег, прошёл дерьмово: встречи с Тимофеем в принципе всегда ужасно проходили; остальные клиенты тоже хороши — достали по самое «не хочу»; в магазине нахамили; ещё и про этого Даню нужно что-то выяснять и разъяснять. Днём девушка долго думала про ситуацию с ним. Казалось бы, не такой уж он и важный человек в её жизни, чего заботиться… Но когда видишь фотографии этого человека, где он живой, вспоминаешь его, пересматриваешь старые видео с той тусовки, становится не по себе.

***

— Алло, Тань, я уже бегу, — запыхавшимся голосом сказала Катя, и правда переходя на бег. Холодный воздух морозил покрасневшие щёки и нос, но Екатерина даже не думала их согреть. Хотя почти их не чувствовала. — Окей, давай быстрее! — своим обыденным позитивом в голосе Татьяна внушала реально что-то весёлое. — Ждём только тебя и Арину, через пятнадцать минут начинаем чилить без вас. — Всё-всё, скоро буду. Девушка сбросила звонок, уже подбегая к клубу. Зайдя в помещение, Екатерина первым делом сняла верхнюю одежду. Стало намного легче дышать. Девушка прошла в зал, взглядом искала знакомые фигуры. Найдя, наконец, свою компанию, Катя направилась к ним, попутно стараясь держать лицо в тени капюшона. Мало ли, может у некоторых клиентов хорошая память на лица. — Катя! Пришла! Вообще-то опаздывать неприлично! — произнесла Арина, машинально протягивая руки для приветственных объятий. — Кто бы говорил. Сама постоянно опаздываешь. Екатерина села рядом на кожаный диван какого-то маняще-гипнотизирующего фиолетового цвета. Она давила из себя улыбку, пытаясь почувствовать что-нибудь из старых воспоминаний, навивающих о чём-то далёком и жизнерадостном. В конце концов, присутсвовало много бывших одноклассников. — А вот и наша опоздавшая! И по традиции она пьёт штрафную, — отвлекшись от разговора, сказал Егор. — Кадашов! — окликнула его какая-то рыжая девушка, которую Катя не знала. — Тебе лишь бы выпить с кем-то, алкоголик, — закатив глаза, фыркнула она. — Вообще-то я уже месяц не пил! — Знаем мы, как ты не пил, — усмехнулась Екатерина, складывая руки на груди. — У тебя каждую неделю сторис с тусовки и ты там пьяный в хлам. — Немножко не считается! — Шесть стаканов текилы на спор — это не немножко… — Ребят, ребят, ребят, успокойтесь. Ещё не пили, а вы уже ссоритесь, — парень, сидевший напротив Кати, улыбнулся и продолжил: — а молодой Леди и правда полагается штрафную. Он начал наливать Екатерине алкоголь. Заметив её недоверчивый взгляд, оным девушка обвела его, парень представился. — Арсений, брат Тани. Сеня, прогибаясь через стол, протянул руку, чтобы поздороваться. Но Катя, уже зная, что будет после того как она представится, решила не торопиться принимать рукопожатие. — Екатерина, коллега Тани. Арсений улыбнулся, но руку не убрал. — О, вы из одной сферы. Девушка протянула руку, перестав ломаться, ибо видела, что парень явно не собирается её осуждать. Арсений второй рукой придвинул станан к Кате. — Да, девочки по вызову, — ехидно улыбнулся Егор. — Слушай, чел. Я тебя первый раз в жизни вижу, а ты мне уже не нравишься, — повернувшись и сев на своё место, изрёк Сеня. Девушка взяла в руки стакан, отпивая первый, самый жгучий глоток за будущий вечер. Екатерина сама собой втянулась в разговор, но из головы ни на секунду не выходила мысль «надо поговорить с Таней». За все остальные полчаса разговоров в бывшими одноклассниками и новыми знакомыми эта мысль ни на минуту её не покидала. Несмотря на то, что у них была ещё вся ночь впереди, Катя решила всё же начать. В конце концов, это не такой уж и серьёзный разговор. — Тань, — подозвала её девушка. Та встала и подошла к подруге, наклоняясь к ней. Екатерина быстро осеклась и, заметив, что все увлечены своим разговором, шепнула Татьяне на ухо, — отойдём на пару минут, поговорить надо. — Хорошо. Катя тоже поднялась со своего места, выходя из-за столика на «нейтральную» территорию. Таня