Цветение яблони

Я бы хотел описать всю нашу любовь в двух словах в четырестастраничной книге, но это просто невозможно. Возьму в руку старое перо с железным наконечником, доставшееся мне от деда, макну его в чёрные чернила и стану заполнять корявым почерком, пытаясь выводить все буквы, чтобы было понятно хотя бы для других людей, все пожелтевшие страницы книги. Все чувства, жившие когда-то в наших сердцах, потухли из-за сильного ветра, настигнувшего нас в середине жаркого июня. Я прихожу на наше место, расположенное на невысоких холмах рядом с чистым источником, где мы раньше охлаждались его водами в довольно жаркие дни весны и начала лета. Две яблони так и манят меня своими спелыми плодами. А ты помнишь, как мы хотели прийти сюда вместе в середине сентября и снова поесть спелых яблок? Я это помню. Помню каждое сказанное тобою слово. Ты ушёл из жизни каждого, но в моей по прежнему существуешь и будешь существовать до тех пор, пока я не окажусь в забитом гвоздями гробу и не буду закопанным в холодную землю на пригородном кладбище. ……………………………………………………………………………… – Побежали быстрее, – я махнул Юнги-хёну рукой, зовя его с собой. В этом году снега почти не было, а сама зима пролетела так быстро, что я и глазом не успел моргнуть. Может быть, это из-за Юнги? Сидя у меня дома рядом с камином, мы играли в настольные игры, смотрели разные новогодние и рождественские фильмы, во время которых я всегда засыпал первым из-за его тёплых объятий, в которые он меня заключал, укладывая мою голову к себе на плечо, а также просто разговаривали и ели сладости, приготовленные нашими мамами. А сейчас уже весна, и она так прекрасна. На этом холме мы провели всю осень. В моих воспоминаниях остались лишь Юнги и я, лежавшие в листве, окрашенной в оранжевый, жёлтый и зелёный цвета, и пытавшиеся восстановить сбитое дыхание. В один из дней октября мы нашли это укромное местечко, которое бесцеремонно присвоили себе, не спрашивая разрешения у природы. Две одиноких яблони, стоявшие недалеко от чистого источника, который также являлся небольшой речкой, и успокаивающий звук текущий воды. Идеальное место для написания романтических поэм, стихотворений и просто романов о двух влюблённых. – Подожди меня, Чимин, – крикнул хён из последних сил, всё пытаясь догнать меня. – Место кролика не ждёт! – я радостно продолжал бежать вперёд, оглядываясь назад, чтобы увидеть его. Место кролика. Именно так мы назвали наше место буквально вчера, так как раньше мы просто называли его нашим и наконец решились присвоить ему собственное имя. Вчера произошло много чего интересного и весёлого, но кролик, прыгнувший ко мне на колени, когда я сидел на только-только прорастающей траве, а Юнги лежал рядом со мною, поразил нас обоих. Хён тогда сказал, что мы с ним очень похожи, оба быстрые и невероятно милые. А сейчас мы с ним бежим на то же самое место рядом с двумя яблонями, чтобы успеть посмотреть их цветение. Может сегодня мы опять встретим того кролика? Всё может быть. – Поймал! – я так испугался, когда Юнги-хён схватил меня за руку и прокричал это слово. У меня чуть не остановилось сердце, а воздух весь целиком вышел за раз из лёгких в громком крике. – Ты чего? Сильно тебя испугал? – Нет, всё хорошо. Я просто не ожидал, что ты сможешь меня догнать, – я громко захохотал, когда он меня обнял и начал кружить, будто мне всего пять лет. Крепко держась за его плечи, я всё больше прижимался к нему из-за страха упасть, хоть и знал, что хён ни за что меня не отпустит и никогда не причинит мне боль. Хочу насладиться этим моментом на всю оставшуюся жизнь. И вот мы наконец добрались до нашего места. Как же всё-таки здесь красиво и спокойно. Я побежал к речке, где ещё в апреле сошёл лёд, и сейчас она снова успокаивает меня звуком своего течения. Опустив руки в холодную воду, набрал в ладони немного кристально чистой воды и, поднеся к своим губам, сделал пару глотков, после чего вернул оставшуюся обратно её владелице. Направившись обратно к Юнги и хитро улыбнувшись по дороге, я начал брызгать на него теми каплями, которые остались на моих руках. – А, Чимин~и, холодно же, – он начал смеяться и уворачиваться от моего неожиданного нападения, а я последовал его примеру и тоже залился звонким смехом. Юнги