Пузырьки и последствия

      Гермиона обессиленно рухнула в кресло, ударившись лбом об стол несколько раз. О, боги, как же она ненавидела себя. С каждым днём становилось хуже, и мысли об увольнении всё чаще посещали её светлую голову. Или хотя бы о переводе в другой отдел. Она испустила долгий разочарованный стон.       Чёрт возьми, как это могло с ней произойти? Как, во имя Мерлина, её рациональный, всегда холодный разум мог допустить такое?       — Грейнджер! — Дверь без стука распахнулась. Гермиона вскинула голову, услышав этот ненавистный голос, от которого по всему телу пробежали мурашки.       Малфой остановился перед столом, разглядывая её лоб, на котором наверняка осталось красное пятно после её акта самобичевания.       Она глубоко вдохнула, собирая всю свою выдержку, и выдавила из себя вежливую улыбку, вопросительно приподняв бровь.       — Ужин?       Гермиона моргнула. Наверное, это галлюцинации на почве её нездорового интереса.       — Ужин, Грейнджер. Ты организовала встречу с послом?       — А. О. Д-да, — она прочистила горло, мысленно четвертовав себя. — Конечно, всё готово. Стол на твоё имя в «Золотом фениксе» в семь.       — Ты странно выглядишь. У тебя всё в порядке? — Малфой опёрся ладонями об стол и наклонился к ней, осматривая её лицо. Дыхание непроизвольно учащалось под его взглядом.       Будет, если ты уйдёшь.       — Да, безусловно, — она слышала, как неестественно пищит её голос, и мечтала, чтобы он немедленно прервал их зрительный контакт, но Драко никогда не делал так, как она хотела, и сейчас тоже, он нахмурился, но продолжал внимательно на неё смотреть.       — Ты покраснела.       — Здесь очень жарко. — Здесь не было жарко. Она отвернулась к окну.       Уйди, просто уйди.       — Может, тебе стоит взять отпуск после завершения переговоров?       Может, мне стоит застрелиться?       — Что?       О боже, нет.       — Да, ты прав. Мне нужно отдохнуть, — затараторила она, вставая и начиная нервно бросать в сумку свои вещи. — Я… мне нужно подготовиться к ужину. Увидимся в ресторане, верно? Ладно…       Гермиона уже добралась до выхода, когда Драко схватил её за локоть, останавливая. Она почти захныкала в голос.       — Что происходит, Грейнджер? Ты сама не своя последнее время. Ты избегаешь меня и странно себя ведёшь. Я чем-то обидел тебя? — Искренняя заинтересованность в его голосе почти уничтожила остатки её самообладания, но Гермиона мягко отняла свою руку.       — Давай поговорим позже. Мне правда нужно идти. Увидимся вечером.       Она выскочила из кабинета, оставив Драко растерянно смотреть ей вслед.