лишь бросила друзьям: «Мы сейчас вернёмся!» Екатерина отвела подругу на достаточно большое расстояние, чтобы их точно не было видно на все сто, а тем более слышно. — Слушай, — начала Катя, — у меня есть подруга Ксюша. Она работает в полиции, и занимается делом о том Дане. Им сейчас нужна любая информация про него. Пожалуйста, расскажи всё, что знаешь, а лучше сделай это в полицейском участке. — Хорошо. Не знаю, смогу ли рассказать всё полиции, но тебе — постораюсь. Даня… он был хорошим парнем. Жил в благополучной семье, и в институт он поступил на бюджет, — с каждым предложением Танин язык развязывался всё больше, и говорить ей было в какой-то степени даже легче. Екатерину это не могло не радовать, потому что устраивать допрос не хотелось. Таня и так недавно пережила не самое радужное и счастливое событие. — Он был умным и красивым. Мы с ним часто гуляли, ходили в кино и кафе. Нет, не встречались, ты не подумай! Он был моим лучшим другом, не больше, но вот… Его глаза… когда я в них смотрела, мне кажется, я чувствовала запах кофе с корицей… Как бы «легче» ей не было говорить, всё равно это было тяжело. Пускай даже перед подругой. Катя в любой момент может отступить, но слово «надо» пока что скрывало возможность отстраниться. — Они были просто очаровательны. Я помню, он говорил, что в школе ему даже оценки ставили в прямом смысле за красивые глазки. Даня всегда мог поддержать, помочь. Он никогда бы не бросил своих друзей в беде… И меня тоже. — А как ты узнала новости о его смерти? — Мне позвонили из полиции, опознать тело просили. Ну я пошла, поехала в смысле, и увидела, что Даня мёртв. Потом мне даже позвонила его мама, спрашивала про него… Представь себе, ребёнок отзвонился, сказал, что всё нормально, а потом его находят убитым, — Татьяна опустила глаза, вздыхая и стуча ногтями друг о друга. Катя молчала. Этого вполне было бы достаточно. Хотя никакой новой полезной информации она так и не узнала. Что она Ксюше-то скажет? Девушка хотела спросить ещё какие-нибудь подробности, но, увидев как Тане плохеет с каждой секундой, решила не задавать больше вопросов. — Хорошо, ты мне очень помогла, — сказала Катя, взяв подругу за плечи и немного потрясывая. — Всё будет отлично, слышишь? Татьяна через силу подняла глаза и кивнула. — Ладно, — произнесла она, — пойдём к нашим, они нас ждут. — Ты иди, а я сейчас вернусь, — Катя отпустила чужие плечи. Далее они с Таней разошлись в стороны. Виновница торжества — к компании, Екатерина — в сторону туалета. Катины мысли были запутаны, при особом желании их можно было распутать, но сил и как раз того самого желания не было. Она думала, что смерть — не конец, тем более не твоя. Но почему-то навязчивые думы так и просачивались в черепную коробку. «Вот так живёшь, видишь каждый день человека, а тут он умирает… Это, наверное, больно. Ты даже ведь не успел с ним попрощаться. Может, ты был в ссоре с этим человеком, а тут его не стало, а ты даже не успел ничего ему сказать. Например, что не прав… Это больно, даже без «наверное», это сто процентов просто отвратительное чувство» Выйдя из уборной и попутно отряхивая руки от чистой воды, Екатерина направилась к столику их компании. Они что-то обсуждали, попутно заливаясь смехом. Девушка остановилась почти на половине пути. Им и без неё вполне комфортно и хорошо. Как и ей без них. Катя развернулась и отошла назад, где находилась барная стойка. Екатерина села на высокий стул, кладя голову на сложенные руки. В такой позе (и душевном состоянии тоже) она выглядела… Как минимум безбожно жалко. Катя знала, что не такая. Катя знала, что не будет плакать. И ещё Катя знала, что лёд внутри постепенно плавится от подобного содержания разговоров. В голове проскользнула мысль о том, что можно было бы пойти к Тане и её друзьям. Но ведь этого не хотелось. Зачем заставлять себя делать это? Даже если на