give up your faith.

      Мэд, одна из клавишниц, на прощание помахала Крису, покидая студию, откуда её уже тянули другие девочки группы. Репетиция прошла успешно на удивление, несмотря на то, что они в первый играли новый материал. Обычно Тобиас был довольно строгим и не упускал возможности покритиковать, но в этот раз фронтмен был крайне доволен музыкантами и был щедр на похвалу. — Эй, куда подевался твой басист, — Пер отключил гитару от усилителя и снял её с плеча. — Я не могу дозвониться до него, — Крис расстроенно выдохнул, вспоминая кучу неудачных попыток выйти на связь с Космо. — В смысле? — Я звонил ему весь вечер, но он ни разу не взял трубку, а потом и вовсе был недоступен. — Ясно, слился пацан. Охуенных басистов ты приводишь, Крис, — Эрикссон саркастично усмехнулся. — Только не начинай. — Что не начинать? Ты понимаешь, что мы должны были уже отправить запись на прослушивание больше месяца назад, а? Ты сам вызвался найти нам басиста, в итоге привёл непонятно кого, — гитарист подошёл к Каталисту и ткнул его в грудь. — Если Тобиас не даст тебе пизды, то это сделаю я. — Пер, остынь и дай мне все объяснить, — убрав его руку, нахмурился парень. — Что ты мне объяснишь? Что ты тянешь время, пока мы упускаем возможности? — Просто послушай меня, окей? — Хорошо, чувак, я слушаю, — Пер развернулся и сел на стул барабанщика, не отводя свой раздраженный взгляд от гитариста. — У Коса сложная ситуация, — Крис снял очки и потёр глаза. — Я пытаюсь вытащить его, но он упертый как баран. Боится своего повернутого отца, который жизни ему не даёт, — Каталист упёрся рукой в стену. — У его семейки христианство головного мозга настолько, что любое увлечение не связанное с церковью всегда было под запретом. Я вытаскивал его из этого как мог, но все попытки улетали в трубу. Мне жаль его, поэтому я и тянул Космо к нам. — И что? — музыкант развёл руки в стороны и вопросительно посмотрел. — Я не считаю это веским поводом тащить в группу кого попало. — Блять, Пер, ты просто не слышал, как он охуенно подстраивается под гитару своим басом, — Крис с надеждой глянул на гитариста, чей взгляд выражал лишь скепсис. Было видно, что эти доводы вовсе не убедили его в целесообразности держаться за проблемного музыканта с сомнительными навыками. — Я тебя обещаю, что ты не пожалеешь, если ты поможешь мне найти его и привести к нам. Можешь даже дать мне пизды, как грозился, если идея не выгорит.       Каталист умоляюще взглянул на музыканта, включая свой прирождённый талант действовать людям на нервы, пока они не сдадутся под напором. Эрикссон фыркнул, всем видом показывая, что это просто смехотворно — пытаться найти одного человека в немаленьком городе. Бегать и надеяться наткнуться на него случайно было как минимум глупо, но делать было нечего, ведь если, по словам Криса, этот парень мог стать для них идеальным вариантом, то Перу не оставалось ничего, кроме как довериться другу. — Просто знай, что я это делаю только ради группы. Уж точно не ради твоего дружка, — закатил глаза сатанист, предвкушая абсолютно бесполезную трату времени.       Крис чуть ли не подпрыгнул от радости и нетерпения. Он уже весь извёлся, ведь такое внезапное исчезновение Космо было слишком странным. Было ясно, что что-то произошло, не иначе, и нужно было выяснить это поскорее и при возможности наконец вытащить друга из этого дерьма. Парни накинули куртки и вышли из помещения. Холод и влага осеннего воздуха встретили их, стоило им оказаться на шумных улицах города. Теперь музыкантам предстояло отыскать Сильвана, чтобы расставить все точки над и.