подбежал ко мне, уворачиваясь от капель, которыми я в него стрелял, и обхватив мою талию руками, слегка подбросил в воздух и, поймав, начал снова кружить. – Я не пушинка, Хён, – смеюсь я, ухватившись за его плечи. – Ещё какая пушинка, – он опустил меня на землю и оставил лёгкий поцелуй на лбу, обдавая его своим горячим дыханием. Какое-то время мы остались стоять так в объятиях друг друга. Я заметил, как нежно-розовые и белые лепестки подхватил свежий ветер и теперь разносит их по всей округе. Они цепляются за наши волосы и остаются лежать на запутанных после быстрого бега прядях. Я убрал одну руку с плеча Юнги и потянулся к его волосам, чтобы убрать их, но он взял меня за запястье, поднёс тыльную сторону ладони к своим тонким губам и оставил ещё один нежный поцелуй, смотря мне прямо в глаза. – Не нужно. Пускай остаются лежать на моих волосах, – проговорил он, после чего наклонившись к моему плечу, уткнулся носом в шею, а я начал гладить его по спине и шее, немного растрепав волосы на затылке. – Давай ляжем, м? – предложил я. – Давай. Юнги направился к двум цветущим яблоням, упираясь как можно сильнее ногами в землю, чтобы не соскользнуть обратно вниз из-за травы. – Вашу руку, молодой принц, – приняв удобное положение, проговорил он, отчего я сильно смутился и все же протянул ему правую руку. Мы поднялись на не очень высокий холм, где находились наши деревья. Это было не так уж и легко, ведь трава была скользкой из-за ночного дождика, который просто накрапывал. Надеюсь, под яблонями будет сухо, ведь иначе мы не сможем расположиться под ними, а мне так хочется опять очутиться в объятиях Юнги, лёжа именно на месте кролика. Когда мы добрались, он отпустил мою руку и, присев на корточки, ощупал землю в поиске сухого места. Именно под ветвями яблонь ближе к стволам не было ни единого мокрого проблеска на траве. – Сюда можно лечь, – проговорил он и, расстегнув и сняв с себя кофту, разложил на прохладной земле, чтобы если и есть эти «проблески», не намочить и не испачкать свои вещи. Первым лёг Юнги, расположившись на краю кофты ближе к траве, после чего пригласил меня прилечь рядом. Подойдя ближе, присел сначала на корточки, затем устроился поудобнее рядом с ним, прижавшись спиной к его кофте. Положив правую руку мне под голову, Хён притянул меня ближе к себе, а я в свою очередь приложился своей щекой к его горячим груди и плечу, заключив его в свои объятия. Тепло, исходящее от наших тел, погружало нас в своеобразный вакуум, в котором находились лишь я, он, шелест листьев, журчание воды и щебет птиц. Я хотел его согреть этим теплом, подарить это тепло, не прося что-то взамен, ведь оно исходит из самых потаенных уголков моего сердца. …………………………………………………………………………… Я вспоминаю все эти моменты, проведённые вместе и перед глазами всегда возникает твоя яркая улыбка, фантомные прикосновения твоих тонких губ к моему лбу, щекам и губам, которые сводят меня с ума. Твои нежные поцелуи навсегда останутся в моей памяти лишь волшебными воспоминаниями, будто всё это мне приснилось и отложилось в памяти навечно, заставляя меня снова и снова страдать от желания очутиться в них ещё раз. Помню, как всё началось. Твои мокрые глаза, на слизистой оболочке которых появилась солёная жидкость, ты всеми силами пытался её удержать, не давая ей шанса спуститься каплями по твоим бледным щекам. Но несмотря на твои грустные глаза, в которых погасли те самые звёзды, которые я так любил и лелеял, выражение лица передавало злость, находившуюся внутри тебя, и даже ненависть к собственной матери. Она узнала то, что мы так долго с тобой хранили в секрете, не желая кому-либо рассказывать. – И как долго ты от меня это скрывал?! – в этот момент ты направил меня в свою комнату, но я просто спрятался за стеной, разделяющую большое помещение зала с длинным коридором, я продолжал слышать все крики твоей матери. – Зачем ты лезешь в мою жизнь? – твой голос дрогнул из-за того, что ты никогда с ней не ссорился. Это всё из-за меня. – Ты мой сын! – эту строчку я отчётливо услышал из её уст и в сердце будто что-то защемило. – Если ты не принимаешь меня таким, какой я есть, то я больше не твой сын! – Ты сейчас издеваешься надо мной? Это просто отвратительно. Я никогда не могла подумать, что