трезвую голову Екатерина сочла бы свой поступок за нарушение моральных норм, то сейчас её волноволо далеко не это. Взгляд опустел, не замечая перед собой ничего и тупо впечатываясь в стену напротив. Мозг отказывался переваривать действительность, предпочитая думать о всей ситуации, произошедшей с убийством. Внезапно уши уловили резкий глухой звук, а перед глазами появился какой-то предмет. Сфокусировав взгляд на этой вещи, что оторвала её от мыслей, Катя поняла, что это был бокал с виски. — Выпей, тебе лучше станет, — послышался откуда-то сбоку мягкий голос. Екатерина повернула голову к источнику звука и встретилась с чужими карими глазами. Осознание пришло сразу же, но только вот язык не поворачивался произнести это вслух. — Ульяна?.. — протянула Катя почти что по слогам, словно вспоминая её имя. Увидев бывшую одноклассницу она была в ступоре. Красивая, ухоженная, богатая девушка сидела по правую руку от Екатерины. В её руке был бокал с той же жидкостью. — Прошло всего полтора года, а ты уже изменилась, — сказала Катя, выпрямляясь и садясь по-человечески. Ульяна и правда похорошела, черты лица и тела её стали плавными и мягкими. А через глубокие глаза отчётливо видно было изменившуюся душу. — Ты тоже очень сильно изменилась, — Уля улыбнулась, аккуратно отпивая виски, чтобы не смыть помаду с губ. — Если честно, я не ожидала увидеть тебя здесь, да ещё и в таком состоянии. — Да брось ты, не такое уж и плохое у меня состояние, — усмехнулась Екатерина. — Хах, Кать, я по тебе уже соскучится успела, — произнесла девушка, а потом кивнула на бокал перед бывшей одноклассницей. — Пей, правда лучше станет. Я сегодня угощяю. — С-спасибо. — Может, расскажешь что у тебя случилось, всё-таки не чужие люди, — сказала Ульяна, разглядывая измученное бесконечно натянутыми улыбками лицо напротив, волнистые прядки волос, которые выбивались из хвоста и высовывались на свет из-под капюшона толстовки. — Хм, и правда… Слышала про смерть Дани Орлова? — Да, это новость уже за пределы города вышла. Человек с вырезанными глазами, журналисты уже с ума посходили, — усмехнулась она. — Ну так вот, Таня, одноклассница наша, была его подругой, я с ним общалась, и моя подруга, работающая в полиции, занимается его делом. — Нихрена себе связь, — вскинула брови Уля. — Неужели вы так близко общались, что ты сейчас сидишь в полуубитом состоянии? — Нет, мы не близко общались, но для Тани он был очень важным человеком. Она мне рассказала, что у него просто прекрасно складывалась жизнь… а тут — бац! — и труп. А главное, что никаких следов нет, у него и врагов не было… Да и в принципе никого такого кто мог бы убить. Ульяна, до этого сидевшая молча и слушавшая одноклассницу, ненадолго задумалась. — Это серийные убийства, — она снова повернулась к Кате, ставя полупустой стакан на барную стойку. — У меня сестра работает в этой сфере. Она рассказала, что обычно такие убийства происходит с определенной целью. И у них есть определённая история. Скорее всего, когда-то давно этот Даня был замешан в мутной истории. Подростковый период, детство, и преступник мстит. Но это лишь догадки, а какая там история произошла… Мне искренне жаль Таню, она ведь не заслужила такого. Это поистине страшно потерять близкого друга. Екатерина хотела допить виски, но осознала, что бокал уже пуст, и поставила его рядом с собой. Не спрашившись с диким желанием прилечь, девушка опять сложила руки на столе и положила на них голову. — Да, теперь я вот сижу и думаю. Каково это, потерять важного человека? Мне просто стало почему-то так больно от рассказа коллеги… Представляешь, ей даже звонила его мать и спрашивала про убийство сына. Как она смогла это пережить… — Может, физически она и пережила, но внутренне точно нет. Потерять своего ребёнка, да ещё не знаешь кто эта тварь, которая такое сделала. — Да, морально она точно не смогла пережить. А ещё