***

      Космо вошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Помещение было погружено в полумрак создаваемый плотными шторами, которые парень так и не раскрыл с утра. Он не видел в этом абсолютно никакого смысла, да и в любом своем действии, ведь ничто не было способно растворить эту тёмную, давящую пустоту внутри. Пройдя внутрь, Сильван сразу же тяжко упал на кровать и устремил пустой, абсолютно ничего не выражающий взгляд в белый потолок, кажущийся серым в полутьме. Его лицо было спокойно и безмятежно, но на самом деле внутри ворочался неприятный комок. Голова тяжелела от бесконечно пожирающих друг друга мыслей, не останавливающихся ни на одно мгновение. Он уже смирился с тем, что его жизнь кончена, что теперь его ждёт лишь бессмысленное существование в тошнотворной реальности. Все его попытки жить и видеть смысл хоть в чем-то Космо признал абсолютной наивностью и глупостью. Чудес не бывает, и в этом ему пришлось убедиться на собственном горьком опыте. Отец поставил жёсткие запреты на всё — телефон, общение с друзьями, включая Каталиста. На улицу было позволено выходить только в двух случаях — занятия в колледже и служба в храме. И так хотелось, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном, но, к сожалению, происходящее было жестокой и беспощадной реальностью, в которой парень оказался совсем один, окруженный людьми, в одночасье ставших чужими, ставших врагами. От осознания этого, внутренности выворачивало наизнанку. Слишком больно.       Погружённый в бездну своих переживаний, Космо так бы и пролежал до самого вечера, но вдруг тишину комнаты нарушил робкий стук, а затем скрип приоткрывающейся двери. Он внутренне сжался в надежде, что пришедший просто уйдет, но надежда эта рассыпалась в прах, когда к его кровати тихо подошла мать, щурясь. — Господи, Космо, как ты находишься в этой темноте, — матушка сразу подошла к окну, отдергивая шторы в стороны. — Я сколько тебе раз говорила, чтобы по утрам открывал окна.       Парень зажмурился от резко ударившего в глаза света, слишком яркого даже для пасмурной погоды и приближающегося вечера. Женщина огляделась, будто в попытках отыскать что-то, но затем обеспокоенно перевела взгляд на сына, севшего в постели и потирающего уставшее, измученное лицо. Со вздохом она села рядом и принялась расчёсывать пальцами спутанные тёмные волосы на голове Космо, отчего он раздражённо отшатнулся от неё. — Космо, всё в порядке? — мать аккуратно взяла его за руку. — Выглядишь неважно. Заболел?       Она снова потянулась к нему в попытке потрогать лоб, но Сильван бросил на неё презрительный взгляд и не позволил до себя дотронуться. Ему было отвратительно подобное лицемерие, ведь он не заметил в женщине ни капли сострадания, пока она молча наблюдала за тем, как отец избивал его. Убрав руки и нервно разгладив белый фартук, она тяжко вздохнула. — Пойми, отец делает всё только ради твоего блага, — с серьёзностью заглядывая в лицо парня, проговорила женщина. — Он делает всё, чтобы привести к спасению наши грешные души, задумайся над этим.       Чего и стоило ожидать, мать вновь оправдала жестокость пастора высшим благом и необходимостью ради «спасения» в следующей жизни. Космо в очередной раз почувствовал тяжесть рушащихся надежд, в очередной раз он убедился, что это игра, в которой он проиграл. Из этого бесконечного лабиринта, из цикла страданий не было выхода, поэтому оставалось лишь играть по правилам, чтобы совсем не сойти с ума. Он уже сдался, поэтому лишь обессиленно склонил голову, уткнувшись взглядом в свои руки, лежащие на коленях. — У меня к тебе просьба, милый, — женщина постаралась смягчить тон. — Я не успеваю с некоторыми делами, а продуктов для ужина не хватает, так что пока отца нет, можешь сходить в магазин?       Космо машинально кивнул. Женщина нежно погладила парня по плечу и покинула комнату, оставляя его в блаженном одиночестве. Встав с насиженного места, парень подошел к шкафу, накинул первую попавшуюся кофту. В груди неприятно заворочалась тревога, что только он выйдет за пределы дома, как его поймает отец, но выполнить поручение было необходимо. Поэтому Сильван тихо выскользнул из комнаты, забрал оставленные на обувной полке деньги со списком необходимого и, надев куртку, вышел за дверь.

