Некоторые истины

      Всё, что может быть разрушено правдой, должно быть разрушено.       Средние уровни Корусанта никогда не были приветливыми для чужаков. Асока была чужаком. Умение доставать кредиты незаконными уловками при игре в саббак не умаляло чувства постоянной опасности. Больше некому было прикрывать ей спину.       Кутаясь в плащ, который она тоже выиграла в саббак, Асока села на край платформы и посмотрела вниз. На несколько километров под ней простирались нижние уровни, соваться куда она пока не спешила. Шум двигателей пролетающего мимо транспорта почти перекрывал музыку, доносящуюся из бара с яркой кричащей вывеской неподалёку.       Асока больше не была джедаем, теперь она была никем. Она больше не играла в политику и не подстраивалась под Сенат, и точно не верила в невинность Высшего Совета Джедаев.       - Добрый вечер, Асока.       - Вам нечего здесь делать, мастер Кеноби, - она бы увидела, как блеск в глазах ее грандмастера потускнел, стоило ему услышать холод в ее голосе, но она не обернулась, - здесь нет ничего, что касалось бы джедаев.       Оби-Ван сел рядом, свесив ноги с платформы и посмотрел вниз.       - Напротив, - отозвался он, ничуть не растеряв свою доброжелательность, - здесь есть нечто очень важное.       Асока всё также отказывалась смотреть на Кеноби.       - Я не вернусь, - отрезала Тано, - я больше не верю тому пути, по которому идут джедаи.       Она видела как Оби-Ван повернул своё лицо к ней и внимательно всмотрелся. Асока знала, что его взгляд полон доброты и сострадания, чувствовала это в Силе. Их связь ничуть не пострадала в момент, когда должна была разорваться, подобно натянутой струне.       - Я не буду пытаться вернуть твою веру, Асока, правда в том, что даже мы ошибаемся.       Взгляд Оби-Вана, когда Асока наконец посмотрела на него, был таким же спокойным, как и всегда.       Оби-Ван полез в карман плаща, достал оттуда карточку из дюрастилла и протянул Асоке. Она недоверчиво уставилась на карточку, потом на Кеноби:       - Я больше не джедай.       На губах её грандмастера появилась легкая улыбка, а у глаз скопились маленькие морщинки:       - Ты никогда не перестанешь быть моим грандпадаваном.       Асока горько усмехнулась:       - Вам ведь никогда не хотелось уйти из Ордена, верно?       Оби-Ван мягко выдохнул и легким движением вскочил на ноги:       - Ты удивишься.       Асока нахмурилась, но взяла свою идентификационную карточку, привязанную к базе данных Ордена Джедаев и их же банковскому счету.       - Вы не можете дать мне это.       - О, - протянул Оби-Ван, - я спросил разрешения Совета.       Асока прочистила горло. Единственное разрешение Совета, которое обычно спрашивал Кеноби, было его собственным.       Тано покрутила в руках карточку и кивнула:       - Спасибо.       Оби-Ван поклонился ей и исчез в толпе, на прощание мягко окутав её своей Силой. Асока вновь посмотрела на город внизу, который всё ещё был таким же чужим, как и несколько минут назад, но больше не пугал.       Не глядя, Асока положила карточку в карман. Вера в то, что она больше никогда не вернётся домой, больше не была такой твёрдой.       ***       За липкой, яростной тьмой был тёплый знакомый свет. За чёрной, холодной маской были знакомые синие глаза.       - 'Сока.       За роботизированным вокодером Вейдера был голос, слышимый тысячи раз.       Её мастер должен был умереть на ступенях Храма, защищая их дом, а не быть тем, кто его разрушил.       Эту битву ей было не выиграть, она проиграла до её начала. Вера в то, что Мол ошибся, рассыпалась прахом.       Правда, неприглядная и горькая, не оставляла шанса на победу. Асока посмотрела в глаза своему учителю и лучшему другу:       - Я не оставлю тебя, не в этот раз.       Асока проиграла битву с прошлым, но эту она собиралась выиграть. Правда была в том, что она не встречала никого, горевшего ярче Энакина Скайуокера.       И ни в кого, смотря в глаза Вейдеру, она не верила сильнее.