мне подруга, работающая в полиции, рассказала, что глаза были аккуратны вырезаны, как хирургом. Прямо будто бы для донорства… Перед Катей поставили ещё один бокал виски. — Реально жесть. Слушай, а ты же говорила, что Таня — твоя коллега. Так ты работаешь? — с нескрываемым интересом спросила Уля, ведь в их возрасте большинство учится. Екатерина замялась, решая перевести разговор немного в другое русло. — Ну да… А ты нет, что ли? Я уверена, что ты сама заработала себе и на платье, и на сумку, и… вообще на то, что ты прилично выглядишь. — А раньше разве — нет? Это типа намёк? — выгнула брови Ульяна, прищуриваясь. — Да ладно, не парься, я знаю, о чём ты думаешь, — её лицо приняло изначальное вырожение, чуть растягиваясь от улыбки. — А так, да. Я тоже работаю. В университет я не стала поступать, временно пишу пьесы на заказ и выступаю в театре. А так занимаюсь созданием рок-группы. — Ого, это интересно. — Да, но работы много, а платят не слишком-то. Но с созданием группы всё будет хорошо, я уверена. Хотя сказать, что сейчас всё плохо — совсем не правильно, — пожала плечами Уля. — Так, о себе я рассказала немножко, теперь твоя очередь. — Ну… Я работаю, я уже говорила. — Так кем же? — спросил девушка, но, видя замешательство Кати, добавила. — Я никому ничего не скажу, если тебе от этого станет легче. — Ну я… работаю… проституткой, — Екатерина глотнула остатки виски со дна бокала, прикрывая веки, чтобы не видеть ошарашенную Ульяну. — Ты же… Ты всегда хорошо училась, ты вообще вся такая интеллигентная, самодостаточная… — Обстоятельства такие вышли, — Катя повернулась к другой девушке, вздыхая. — Ничего, я думаю, что это нормально. Ты ведь для денег, — Екатерина кивнула. — Значит, всё не так уж и плохо. А Таня тоже? — Говорит, для души. — М-м… — протянула Ульяна, наконец допив свой первый бокал. — Я вот никого из класса не видела после выпуска, а ты кого-нибудь, кроме Тани? — Ну ещё нескольких. Они все тоже так изменились, не узнать… Они ещё долго просидели за барной стойкой, обсуждая друг друга, мир, класс, и всё остальное, что приходило в голову. Ассоциации так и хлестали фонтаном, от чего разговор продолжался очень долго.

***

Зайдя домой, Ульяна скинула ботинки и прошла в большую уютную квартиру. Встреча с Катей накалила её воспоминания обо всем, что было в школьные годы. И хотя учёба закончилась всего полтора года назад, она уже многое успела позабыть. Обычно свои проблемы, свои эмоции девушка отдавала в музыку, она играла на фортепиано, тем самым разбирая проблему или вопрос, понимая её и что делать дальше. Но сегодня Ульяна решила выпить, ибо уже была не в трезвом состоянии. Девушка села на диван, налила коньяк в обычный стакан, и в голове помутнилось. Проснулась всё, что успело уснуть за недолгие месяцы. Она вспомнила всё, вспомнила, как Катя выкладывала видео-сообщения в чат, где плакала. Уле хотелось её поддержать, но почему она не сделала этого? Она вспомнила, что очень хотела с ней общаться, и в её голове даже было выстроенно общение с Екатериной, представление как они переписывались, открывались друг другу, проводили вместе время и всё было гораздо лучше, но… Тогда Ульяна прекрасно понимала, что раздражает Катю… Писала её по всякой фигне, напомина ей про то, что девушке было не приятно, лишь бы заполучить её внимание. Да и кому хотелось общатся с такой, как Уля? Это сейчас она была красивая, интересная, адекватная, в конце концов, а тогда… Даже вспоминать не хотелось. Ассоциации шли всё дальше в омут, скатываясь от невинных воспоминаний про Катю к воспоминаниям и про любимый класс. Ну как любимый… В порыве негативных эмоций Ульяна дёрнула рукой вбок. Стакан вылетел, разбиваясь о стену на тысячи тысяч мелких осколочков. По обоям потекли струйки алкоголя, которые не успела допить девушка. Даже почти не раздеваясь, она рухнула на нерасправленную кровать и вырубилась.