***

      Обойдя большую часть районов гитаристы уже начали терять надежду, что смогут найти потерявшегося басиста. Они успели обойти территорию колледжа, спрашивая одногруппников, не видели ли они Космо; прошли по близлежащим районам, умудрившись сцепиться с толпой каких-то нагловатых подростков. Пер уже постепенно выходил из себя и был готов плюнуть на Каталиста, а тот уже из последних сил упрашивал гитариста дойти до дома Сильвана. Почему эта идея не пришла ему в голову сразу ясно не было, но учитывая, что там вероятность судьбоносной встречи был крайне высока, Эрикссон раздражённо вздохнул и пошел за Крисом. Обстановка была напряжённая, а молчание с редким перекидыванием парочкой фраз не делало ситуацию лучше. Заморосил противный дождь, сатанист и вовсе стал чернее туч на небе. Они шли по мокрым улицам, постепенно приближаясь к пункту назначения. Машины сновали туда-сюда, слепя фарами, люди толпились на узких тротуарах, пряча головы под разноцветными зонтиками. Блондин уже было снова начал свою тираду, как парень вцепился в его плечо, указывая куда-то на противоположную часть улицы. — Ты чего? — Эрикссон недовольно вскинул бровь, оборачиваясь.       Не дав ответа, Крис сразу метнулся к знакомой фигуре, получая от Пера взгляд полного непонимания. Проследив за быстро удаляющейся спиной друга, он заметил Космо, понуро плетущегося в потоке людей. Конечно, упускать такую возможность сатанист не планировал и рысью побежал за Каталистом, который пёр как танк, получая оглушительные гудки от проезжающих машин. Нагнав уже нетерпеливо мнущегося с ноги на ногу гитариста, он хлопнул его по плечу, призывая поскорее поймать Сильвана, что им и удалось в итоге, несмотря на то, что горе-басист уже практически скрылся из виду. — Давно не виделись, Кос, — Крис мило улыбнулся другу, хватая того под локоть.       Космо вздрогнул, ошарашенно кидая взгляды на обступивших его с двух сторон музыкантов, но они перекрыли ему все пути для бегства. Слова застревали в горле, оставляя лишь еле слышное бормотание. Он явно не ожидал того, что музыканты станут его искать после того, как он будто исчез из их жизни. По крайней мере, это было вполне в характере неугомонного Каталиста, но никак уж не вязалось с казавшимся довольно пофигистичным Пером. Они быстренько завели шокированного парня за ближайший угол, чуть ли не прижав к стенке. — Ты совсем охренел? — Каталист сложил руки на груди. — Трубку не берёшь, в колледже не появляешься.       Эрикссон встал позади, явно не желая принимать активное участие в чтении моралей. Его целью было лишь выяснить, станет ли Космо все-таки басистом, или же, как он и думал, трусливо сбежит. А парень тем временем испугано переводил взгляд то с одного, то на второго, совершенно не понимая сути разговора, начавшегося с откровенного наезда. — Парни, у меня нет времени на это, — Космо постарался уйти в сторону, но гитарист сразу отреагировал, встав между ним и путем для отступления. — Крис, это всё было обречено на провал с самого начала, как и наша дружба. Это было ошибкой. Дай мне уйти. — Ошибкой? Ты понимаешь, что несёшь? — поперхнулся воздухом Каталист, в шоке глядя на одногруппника. — Да, ошибкой. Каждый раз, когда ты вовлекал меня в свои авантюры, я всё больше лишался свободы, платил за это слишком многим. Ты же эгоистично продолжал делать это, даже не задумываясь о том, каково мне. Для тебя это мелочи, а я из-за тебя и твоей чёртовой группы обречен!       Крис напрягся, мрачнея после каждого наполненного гневом и обидой слова друга. С одной стороны, он понимал причину такого поведения Космо, но с другой, было непросто держаться под напором его эмоций. Он молча ждал, пока тот выговориться, чтобы постараться убедить, что всё возможно решить, если Сильван только позволит помочь. — Ты меня уже бесишь, чувак, — Пер отодвинул в сторону гитариста, перебивая разозлившегося парня. — За словами следи хотя бы. Мы пришли просто решить ситуацию, а не ругаться. — Знаешь что? — вскинув голову проговорил осмелевший брюнет. — Пошёл ты.!       