***

      Когда Гермиона вошла в ресторан, Малфой уже был там. Конечно, они оба пришли пораньше, чтобы встретить итальянского дипломата и его жену как полагается, но легче от этой мысли ей не стало.       Миловидная хостес приняла её лёгкое пальто, и она мгновенно почувствовала себя голой в тонком коктейльном платье. Места, требующие подобного дресс-кода, никогда не были у неё в почёте.       Гермиона почувствовала на себе его взгляд раньше, чем обернулась к их столику. Он словно гладил её по спине кончиками пальцев. Она знала, что выглядит хорошо, не зря же, в конце концов, она потратила два часа перед зеркалом, укрощая гриву, и ещё полдня на шопинг в свой выходной. Платье из тонкого серебристо-серого шёлка не облегало её фигуру, но при каждом движении соблазнительно очерчивало изгибы.       Гермиона клялась всеми святыми, что она просто пыталась соответствовать месту и случаю, но предательский голос внутри неё, очень уж похожий на голос Драко, нашёптывал, что она без стеснения лжёт сама себе.       Воздержавшись от того, чтобы топнуть на него ногой, Грейнджер медленно направилась к столу, окидывая взглядом интерьер и собравшихся гостей только для того, чтобы не смотреть на Малфоя, и без того всем телом ощущая его присутствие.       Драко поднялся со своего места, приветствуя её, и Гермиона чуть не запуталась в своих ногах от этого джентльменского жеста. Его лицо было, как обычно, непроницаемо, но где-то в глубине его глаз она видела искры. Веселья? Насмешки? Никогда не узнает.       — Потрясающе выглядишь, Грейнджер, — сказал он, отодвигая стул рядом с собой, и ей не осталось ничего больше, как подчиниться.       Ей показалось, что кто-то наложил на неё заклятие, склеившее челюсти, иначе она просто не могла объяснить, почему не может выдавить из себя элементарную благодарность. Гермиона кивнула и вцепилась руками в меню. До прихода их гостей оставалось не меньше десяти минут.       Малфой махнул официанту, усаживаясь на соседний стул, и повернулся вполоборота к ней, беззастенчиво продолжая рассматривать её в своей неподражаемой наглой манере.       — Ты сбежала с работы в середине дня, я должен знать, не нужно ли мне сдать тебя в Мунго или проверить на оборотное.       — Как я уже сказала, Малфой, я должна была подготовиться к вечеру, — раздраженно процедила она, глядя прямо перед собой и стараясь не думать о том, что его колено всё время случайно задевает её бедро.       Официанты начали расставлять на столе холодные закуски и разливать по бокалам ледяное шампанское, которое Гермиона опрокинула в себя почти залпом, периферийным зрением уловив изумлённый вид Драко.       К чёрту тебя.       В дверях появился мистер Моретти со своей идеальной спутницей жизни — эмоциональной жгучей брюнеткой, ради которой, собственно, Гермиона и была сегодня здесь, чтобы занять жену посла, пока Драко будет обсуждать договор между их странами. Сколько бы лет ни проходило, магический мир не спешил сбрасывать старую шкуру: в нём по-прежнему правили чистокровные (наверняка просто совпадение) мужчины.       Беатриче была прекрасной собеседницей, и Гермиона даже радовалась своей сегодняшней роли. Еда была божественной, шампанское всё таким же ледяным и вкусным, время незаметно пролетало за интересными разговорами, и она даже забыла о своих позорных чувствах к Драко Малфою и просто наслаждалась обстановкой и приятной компанией.       Когда пришло время прощаться, Грейнджер с сожалением поднялась со своего места, но тут же ухватилась за стол, почувствовав, как пол под ногами начал уплывать от неё. Она хихикнула и прикрыла рот рукой. И снова захихикала уже громче, не веря, что это она издает эти странные звуки.       Сказав несколько пьяных, но искренних слов итальянцам на прощание, Гермиона поняла, что у неё неприятности. Перед ней стоял Драко, засунув руки в карманы брюк, и, прищурившись, рассматривал её жалкое положение.       Осознав, что не сможет сбежать при всём желании, она не очень женственно плюхнулась обратно на стул и с вызовом посмотрела на него в ответ.       Малфой расплывался перед глазами. Ничем хорошим это не закончится.       — Вставай, Грейнджер, — Драко протягивал ей руку, и даже сквозь пелену пьяного тумана она видела, что он пытается сдержать ухмылку. — Я отведу тебя домой.       Гермиона упрямо помотала головой, нащупав на столе свой бокал, в котором шампанское появлялось по волшебству, гиппогриф их задери.       — Тебе уже достаточно, — он ловко вытащил хрусталь из её пальцев и потянул за руку.       Она пошатнулась и оказалась в его руках, вдыхая запах, исходящий от его рубашки, и почти закатывая глаза от удовольствия.       — Так пахнуть просто непло… непро… сительно, — пробормотала она ему в плечо и услышала, как он хмыкнул, но никак не прокомментировал это заявление.       — Давай, Гермиона, идём, — Драко поддерживал её за талию и уверенно вел к выходу на террасу, откуда можно было аппарировать. — Ты должна сказать мне свой адрес.       — Ты назвал меня Гермионой? — Она снова захихикала и споткнулась, и Малфой крепче прижал её к себе, тихо выругавшись под нос. — Ты никогда не звал меня по имени. Если бы ты когда-то так сделал, я бы точно упала на колени перед тобой.       Слова вырывались из неё независимо от её воли, и она, конечно, не почувствовала, как напрягся Малфой, услышав столь откровенное признание, слишком занятая тем, чтобы контролировать свои заплетающиеся ноги.       — Адрес, Грейнджер, — спокойно, но твёрдо сказал он, останавливаясь и заглядывая ей в глаза.       — Я живу дальше по этой улице и могу сама добраться до дома, бесчувственный, мрачный сухарь, — Гермиона попыталась вырваться из его хватки, отталкивая руками его грудь, но по факту у неё вырвалось только протяжное «О-о-о», когда пальцы нащупали округлые мышцы под рубашкой.       — Сама ты сейчас можешь только поцеловать асфальт, — устало сказал он и призвал их верхнюю одежду из гардероба. — Направо или налево?       — Может, мне стоит поцеловать тебя? — Туман в голове немного рассеялся, когда она сосредоточилась на его внимательных глазах.       — Давай обсудим это утром, — Драко машинально облизнул губы и быстро отвёл взгляд от её приоткрытого рта. — Нужно уложить тебя спать. Дом, Гермиона, какой дом?       Она разочарованно махнула рукой в сторону и почувствовала, как её повели в этом направлении. Малфой почти нёс её над землёй, крепко прижимая к себе за талию и что-то тихо бормоча. Грейнджер смеялась, понимая где-то глубоко внутри, как будет ненавидеть себя утром, но ничего не могла поделать со своим опьяневшим телом.       — Мы пришли, — пролепетала она, указывая на старинное трехэтажное здание, где она снимала маленькую уютную квартиру.       — Дай угадаю. Третий этаж? — обреченно вздохнул Драко, двигаясь к резным деревянным дверям подъезда.       Он тащил её наверх, и Гермиона чувствовала себя невесомой феей, но, кажется, Малфой так не думал.       Они остановились на площадке возле её квартиры.       — У тебя есть отрезвляющее или антипохмельное зелье? — почти не надеясь, спросил Драко и снова тяжело вздохнул, когда она покачала головой, не в силах отвести взгляд от его губ. — Я пришлю тебе эльфа утром.       — Останься, — Гермиона не верила, что это она произнесла, но слово прозвучало слишком громко для лестничной клетки в тишине ночи.       Малфой медленно, словно нехотя, покачал головой.       — Не сегодня, Грейнджер, — он провел рукой по её волосам, и ей на секунду показалось, что он расстроен. С пьяных глаз, естественно.       Она подалась вперёд и практически упала на его сомкнутые губы, обрушивая на него всю боль её так долго сдерживаемого желания. Гермиона искренне пыталась себя остановить, но её тело, так давно жаждущее его, затмило голос капитулировавшего разума.       Язык прошёлся вдоль его сомкнутых губ, прося разрешения. Драко вздрогнул всем телом под её руками и отстранился, мягко отталкивая её от себя.       — Завтра. Мы поговорим об этом завтра, Грейнджер. А сейчас иди спать, — прошептал он и сделал шаг назад, разрывая их тактильный контакт.

