Токсины
28 октября 2022 г., 18:34
-Какого хуя?!?- Кричала я, падая на пол с истерично стучащим в груди сердцем. Проморгавшись, я увидела сонного Мина, который никак не мог понять, что происходит
-Что ты тут делаешь?
-Блять,- выругалась я, пытаясь встать,- ты меня до смерти напугал…
-Прости,- как-то виновато сказал Юнги, поддерживая меня за талию.- Я просто не понял чего ты тут стоишь без света
-Не хотела тебя разбудить… такой жор напал
-Ааа,- протянул Мин и пригляделся,- нихуевый жор, поделись
-Бери,- ответила я, хватая бутерброд и приближая его ко рту своего Гояни. Парень довольно откусил добычу и, закрыв глаза, начал жевать
-Доедай и пойдем спать,- я закивала и наконец-то начала трапезу.
***
Не знаю, было это назло за то, что я разбудила Гояни ночью или так просто сложились обстоятельства, но проснулась я в кровати одна от звуков игры на пианино. Завернувшись в одеяло, я встала и поплелась в гостиную. Там на ковре сидел Юнги, разложив на журнальном столике синтезатор. Я прошла к нему и плюхнулась головой на колени -Черт, я тебя разбудил? Вроде убавил на всю громкость, а наушников с проводом нет… -Все нормально, продолжай,- прокомментировала я, удобнее устраиваясь на его коленях. Он начал играть «Merry-Go-Round-Of-Life Joe Hasaishi». Эта мелодия была заглавной в старом аниме «Ходячий замок Хаула» По коже побежали мурашки, я лежала в каком-то полусне. Эта мелодия вызывала волнение и успокаивала одновременно. В голове мелькали картинки из мультфильма и я невольно усмехнулась мысли, что Юнги на Хаула совсем не похож. НУ СОВСЕМ. А ведь тот был долгое время моим крашем, но Мину об этом знать не обязательно. Странная улыбка залегла на устах, я устроилась поудобнее, пряча нос в одеяле наслаждалась моментом. Веки тяжелели, треки сменялись, я слышала тихий голос Юнги где-то на краю сознания, который пел низко и немного хрипло, было чувство, пребывания в каком-то трансе, все тело обмякло и я больше не могла пошевелиться и открыть глаза. Теплое одеяло создавало имитацию гнезда, а удобная нога Юнги отлично справлялась с ролью подушки. Проснулась я от того, что вместо красивой музыки услышала всепоглощающую тишину. Я с трудом раскрыла глаза и застала следующую картину. Юнги сидел, облокотившись на диван и подперев одной рукой лицо. Другая его рука гладила меня по волосам, убаюкивая. Мин смотрел на меня с легкой улыбкой на лице, его глаза светились радостью и счастьем, как будто он смотрел не на меня, а на самое дорогое сокровище в своей жизни. -Я опять не даю тебе заниматься своими делами?-Прошептала я, еще не проснувшимся голосом -Я уже смирился с этим,- ответил Юн, посмеиваясь -Я предупреждала, что со мной не забалуешь -И не поспоришь,- все еще гладя меня по волосам, говорил Юнги,- ты вообще нормально себя чувствуешь? -Вроде да,- прислушиваясь к телу, ответила я -Я почему-то в этом сомневаюсь,- немного недовольно сказал Мин. Я вопросительно посмотрела на хмурого парня,- ты проспала тут 3 часа -З часа?!?-Подскакивая взревела я. Юнги пытался перехватить меня и уложить обратно, но я уже села -Угу, дай ка лоб потрогаю, мне кажется, у тебя температура Я покорно подставила свой лоб под руку, а потом под холодные губы -И правда, наверное 38 градусов есть, вот тебе и ночные купания в море…- Ворча закончил Юнги и пошел на кухню -38… - я трогала свой лоб и пыталась понять свои ощущения. Ничего не болело и даже голова не кружилась. Все вроде было в порядке, разве что усталость, но такое бывает после сна Юнги вернулся с градусником и чем-то горячем в стакане -Пей и меряй температуру,- он был явно немного раздражен, хотя это было скорее из-за волнений за меня. Я заползла на диван и, покорно измеряя температуру, пила какую-то настойку. Чуйка Юнги не обманула и правда было 38,3 -Хуево,- констатировал Мин на выдохе и пошел на кухню -А может это солнечный удар? Но к вечеру стало понятно, что это не он. Потому что заболело горло так будто изнутри его раздирали кошки. Я лежала в кровати и жаловалась на свою несправедливую судьбу, попеременно плача -Я только вчера сказала, что хочу жить… И вот! Ну как так тоо…- и снова рыдания. Я в 100% случаев плачу, когда у меня высокая температура. Так проще справляться с усталостью и мышечной болью во всем теле, а еще глаза от температуры горят так, будто в них лава, а не слезы, так что проще их просто выплакивать. Правда Юнги от таких откровений передергивало. Он сидел напряженный как струна и со страхом в глаза, видимо, еще ни разу не ухаживал за больным человеком, который в температуру не лежит без сознания, будто тряпка половая, а, наоборот, плачет и говорит без умолку -Со, ну не все же так плохо -Все оооооочень плохо,- захлебывалась соплями я.***
Два дня прошли как в тумане. Я засыпала и просыпалась ненадолго. Пила таблетки и что-то горячее и горькое, видимо, чай с литром лимона, позволяла брызгать себе в рот жуткие лекарства и принимала все таблетки, которые поступали в мой организм. Иногда слышала, как Юнги что-то читал мне под боком и гладил невесомо по волосам. Мне снились сны. Иногда очень жуткие, где огромный паук надвигался на меня в подворотне и стремился приклеить к стенке своей паутиной, а после съесть, предварительно впустив под кожу яд, который начал был процесс переваривания моих органов. Иногда снилось что-то более приятное - теплое солнце, зеленые поляны и цветы, заливисто смех и чувство свободы, улыбка Юнги, которая заставляла что-то в груди щелкнуть даже во сне. Я проснулась на рассвете после того, как уснула рано вечером после еще одного получаса истерики. Меня сморило от парацетамола и я вырубилась на счастье обеспокоенного Юнги. Сейчас он мирно спал на своей половине кровати, что странно, ведь я точно помню, что прогоняла его, чтобы не заразить. Он лежал на животе без одеяла, все на себя перетащила я, и выглядел так мило, что у меня защемило сердце. На его тумбочке лежали таблетки, которыми он меня по часам поил, и полотенце, которым пытался остудить. В комнате работал кондиционер и, хотя дул он не сильно, я забеспокоилась, что Мин тоже может простудиться. Достав из шкафа носки, я натянула их на каждую его ногу и прикрыла спящее тельце одеялом. Температура явно спала и стало намного легче. И так как уснула где-то в 7 вечера, а сейчас уже было 4 утра, я решила начать жить. Вышла на крыльцо, захватив с собой плед и книгу, и завалилась на гамак. Боль в горле еще немного беспокоила, но благодаря стараниям Юн~и мы успели присесть очаг на корню. Под лучами рассвета я качалась в гамаке и читала так полюбившуюся нам обоим книгу.***
Юнги вылетел в коридор с сонными и испуганными глазами. Я сидела на диване и смотрела какие-то глупые видосики на ютубе -Доброе утро! -Блять, я потерял тебя, ты всю ночь бредила, испугался, что ты лунатить начала и ушла Я усмехнулась, лунатила я последний раз лет 15 назад еще в школе, но это ладно. Юнги подошел ко мне и начал трогать лицо и лоб. Он, правда, не смотрел на меня, глаза никак не хотели открываться и прощаться со сном, поэтому когда он убедился, что я совсем холодная - плюхнулся на диван, укладываясь ко мне на колени. Моя рука ласково гладила спутанные после сна волосы, вторая рука крепко сцепилась в замок с рукой Мина -Юнгии…- Тихо позвала я, различая тихое посапывание -Мммм?- Еле слышно раздалось в ответ -Спасибо тебе… -За что?-Слова едва ли можно разобрать, но я все же понимаю. В гостиной тишина, я не решаюсь сказать, нервно сжимая руку парня,- ну?