И не успел Сильван закончить фразу, как жёсткий кулак Пера прошёлся по его челюсти. От неожиданности Космо отшатнулся, боль неприятно обожгла щёку. Подняв гневный взгляд на сатаниста, самодовольно потиравшего костяшки пальцев, он крупным шагом обошёл запаниковавшего и пытающегося не допустить продолжения драки Криса и попытался нанести ответный удар, однако Эрикссон легко увернулся от замаха и ловко оказался за ним, припечатывая парня к асфальту, опуская руку между его лопаток. Он повалился на землю, лицо неприятно проехалось по шершавому покрытию, а гитарист тем временем одним движением заломил тому локоть, встав коленом на его спину и тем самым пресекая дальнейшие попытки горе-басиста сопротивляться. — Эй-эй-эй, парни! — Каталист шокировано подбежал к ним. — Хватит, мы сюда не драться пришли! — он не на шутку испугался, что вспыльчивый парень сломает Косу руку и, схватив того за плечо, настойчиво оттащил от друга.       Такого поворота событий он явно не ожидал, несмотря на то, что Эрикссон явно был не в духе весь день. Однако, чтобы дошло до рукоприкладства его нужно было не на шутку вывести из себя. Но и времени, чтобы остыть Перу было нужно не так много, поэтому он с лёгкой досадой отпустил бедного паренька и отошёл, позволяя тому подняться. Сильван потер грязную, саднящую щеку и кое-как отряхнул одежду от налипших на неё мокрых листьев. — Давайте больше без таких приколов, окей? — Каталист встал на всякий случай между ними. — Всё, успокоились и пришли в себя.       Проследив внимательно за каждым, Крис немного расслабился, но не стал отходить, ведь напряжение ещё не до конца спало. — Ты можешь просто поговорить с нами? — он обратился к мрачному Космо, сложившего руки на груди. — Мы никуда тебя не потащим, просто разъясним ситуацию. И никто никого бить не будет, — кинув недовольный взгляд на фыркнувшего сатаниста, проговорил он.       Сильван хотел было возразить, но тяжёлый взгляд Пера не дал ему и слова против вымолвить, поэтому Каталист привычным жестом приобнял друга за плечи и повёл в сторону небольшого сквера, находящегося почти у дома брюнета. Они довольно быстро дошли и расположились на одной из широких лавочек, готовясь к непростому диалогу. — Я тебя внимательно слушаю, Кос, — Крис упёрся локтем в колено и настроился на рассказ. — Расскажи, что произошло. — У меня нашли твою кофту с нашивками и сатанинскую библию Пера, — Космо облизал пересохшие губы. — В итоге это вылилось в скандал. И не только… — Ясно, — Каталист перевёл взгляд на прячущего уставшие глаза друга и заметил на его щеке более старый синяк, оставленный явно не Пером несколько минут назад. — Твой папаша совсем слетел с катушек. Ты совсем ничего не можешь сделать? — Нет, — парень грустно усмехнулся. — Теперь я не могу даже выйти из дома без позволения.       Крис тяжко вздохнул и опустил голову в раздумьях. Он почувствовал вину и желание помочь другу, но единственным напрашивающимся вариантом было дать отпор и бежать, от чего парень бы мгновенно отказался, предпочитая, как ему казалось, меньшее из зол — подчиниться и смириться со своей судьбой, диктуемой догматами католической церкви. — Космо, ты понимаешь, что я не могу за тебя всё делать? — Я не просил тебя лезть в мою жизнь. Если бы ты не совал свой нос, куда не просят, может этого всего и не было, но нет! — Тихо-тихо, я понял, успокойся, — Крис аккуратно убрал руку с плеча и выставил руки перед собой, показывая свою беззащитность. — Что ж тебя так сегодня прёт?       Разговор никак не клеился, а явно попахивал новой серией разборок. Каталист совсем не хотел снова разнимать драку из-за излишне раздражительного Космо и вспыльчивого Пера, который моментально мог взорваться. — Ты никуда не опаздываешь? — Эрикссон посмотрел на время у себя и перевёл взгляд на гитариста.       