Ринг - 2

Пауль проснулся оттого, что кто-то ласкал рукой его член, мягко, но довольно настойчиво. Он открыл глаза и увидел, что это делает Дум, а Рихард еще сладко спит, обняв подушку. Улыбнувшись Шнайдеру, Пауль сунул руку под одеяло и без труда нашел его напряженный ствол, по которому сразу же сделал несколько плавных движений, наслаждаясь ощущением теплого твердого органа в своей ладони. Кристоф тут же вовлек проснувшегося любовника в поцелуй, но не надолго. Уже через несколько секунд он опять опустил голову на подушку и сосредоточился на работе рукой. Так же поступил и Ландерс. Довольно скоро оба мужчины кончили, стараясь сделать это тихо, чтобы не разбудить спящего рядом Рихарда, а потом пошли в душ. Не отказывая себе в удовольствии периодически друг друга касаться и тискать, они сполоснулись и умылись, после чего вернулись в спальню, где сладко потягивался, уже проснувшийся Круспе. - Представляете, - довольно бодро начал Рихард вместо "доброе утро", - пошел я ближе к утру в туалет, а потом завернул на кухню воды попить, но свет там включать не стал. Смотрю, на столе очертания тарелки. Я туда пальцем ткнул, а там что-то холодное и скользкое. Никто не помнит, что там такое? А то мне было лень идти, включать свет, а потом возвращаться и изучать содержимое тарелки. - Точно, - заржал Дум, - это я ночью вставал пожрать и забыл мясную нарезку поставить в холодильник. - Молодец, чемпион, сам пожрал, и решил протушить остатки, - засмеялся Рихард, не спеша вылезать из-под одеяла. - Да, ничего этой нарезке не будет, - Пауль уже натягивал на себя джинсы и майку. - Во-первых, она там не сутки пролежала, а во-вторых, на кухне довольно прохладно, кстати, надо выяснить, почему там батареи чуть теплые, а то вся зима еще впереди. У тебя всегда такое безобразие с отоплением? - Ага, - Круспе все-таки вылез из постели и, почесав задницу через ткань черных трусов, направился в ванну, - на кухне батареи никогда горячими не бывают, а в комнатах нормально. - Ты чего опять чешешься? – сразу заметил Пауль. - Да, не, это я по инерции. Все нормально, - зевнул мужчина. - Сейчас надо за елкой ехать, мне прям не терпится, - Пауль радостно потер руки и потянулся за свитером. - Прям сейчас? – удивленно спросил Шнайдер, собирая волосы в низкий хвост. - Ну, а чего тянуть? Рождество уже завтра. Ландерс чуть ли не урчал от осознания того, что это Рождество он будет встречать с семьей. Для полного счастья пока не хватало только большой елки, но это было поправимо, и Паулю уже не терпелось поехать в торговый центр. Оставлять Дума без завтрака было не совсем правильно, однако, сегодня мужчина решил побыть эгоистом, а кроме того, Шнайдер потом может и в кафе перекусить. Самому Ландерсу есть не хотелось совершенно, его просто переполняла позитивная энергия, и хотелось уже поскорее перейти к активным действиям. - А пожрать? – вкрадчиво поинтересовался Кристоф, застегивая ремень на серых джинсах. - Так ты ж ночью поел, - Пауль пробежался глазами по списку покупок и сунул его в карман. – Рихард, давай быстрее, мы уже выходим! - Так я еще хочу. Ты разве не знаешь, что нормальные люди едят не раз в сутки? – усмехнулся Дум, глядя на вселенский энтузиазм Пауля. - Так то, нормальные, - засмеялся Ландерс и поцеловал своего мужчину в щеку, не забыв потом похулиганить, и дернуть его за хвост, за что тут же получил шлепок по заднице. - Куда выходим? – из ванной показалась удивленная физиономия Круспе, который только начал бриться. - Как куда? За елкой. Ты че, елку не хочешь? – Шнайдер уставился на Рихарда с таким серьезным видом, что тот даже опешил. - А пожрать? – еще больше удивился Круспе. - Ты вчера ел, - продолжал смеяться Дум, - а сейчас главное елка. Конечно, Кристоф не думал, что елка это главное, но ради Пауля он был готов поддержать эту сомнительную идею, и даже поехать в торговый центр не позавтракав, что для неприхотливого, но прожорливого гладиатора было сродни подвигу. - Ок, Котенок, я сейчас, но с тебя шикарный праздничный ужин, - Рихард ткнул в сторону Ландерса бритвенным станком и опять скрылся в ванной. - Само собой, - улыбнулся Ландерс. Круспе действительно собрался очень быстро, и они все вместе поехали по магазинам, где Пауль несколько раз отделялся от компании, чтобы присмотреть своим мужчинам подарки. Увидев в одном из отделов Санта Клауса, он подумал о том, что всегда хотел посидеть у него на коленях, так, ради прикола, но как-то все не получалось. Вслед за этим в голову пришла гениальная мысль одеть в костюм Санты Шнайдера, однако, что-то подсказывало Ландерсу, что тот не согласиться, поэтому затею пришлось оставить. Как и предполагал Пауль, найти хорошую елку в магазинах Берлина было не сложно и уже довольно скоро он выбрал пушистую, светло-зеленую красавицу, на несколько сантиметров выше Шнайдера, чем тут же вызвал ехидный комментарий последнего, что Ландерс таким образом хочет компенсировать