Часть 1
17 октября 2013 г., 22:02
2015 год. Люди отвоевали у зараженных большую часть территорий и огородили её толстыми, прочными стенами, чтобы чувствовать себя защищенными. Но несмотря на стену, разделяющую миры живых и зомби, последние вселяли страх. Панический страх, что в один прекрасный день они найдут прогнившим мозгом лазейку и смогут ворваться в мир «еды» и полакомиться всласть.
* * *
Раскаленный жёлтый шар, расположившийся высоко в зените, дарил тепло выжившим и вселял светлую надежду. Воробушки, задыхаясь от жары, прятались в тени кустов и терпеливо ждали, когда же ворчливый дворник начнет полив цветов, чтобы вылететь из укрытия и поплескаться в лужицах. Воспитанники детского сада второй младшей группы под названием «Обожайки» готовились к тихому часу после вкусного обеда. Все как один послушно взяли свои стульчики и гуськом за воспитательницей направились в спальню. Нина Сергеевна закрывала жалюзи, создавая в помещении легкий полумрак, чтобы детки под натиском сонной атмосферы побыстрей закрыли глазки и уснули. А тем временем малыши медленно-премедленно, как умеют делать только они, раздевались, небрежно складывая свою одежду на стульчиках. Оставшись в трусиках, где у мальчиков были изображены отважные супергерои, а у девочек — цветочки, сердечки и Angry Birds, они разбежались по своим кроваткам. — Одяй! Это моя мафынка! — жалобно причитал самый маленький воспитанник группы — Василёк, которого вечно обижали. Слёзы наворачивались на глаза, скатываясь по пухленьким щекам. Ручки пытались дотянуться до спрятанной за спиной обидчика машины. Этот коллекционный автомобиль купил Васе вчера папа за то, что он целый день помогал маме по дому. Поэтому малыш так дорожил новым подарком. — Была твоя, а теперь стала моей, — издевательски смеялся Стёпа, подняв игрушку над головой. Он был хулиганом номер один в группе: постоянно дразнил и дергал за косички девочек, отчего те верещали как ужаленные; дрался с мальчиками и отбирал принесённые из дома игрушки у слабых. — Ниня Сергевна! — Василёк позвал воспитательницу, но её не было в спальне. Видимо, вышла помогать нянечке убирать со столов. Шмыгнув сопливым носиком, малыш босиком выбежал звать на помощь. А детсадовский атаман, усмехнувшись, залез под одеяло и притворился спящим. — И что ты выдумываешь? Он давно уже спит, — сказала Нина Сергеевна, когда увидела, что все детки мирно посапывают. — Быстро спать. Иначе мама тебя не заберет! — припугнула она Васю, подталкивая его к кровати. Васильку не спалось. Ему было обидно и больно. И чем чаще он вспоминал, как Степан отнял у него машинку, тем сильнее горестная обида залегала в сердце, пробуждая ото сна опасный вирус. Люди научились бороться с вирусом при помощи необычных профилактических прививок. Они приучили его не проявлять активность, погрузили его в каждом живом человеке в летаргический сон, в кому. И пока человек думал о хорошем, радовался жизни — вирус спал. Но стоило человеку проявить страх, затаить в себе страшную злобу или зависть — вирус начинал атаку на первую клетку, проникая вглубь, в самый центр — в ядро, уничтожая и поедая её изнутри. Потом вирус захватывал вторую клетку, третью, четвёртую... И так до тех пор, пока не будет контролировать всё тело. — Вася, вставай, — тихий голос воспитательницы никак не мог разбудить соню, поэтому женщина легонечко потрясла мальчика за плечо. — Подъем. Ну, ты, соня-засоня, просыпайся. Малыш проснулся и сел на кровати. Румяные щёки чуть впали, глаза болезненно провалились. — Ты случаем не заболел? — забеспокоилась Нина Сергеевна, вглядываясь в бледность лица Васи. Мальчик отрицательно покачал головой и пошел умываться. Перед глазами всё расплывалось, словно художник в порыве гнева вылил на неудачную картину стакан воды, и яркие краски расползлись в стороны, превращаясь в цветную радужную кляксу. Василёк на автомате выученных действий умылся и почистил зубы, как услышал через затуманенный рассудок знакомый голос. Губы исказились в диком оскале голодного зверя, глаза налились кровью, а в останавливающемся сердце билась острая обида. Малыш бесшумно подходил сзади к своей жертве, пока тот толкал девочку, не давая ей пройти. — Велни мне мафынку! — хрипло застонал Вася, вцепившись мертвой хваткой в шею Степана. Девочка завизжала от страха, когда увидела, что некогда тихий мальчик зубами перегрызает глотку, проглатывая куски мягкого тёплого мяса. Лужа крови разлилась под ногами, блестящие туфельки были запачканы красными капельками. — А-а-а, Нина Сергеевна! — завопила девчушка, выбегая из уборной. — В чём дело? Что ты кричишь? — воспитательница практически сразу прибежала на крик, столкнувшись с Анечкой. — Там Василёк Степана ест! — Что? — женщина не поверила своим ушам, её лицо исказилось в гримасе ужаса, и казалось, что она постарела лет на десять. Не успела она обернуться, как увидела окровавленное лицо маленького мальчика, которое замерло перед ней на долю наносекунды перед тем, как в глазах потемнело.* * *
Счастливая мама Василька шла вечером в садик за своим ребёнком. Сегодня она испекла любимому сынишке яблочный пирог, от которого Вася пальчики облизывал и просил добавки. Она уже представила, как его голубенькие глазки наполняются восторгом, когда почувствовала неладное. На детских участках не играли дети: никто никого не догонял, никто не играл в салочки. Над зданием повисла гробовая тишина. Радушный охранник, всегда сидевший сразу за главной дверью, не поприветствовал женщину. В коридорах царила пустота, страшная и беззвучная. Поднявшись на второй этаж, она зашла в группу, настороженно заглянула в игровую комнату и ужаснулась. Её объял невероятно ледяной страх и холод. Кровь, всюду кровь. Она разливалась по полу, словно подпитываемая подземными истоками река. Узорчатые шторы были варварски сорваны с окон, светлые обои пестрели в багряных отпечатках детских ладошек. На противоположенной стене находилась кнопка экстренной тревоги. Если нажать её, то сигнал предупредит лабораторно-военный комплекс о начале спонтанной вспышки заражения. «Только бы добежать», — думала женщина, бросаясь вперед.