Тот сперва не понял, о чем он говорит, и тупым взглядом уставился на закатывающего глаза музыканта в немом вопросе. А затем его лицо стремительно озарило понимание и Крис подскочил, беспокойно шарясь по карманам и порываясь то в одну, то в другую сторону. Оставлять этих двоих не хотелось, ведь мало ли, что могло произойти, но дело было неотложным. — Космо, у меня тут проблемка в колледже, понимаешь? — Каталист посмотрел на гитариста. — И мне надо уйти, но ты поговоришь с Пером. Очень прошу. Только, пожалуйста, не устройте тут очередную потасовку. — Что? — это единственное, что успел выдать Космо, после прощания одногруппника, и проводил стремительно удаляющегося друга огорчённым взглядом.       После его ухода неловкое молчание достигло пика, отчего оба парня ушли в свои мысли. Космо нервно теребил рукава своей куртки пальцами, разглядывая их так, словно в первый раз видел, а Пер уставился куда-то в сторону, сложив руки в замок. О чём ещё говорить, сатанист не знал. Он вообще не видел смысла в том, чтобы спасать взрослого парня от его же странных родителей, когда он сам не хотел ничего делать ради свободы, но что-то внутри него отзывалось на историю Сильвана. — Слушай, я понимаю тебя, — Эрикссон наконец прекратил эту «молчанку», собравшись с мыслями. — Понимаю, что тебе страшно. Ты привык жить под постоянным гнётом и насилием, поэтому уже не видишь очевидной возможности выбраться из этого дерьма. Но тебе никто не сможет помочь. — Я не просил помощи. Есть причины, по которым я не могу ничего сделать. — Какие? Только не говори, что жильё. Это не самая большая проблема в твоей жизни, поверь, и решить её можно вполне просто, — гитарист наклонился вперёд, пытаясь заглянуть в чужие глаза. — Послушай, я, возможно, слегка перегнул палку… — Слегка? — возмущённо перебил Космо, встрепенувшись. — Ладно, прости. Но и ты вел себя, как идиот, нападая на Криса с обвинениями, — он постарался улыбнуться, окончательно остыв. — Он вовсе не хотел тебе зла, и ты сам это знаешь. Так вот, жильё, работа и прочее, это не самое страшное, потому что, несмотря на всё, ты не один. У тебя есть Каталист, а он, я уверен, по первому твоему зову примчался и всё устроил бы лучшим образом. В конце концов, даже я бы помог тебе, пока ты не встал бы на ноги самостоятельно, потому что это всё мелочи. — Пер положил руку на его плечо, слегка сжимая сквозь ткань куртки. — Да, возможно, ты подумаешь, что это бред, ведь мы чужие друг другу люди, однако я вижу, что ты не безнадёжен.       Космо тяжело вздохнул, продолжая молча смотреть себе под ноги. Хотелось сказать, что всё это бесполезно и не стоит бессмысленных обсуждений, хотелось уйти, хотелось закрыться в себе и больше никогда не выходить наружу, но в то же время в груди возникло странное чувство. Мысли начали напрыгивать друг на друга, в попытках перебить и заглушить предыдущие. Одни твердили, что этот сатанист явно сошёл с ума и несёт не пойми что, даже не зная всей картины; другие же задумчиво бормотали, что, возможно, он прав. Где-то внутри всё же загорелся крошечный огонек, который Сильван поспешил запрятать куда подальше, ведь страх был сильнее него. — Знаешь, когда-нибудь всем приходится встать перед сложным выбором. Это страшно, это больно, но через это проходит каждый. И когда есть два пути — откровенно хреновый, но понятный, или же абсолютно неизвестный для тебя, то, мне кажется, что лучше выбрать второе. Потому что там есть шанс на что-то совершенно иное, чем в первом варианте, — Пер сел перед парнем на корточки и наконец заглянул в полное смятение лицо. — Это не даёт никаких гарантий, что жизнь сразу станет прекрасной, однако это даёт тебе свободу, которую заслуживает любой человек. — Гитарист взял парня за руку, чему тот не стал противиться. — Я плохо умею говорить о таких вещах, но надеюсь, что ты подумаешь о моих словах. Возьми мой номер телефона на всякий случай.       