мой хороший мальчик станет таким. Ты же всегда был нормальным. Это всё из-за Чимина, да? Это он тебе внушил, что это нормально и сделал тебя таким? – я не смог сдержать свои слёзы. Приложившись спиной к холодной стене, ноги стали ватными, и я просто скатился по ней вниз, закрыв ладонями рот. – Нет, он здесь совершенно ни причём. Я первый ему признался. И если тебе настолько отвратительно это признавать, то это только твои проблемы. Я люблю его... – после последних твоих слов, я услышал сильную пощёчину, а затем мертвую тишину на какое-то время, – Я тебя понял. Как ты знаешь, я не пошёл в твою комнату, а находился за стеной рядом со входом в зал. Выйдя, ты увидел меня сидящим на холодном полу с красными глазами и прикрытым ладонями лицом. Тогда я тебя сильно напугал своим состоянием и ты, упав на колени передо мной, крепко обнял и, взяв на руки, отнёс в свою комнату. …………………………………………………………………………… Придя к себе домой после всего происходящего и открыв входную дверь, сразу же увидел сидящую в своём любимом кресле мать. Она медленно раскачивала его вперёд и назад, упираясь ногами, на которые были одеты тапочки, в пол. Немного приблизившись, я заметил, что она смотрит в какую-то определённую точку, или даже сквозь неё, не замечая моих довольно громких шагов. – Мам... – в ответ я получил лишь мёртвое молчание, которое меня до жути пугало. Поборов свой бессмысленный страх, я сделал ещё пару шагов к ней навстречу и присел на корточки, гладя ладонями её тёплые колени. Она не замечает меня... – Мама... – я всё продолжал пытаться поймать её взгляд на своём лице, но ничего не выходит. Я начал думать, из-за чего она не хочет со мной разговаривать, делая вид будто меня вовсе нет. Мама Юнги – вот причина её пустого взгляда. Шаг за шагом, удаляясь всё дальше от неё, я всё равно не мог оторвать свой взгляд, постоянно оборачиваясь. Вдруг она всё же повернёт свою голову в сторону меня, надеялся я. Уже поднимаясь по лестнице на второй этаж, та самая надежда внутри меня угасла, и с опущенной головой, еле сдерживая новую партию слёз, я отправился в свою комнату. * * * Прошло уже более двух часов, а я всё также лежу на нерасправленной кровати в грязной обуви и уличной одежде, уставившись в белый потолок, а если быть точнее, то в образованную перед моими глазами пустоту. Интересно, что будет дальше? Если наши матери так восприняли эту информацию, что же тогда скажут отцы? Но в одном я точно уверен – всё будет намного хуже, чем есть сейчас. Я даже боюсь представить лицо отца, который уже скоро должен вернуться домой, когда мать ему всё расскажет. Так хочется оказаться меж яблонь с Юнги. Я снова почувствовал то спокойствие, которое лилось из наших душ, словно прохладный ручей или как ветер, цеплявшийся за наши волосы. Объятия. Такие теплые. До сих пор чувствую на своём теле прикосновения его рук, которые согревали меня в холодное время года. Не хочу думать ни о чём. Не хочу видеть всё это. Не хочу чувствовать эту разрывающую меня изнутри боль. Не хочу... …………………………………………………………………………… – Юнгиииии, нет! – это были последние слова, которые я смог донести до его ушей, разрывая своё горло и теряя голос. – Юнги... – ты уже успел закрыть веки, но я тебе расскажу. Это была твоя мать. Разбивая себе колени в кровь, она упала перед твоим телом и, уложив свои руки тебе на грудь, плакала так сильно, что все птицы во дворе разом замолкли после недавнего выстрела, который разнёсся эхом по округе. – Это всё из-за вас! – я не успел договорить свою речь, как моя мать обхватила меня со спины, не давая шанса направиться к нашим отцам. – Чимин-а, не нужно. Тише... успокойся... – успокоиться? Тогда я почувствовал как внутри меня на мелкие кусочки разлетелось сердце, словно в него прилетела та самая пуля, которая оказалась внутри тебя. Лучше бы я умер вместе с тобой. Теперь я просто пустое тело, которое продолжает существовать, волочиться по земле в поиске тебя. Но не может найти. Больше никогда я не смогу увидеть твои карие глаза, напоминавшие мне всегда горячий шоколад, который мы пили с тобой холодной зимой. Я бы всё отдал, чтобы только ощутить твои тёплые прикосновения пальцев на моих щеках и твои мягкие губы на моих, и услышать те самые слова: «Сегодня цветение яблони».