***

Когда Ульяна проснулась, на часах было 11:26. Обычно она вставала часов в девять, но вчера девушка сильно напилась, да и тем более у неё был выходной. По субботам и воскресеньям она играла исключительно для себя. Встав с кровати, она сразу почувствовала две вещи: запах еды и ужасную боль в голове. Несмотря на это, она почему-то всё прекрасно помнила, и то что она делала и о чём думала, девушке явно не очень это понравилась. По запаху еды Уля поняла, что пришла домработница, у неё был ключ, потому что Ульяна ей и правда очень сильно доверяла. Она приходила по утрам, убиралась, готовила и уходила. Уля вышла на кухню и поздоровалась с Верой. Это была женщина в возрасте, часто дающая девушке советы, которая к тому же была одной из немногих людей, кому девушка позволяла лезть в её жизнь. — Доброе утро, Ульяна. Что у вас вчера произошло? Я еле как отмыла стену и убрала стекло… — Вчера много чего произошло. Я выпила и поняла очень множество важных вещей… — Расскажете? — улыбнулась Вера, помешивая суп. — Понимаете, — она села за стол, — вчера я поняла, что у меня не остыли чувства к человеку. И это точно не чувство влюблённости или желание отношений. Это дружеская любовь, я всё так же хочу общаться… с этой девушкой, как и в школе хотела. Вчера я её увидела, мы с ней долго говорили. Ты не представляешь, какая она прикольная, её всё так же ранит жизнь, она вся такая же интересная и красивая… Она живая, — воодушевлённо проговорила Ульяна. Нет, она общалась с нормальными людьми, но почему-то все вокруг казались ей безжизненными. — Вы хотели общаться с ней, но не общались? — Нет. — Почему? — с долей расстроенности сказала женщина. — Потому что… — Ульяна замялась. — Понимаешь, в то время я была некрасивой, неинтересной, меня не очень любил класс и она тоже. Впрочем, я их тоже не любила. Я понимаю, что бесила её. Шутила над ней, чтобы привлечь внимание, писала по поводу и без… да и в принципе она с такой как я не хотела общаться. Вдруг на телефоне Ульяны раздался звонок. На экране высветилась надпись «Катя». — Сука-а-а, — выдохнула девушка, пояснив коротко: — Это она. — Почему же вы не возмёте? Сейчас-то вы другая, интересная, красивая… и вчера она общалась с вами, значит вы её как-то заинтересовали. Ульяна сбросила и сказала. — Боже, какая я дура. Я даже толком не знаю, почему не могу общаться с ней сейчас. О Господи, за что мне это… Тут же раздался второй звонок. «Катя» — Ё-моё. Ну почему… Я же понимаю, что если я возьму, я сорвусь на неё. — По-моему вы никогда не срывались на людей, — сказала Вера, повернувшись к девушке с обеспокоенным лицом, — сколько я вас помнила, вы всегда были спокойны. — У меня похмелье. Я злая и агрессивная. Так что мне можно! Тут же на телефон пришло уведомление, гласящее: «Вас добавили в группу: труп без глаз» И самое главное, что сообщение было не от Екатерины. — Что?..

***

Катя ехала в автобусе и мысленно материлась, клиентов было очень мало, так как обслуживать пришлось тех, кто договаривался вчера. А те, кто звонил сегодня, получили в свой адрес что-то вроде «простите, сегодня никак». Даже несмотря на то что после вчерашней пьянки девушке было далеко не «зашибись», Екатерину интересовало совсем другое. «Почему она не берёт? Может, что-то случилось? А вдруг это я как-то на неё повлияла? Или может она просто не успевает, может быть график плотный?..» Внезапно на телефон девушки пришло сообщение. Катя уже понадеялась, что это от Ульяны, но прочитав содержание, она немного впала в ступор. «Вас добавили в группу: труп без глаз»