Сильван поднял глаза, встречаясь со взглядом Пера, в котором читалось что-то, отчего он почувствовал мурашки, пробежавшие вдоль позвоночника. Он смотрел на него так, будто пытался проникнуть прямо в мятежную душу Космо и донести то, чего словами выразить не мог. В конце концов Эрикссон прервал этот странный зрительный контакт и, вложив в тёплую ладонь парня бумажку, поднялся, а затем ушёл. Космо какое-то время наблюдал за уходящим гитаристом и беспокойно кусал губы, словно чувствуя, что хотел бы пойти за ним. Но если бы он не поспешил вернуться домой, скорее всего влип в новые неприятности, поэтому встав, рысью побежал в сторону ближайшего магазина.       Справился он, на удивление быстро и спустя минут десять уже был на месте, пытаясь отдышаться после бега. Открыв дверь, Космо практически ввалился внутрь, поставил пакет на тумбочку и стянул куртку с обувью. Мельком заметив отца в гостиной, о чём-то говорившего с матерью, Сильван быстро всё сложил на свои места и проскользнул к себе в комнату, в надежде, что женщина заметит сложенные в коридоре покупки. Сталкиваться с пастором хотелось меньше всего, поэтому он с облегчением прикрыл дверь, дождавшись тихого щелчка дверной ручки. Щека ещё болела, теперь уже от второго за двое суток удара. Парень постарался максимально стереть влажной салфеткой грязь и кровь, размазанную по небольшой ссадине от неприятного столкновения с асфальтом, а затем наклеил небольшой пластырь, чтобы родители не задавали лишних вопросов. Сегодня он не планировал идти ужинать вместе с ними, как и в последние дни. Аппетита все равно не было, а видеть их попытку играть в счастливую и праведную семью и вовсе вызывало тошноту. Космо изредка пытался вслушиваться в их однотипные разговоры, в надежде услышать хоть что-то хорошее, но раз за разом отец либо пересказывал абсолютно неинтересные подробности своего дня на работе, либо переносил свои проповеди из храма за обеденный стол, что было ещё хуже. С тяжёлым вздохом, Сильван снова забрался на кровать, пытаясь думать о чем-то кроме своей семьи, но удавалось это с трудом, а потом он и вовсе вспомнил, что снова близится воскресенье и священник потащит его в храм, что было в сто раз хуже, чем просидеть под домашним арестом месяц. Сморщившись, парень лег, отвернувшись к стене и вновь прокручивая события этих дней в голове. Внутри четко отпечатались слова Пера, ставшие самыми, на удивление, позитивными из всего, что с ним было за неделю. Космо вдумался в них, чувствуя нечто тёплое, будто гитарист смог задеть потаённые струны его души и на мгновение пробудить что-то. Лёгкая улыбка тронула опущенные уголки губ и он задремал, наконец расслабившись, а проснулся уже когда уличные фонари и фары машин начали слепить его сквозь темноту улиц. Поднявшись и тревожно осмотрев комнату, парень понял, что никого в ней нет и было опустился на подушку снова, но его хрупкий покой всё же потревожили. — Космо! — мужчина появился в проёме двери и включил свет, заставляя того подскочить на кровати. — Давай за стол, у нас сегодня гости. Возражения не принимаются. И не смей меня опозорить.       