- Подталкивает к ответу Юнги, поднимая голову с колен и присаживаясь рядом, пытаясь смотреть на меня своими маленькими сонными глазками -Я … нуу… за то, что… за то, что разрешил мне плакать -Что? - Переспросил Мин не злобно, а правда не понимая, о чем речь -Просто…-Я поджала колени к груди и скрестила руки в замок, нервно перебирая пальцы, неосознанно пытаясь спрятаться в защитной позе, - я очень много болела, когда была маленькая и мама всегда запрещала мне плакать… Она ругалась на меня, оправдывая это тем, что у меня будет обезвоживание ии…- подбородок задрожал, я даже не смотрела в сторону Юнги, этот рассказ был очень личным и тяжелым,- и кричала, настаивая на том, что слезами делу не поможешь, только разболится голова и вообще… Внутри что-то щелкнуло. Слезы градом полились из глаз при воспоминании о не самом легком детстве в семье, где делиться чувствами было не принято. Я зарылась головой в ладони, уже даже не пытаясь унять истерику. Каждый из нас хотя бы раз слышал, что показывать слезы это стыдно? Что слезы - это признак слабости, а люди, не умеющие сдерживать эмоции - незрелые и, очевидно, слабаки. Меня воспитывали так же. Если у родителей не получалось переключить мое внимание игрушкой или щекоткой во время плача - они злились и начинали кричать, а во время болезней особенно, мол "пожалей нас, хватит выть и так нужно сидеть с тобой, пропуская работу". Но разве это так? Разве плакать неправильно, если внутри такая буря? Если от этого становится легче, если это помогает бороться с трудностями? Может, наоборот, сильнее те люди, что не боятся «показаться слабыми», скрываясь за маской безразличия? На плечи легли теплые ладони, которые притянули меня в объятья. Я уткнулась лицом в грудь Юнги и начала успокаиваться, его запах и крепко обнимающие руки помогали расслабиться и прийти в норму -Не стоит благодарить меня за обычные вещи. Плачь столько, сколько тебе нужно и когда нужно, осуждать тебя я точно не собираюсь, сам таким грешу… К тому же, если вовремя не начать плакать - могут накопиться токсины Я усмехнулась и шмыгнула носом, действительно, только токсинов мне и не хватало. Крепче обняв Юнги и утерев оставшиеся слезы, совсем пришла в себя. Мин ласково чмокнул меня в нос и завалился обратно на колени, прося рассказать о чем я успела прочитать во время его сна. Я пересказала ему все, что успела прочитать, не забыв поделиться парой своих мыслей, и начала новую главу вслух для нас двоих. Одна моя рука скользила по его волосам и иногда задевала мочку уха и игриво оттягивала сережку-колечко, иногда на щеке пальчики выводили мягкие незамысловатые узоры. Юнги мирно посапывал, находясь на границе между сном и реальностью, иногда поглаживая мое колено большим пальцем. Он очень устал за эти 2 беспокойных дня моей болезни, поэтому я благодарно давала ему отдохнуть. На душе было так тепло и хорошо. Я невольно вспомнила день нашего знакомства и мою фразу о “душевном молчании”. Кажется, я готова ее дополнить. Нельзя отпускать не только того человека, с которым можно приятно пребывать в тишине, но еще и того, с которым можно просто от души поплакать, не всегда объясняя причины. Почувствовав, что тело на моих коленях дышит ровно и сладко, я аккуратно переложила голову Юнги на подушки и отправилась на кухню готовить его любимый завтрак.***
Сегодняшнее утро мы решили посвятить йоге. Парные асаны давались нам с трудом и хохотом. В зале на большом ковре наша парочка осваивала позу «лодочки», когда послышался поворачивающийся ключ в замке. Мы, как два суслика, ошарашенно повернули голову в сторону двери, все еще не выходя из позиции. В дверь ввалилось два крепких парня с криком -Юнги Хеееееееен!! А следом… -Мин Шуга, а мы с сюрпризом!- Добавился еще один более высокий голосок сзади и послышался взрыв хлопушки. От неожиданного звука наша парочка с грохотом свалилась на ковер.