***

      Адски громкий звук будильника ворвался ей в голову, вырвав из блаженного небытия. В висок ударили молотом, когда Гермиона подскочила на кровати, тревожно оглядываясь по сторонам.       Дома, она дома, слава богам. И даже одета во вчерашнее платье и чулки, которые, казалось, намертво въелись в её кожу. Она спала прямо на незастеленной кровати. Девушка рухнула обратно на подушки.       Отголоски вчерашнего вечера накатывали на уязвимый рассудок, как волны неумолимого прибоя. Затылок запульсировал от боли.       Может, мне стоит поцеловать тебя?       Да твою же мать.       — Мисс, — пискнуло создание возле её кровати, и Гермиона перевела рассеянный взгляд на ушастого эльфа, который держал флакон молочно-белого зелья от похмелья.       — Спасибо, — хрипло прошептала она, опрокидывая в себя содержимое.       Голову безжалостно заполняли воспоминания. Глаза Драко укоряюще, безусловно, укоряюще и насмешливо смотрели на неё из памяти.       Она поцеловала его! Срань соплохвоста. Она поцеловала его, а Малфой даже не ответил.       Гермиона уткнулась лицом в ладони и захныкала от унижения, не представляя, как теперь появится на работе.       Зелье постепенно начинало действовать. Гул в голове сменялся блаженной тишиной, боль и тошнота отступали, позволяя здравому смыслу пробиться сквозь её попытки самоуничтожиться.       Не ответил или не хотел пользоваться её состоянием?       Не сегодня, Грейнджер.       Дрожь, прошедшая по телу, не имела ничего общего с последствиями от шампанского. Гермиона резко села в кровати, невидяще уставившись перед собой.       Это было… обещание? Или попытка избавиться от неё.       — Мисс, — Гермиона чуть не вскрикнула, совершенно забыв о присутствии эльфа. — Это вам, — он протягивал ей свёрнутый в трубочку пергамент, перевязанный серебристой лентой, настолько похожей на её платье, что она всерьёз подумала, не отрезал ли Драко от него кусок.       Доброе утро, Гермиона.       Впредь я постараюсь чаще использовать твое имя, зная о том, чем это может закончиться.       Уверен, ты изводишь себя стыдом и сожалениями, поэтому я прикрою твоё отсутствие на работе сегодня.       Но вечером я обязательно буду у тебя и исполню все твои вчерашние просьбы.       Приятного ожидания. Драко