Космо ещё не пришел в себя после дрёмы, но, как по команде, встал, отряхнув слегка смятую одежду и пошёл за мужчиной по коридору. Тяжесть в теле заставляла его прикладывать больше усилий, чтобы не шататься из стороны в сторону, а замыленный взгляд делал все ещё хуже, но парень достаточно быстро пришел в себя, преодолевая путь из своей комнаты до гостиной. Отец обернулся, строго оглядывая сына, чтобы убедиться, что он выглядит приемлемо и вошёл в помещение, занимая место во главе стола. Сильван зашёл следом и сразу же стушевался под пристальным взглядом матери и гостей, что сразу же обратили на него внимание. Он постарался как можно быстрее покончить с формальными приветствиями и юркнуть на свое место. Аппетита так и не прибавилось, поэтому Космо «предвкушал», как будет давиться едой и делать вид, что ему интересно слушать их разговоры. А мать тем временем закончила сервировку и тоже села, обводя стол взглядом, чтобы сразу приметить, не забыла ли чего. Наконец, священник начал обыденную молитву в благодарность богу за пищу. Прикусив внутреннюю часть щеки от накатывающего раздражения, Сильван одними губами повторил за отцом и с облегчением уткнулся в свою тарелку, стоило ему закончить. Разговор между тем спокойно тянулся: они обсуждали то дела храма, то абсолютно скучные новости, периодически смеясь и звеня посудой. Космо всё это время тихо ел, ковыряясь вилкой в еде, и время от времени кивал и вымученно улыбался, если к нему обращались. Все это затягивалось, поэтому он уже хотел покинуть ужин, считая свой долг выполненным, но что-то не дало ему уйти, а именно тема, что затронул отец. Напряжённо вслушиваясь в его слова, парень всё сильнее чувствовал, как его начинает знобить и трясти изнутри. — И как говорится в пятой заповеди — почитай отца твоего и мать, чтобы тебе было хорошо и долго ты прожил на земле. — Мужчина, вальяжно откинувшись на спинку стула, начал рассуждения о воспитании. — Нынешние дети такие неблагодарные, у них вовсе не осталось уважения к старшим.       Тяжёлый взгляд пастора упал на Сильвана, будто указывая на него, как судья на подсудимого. — Согласна, отец, — кивнула сидящая за столом полноватая женщина — постоянная прихожанка храма, дающая немалые пожертвования, отчего и частая гостья в доме священника. — Как хорошо, что вы воспитали такого послушного и кроткого сына. Наверное, вы очень гордитесь собой. — Бросьте, — мужчина фыркнул, махнув рукой. — Космо все ещё нуждается в ежовых рукавицах, как не прискорбно. Видимо, я расплачиваюсь за собственные грехи через непокорство и наглость сына.       Мать неловко рассмеялась, положив руку на ладонь пастора, чувствуя, что обстановка накаляется. Бросив беспокойный взгляд на Сильвана, она будто молила его молчать и терпеть, но он чувствовал, что ещё мгновение и взорвется. Космо шокировано уставился в одну точку перед собой, вдруг осознавая, что это край. Край, с которого он летит со скоростью света во всепоглощающий гнев. Всю его сознательную жизнь, отец держал его, как он выразился, в ежовых рукавицах. Не гнушался телесных наказаний, после которых неделями не сходили синяки, заставлял беспрекословно подчиняться, обрёк на жизнь без будущего. И единственной поблажкой было разрешение поступить в колледж, но и это, скорее всего, не стало бы для парня спасением, ведь затем он запихнул бы его в духовную семинарию, чтобы сделать себе приемника. Мать молча смотрела на это, лишь бы самой не попасть под горячую руку. — Значит, я твое наказание… — прошептал брюнет, продолжая смотреть перед собой немигающим взглядом. — Что ты там мямлишь, Космо?! — прогремел голос священника. — Говори внятно. — Значит, я твое наказание? — наконец подняв глаза на отца, проговорил он. — Серьёзно?       Все, включая мать, уставились на Сильвана. Женщина умоляюще вглядывалась в его лицо, но он даже не посмотрел на неё. Пальцы до боли в костяшках сжали столовый прибор, когда он всё же столкнулся с медленно краснеющим от возмущения мужчиной глазами. — Как ты смеешь… — было зашипел он, но Космо вскочил с места, с грохотом роняя свой бокал на пол. — Я сыт по горло! — Стекло, разбившись в дребезги, разлетелось по полу, заставляя гостей ахнуть. — За каждое моё действие, за каждое мое слово ты наказывал меня так, что я не мог ходить без боли по всему телу. Я всегда был виноват, всегда был козлом отпущения, что бы я ни делал! И это я твоё наказание за грехи?! — Немедленно замолчи и иди в свою комнату! — пастор уже побагровел и тоже встал, угрожающе нависая над столом и Космо.       Мать попыталась успокоить мужа, отчаянно встав перед ним и удерживая за плечи. Она чуть ли не плакала, бормоча ему, чтобы он не горячился, а брюнет и не думал останавливать свою тираду. Слова отца стали для него спусковым механизмом, который уже нельзя было остановить. Вся та боль, весь гнев, что копились в нём годами, наконец всколыхнулись всепоглощающим пламенем, который вспыхнул в чёрных глазах Сильвана, чтобы больше не потухнуть. Его трясло от страха, руки ходили ходуном, сердце бешено било в грудь, что становилось больно, но он наконец чувствовал ту самую свободу, о которой ему сказал Пер. Теперь было нечего терять, ведь он зашёл за точку невозврата. — Меня тошнит от вас. Тошнит от вас всех, лицемерных уродов, — оскалившись и обводя взглядом каждого, прорычал Кос. — Господь учит милосердию, и где же оно? Где же ваше милосердие, когда вы губите собственных детей, нанося им увечья собственными руками? — Даю тебе последний шанс замолчать и уйти, — уже надвигаясь на парня, проговорил пастор. — Иначе ты пожалеешь о своих словах. — Я уйду. — Космо вышел на негнущихся из-за стола и встал прямо перед мужчиной. — И надеюсь, что никогда больше не вернусь в этот чертов дом. — Ах ты, ублюдок! — священник рассвирепел и схватил сына за кофту, намереваясь снова ударить.       Гости с вскриком подскочили, чтобы разнять их, но Сильван взял мужчину за руку и, с неизвестно откуда взявшейся силой, откинул ее от себя. Тот опешил на несколько секунд, что дало парню возможность быстро направиться в сторону своей комнаты. Семейная пара облепила пастора, пытаясь его успокоить, а мать бросилась за парнем. Космо уже метался от шкафа к столу, выдвигая все ящики и складывая необходимые вещи в сумку, когда она вбежала в дверь и стала причитать. — Космо, сынок, пожалуйста! Что на тебя нашло? — женщина пыталась ухватить его за руку, но он раздражённо вырывался, продолжая закидывать одежду внутрь рюкзака. — Ну куда ты пойдешь?! Отец остынет и простит тебя, я уверена! Прошу, успокойся! — Мама, — он наконец остановился, вглядываясь в уже заплаканное лицо. — Давай ты просто снова сделаешь вид, что ничего не происходит, ладно?       Сильван мягко оттолкнул мать от себя и вышел в коридор, игнорируя ее рыдания. В несколько шагов преодолев расстояние от комнаты до входной двери, он быстро оделся и взялся за ручку. — Без меня ты никто и ничто! — чуть ли не брызжа слюной, прокричал отец удерживаемый испуганными гостями, когда вновь увидел парня. — Только попробуй вернуться, Космо, и я убью тебя своими руками!       Он лишь хмыкнул и даже не стал ничего говорить на прощание, открывая себе путь на свободу. Несколько лестничных пролётов Космо буквально пролетел, перепрыгивая через ступеньки. И оказавшись на улице, заливающейся дождём, парень отдышался несколько секунд, а затем, раскинув руки в стороны, громко рассмеялся. Его до сих пор трясло так, что темнело в глазах, но это сладкое чувство свободы захлестнуло настолько, что ему было все равно даже на это и на людей, косящихся на него так, будто он какой-то псих. Вдоволь насмеявшись, Сильван наконец успокоился и немного пришел в себя. Затем достал телефон, на котором красными циферками светился заряд батареи всего в два процента и судорожно зашарил по карманам в поисках номера Пера. Звонить Каталисту он сейчас почему-то не захотел, поэтому выбор пал на Эрикссона. Дрожащими пальцами брюнет набрал номер и приложил трубку к уху, вслушиваясь в протяжные гудки. — Алло? — послышался хриплый голос гитариста. — Это Космо, — прикусив губу от волнения, выпалил он. — Космо? Что-то случилось? — услышав нервозность парня, проговорил блондин. — Да, приезжай за мной, пожалуйста. — Понял. Скоро буду.