свои собственные размеры. Но Пауль, абсолютно нормально относящийся к своему росту, да и ко всем остальным размерам, нисколько не обиделся на такую реплику и, выбрав еще несколько упаковок елочных игрушек ярких цветов, направился к выходу из торгового центра. Ему уже не терпелось добраться до дома и начать все распаковывать. Пока Рихард и Пауль собирали и наряжали елку, Дум сидел на диване с пакетиком миндаля и наблюдал за процессом. Участвовать в этом, на его взгляд бесполезном занятии, мужчине было откровенно лень, но смотреть на счастливого Пауля и радостно помогающего ему Круспе было приятно. Никакого особого благоговения перед Рождеством гладиатор не испытывал, однако, благодаря стараниям своих любовников и у него постепенно появилось праздничное настроение. Примерно через час после распаковки всех коробочек и пакетов, елка была украшена и сверкала разноцветными игрушками. Шнайдеру и Рихарду такая пестрота не особо нравилась, они продвигали идею о том, чтобы навешать на елку только шарики одного-двух цветов, но Пауль радостно настоял на буйстве цвета. Уступил он ребятам только в одном: мужчинам очень не понравилась венчавшая ель сиренево-красная резная макушка, заканчивающаяся небольшим шпилем, и Ландерс великодушно разрешил ее выкинуть. Дум на радостях тут же захотел грохнуть ее о пол, но украшение было пластмассовым и на редкость прочным, что даже немного разозлило гладиатора. В конце концов, Рихард макушку просто выбросил, и они втроем уселись на диван, оценивая проделанную работу. - Здорово. Я молодец, - первым высказался Пауль, следуя поговорке - сам себя не похвалишь, никто не похвалит. - Ну, я, вообще-то, тоже, - улыбнулся Круспе, - это Дум, бестолочь ленивая, ни одного шарика не повесил. - Я занимался созерцанием. Кстати, о созерцании. Поль, я забыл рассказать тебе про бой, - вдохновенно начал Шнайдер, глядя на большую пушистую елку и положив руку на плечо мужчины. Услышав это, Ландерс удивленно распахнул глаза и напрягся, однако останавливать Дума не стал, несмотря на то, что ему очень не хотелось слушать истории о ринге, а уж что конкретно происходило на арене его и вовсе не интересовало. - Мы сидели на балконе вместе Тиллем, там прекрасный обзор, ты знаешь. Все три боя были очень удачные: динамичные, интересные и в каждом из них интрига сохранялась до конца. Я сразу вспомнил римские амфитеатры и понял, почему бои гладиаторов были такими популярными. Понимаешь, это азарт, адреналин, развлечение... даже не знаю, как правильно выразить свою мысль... И в какой-то момент... Поль, вчера ты сказал, что я почувствовал облегчение оттого, мне не придется больше убивать на ринге, но ты был не прав. Это не совсем так. Я действительно больше не хочу рисковать своей жизнью, выходя на арену, но когда завершался очередной бой и победитель добивал побежденного, я вспоминал, что чувствовал сам, убивая соперника, и мне хотелось еще раз это испытать. Помнишь первый бой со мной, который ты видел? - Дум возбужденно посмотрел на притихшего Ландерса и еще крепче сжал пальцами его плечо. - Тор, блондин. Именно после этого ты стал моим призом. Я до сих пор помню тот момент, когда опустил ему на голову кирпич, как сломались и смялись кости черепа, как брызнула кровь... и не важно, что он, скорее всего, уже был мертв, не важно. Это была победа убийцы над убийцей, честная победа и последний удар, триумф. В тот момент мне хотелось опускать этот кирпич снова и снова, чувствовать, как он скользит по месиву из мозгов и костей, пока от этой изуродованной, размозженной головы, вообще, мало чего останется, но я сдержался. Нанес еще один удар и остановился. Я помнил, что ты на меня смотришь, и не хотел выглядеть в твоих глазах зверем. Тогда я тебя, конечно, не любил, но и пугать особо не хотел. - Ты скучаешь по убийству? - Пауль смотрел на своего любимого с ужасом и тоской, он просто не мог поверить в то, что сейчас услышал и хотел убедиться, что все правильно понял. - Тебе нравится убивать? - Не совсем. Мне нравилось убивать своих врагов, таких же убийц. Их смерть означала мою жизнь и победу. - Какая разница кого! Как от этого, вообще, можно получать удовольствие... - Пауль покачал головой и замолчал, не зная, что сказать. Ландерс был уверен, что уже хорошо знает Дума, но оказалось это далеко не так. Сегодняшнее признание гладиатора повергло его в шок. Мужчина всегда думал, что убийство на ринге - необходимость и никому в здравом уме не может нравиться выполнять этот обязательный пункт, однако, он ошибался. Шнайдер описывал свои ощущения во время убийства соперника с таким восторгом, что Паулю стало не по себе, когда он представил, каким монстром может быть его любимый человек. - Ну, ладно, поеду, посмотрю на своих бойцов. К вечеру буду, - Кристоф ласково потрепал Пауля по волосам, чмокнул в губы и, как ни в чем не бывало, пошел в коридор одеваться. Мужчина совершенно искренне не понимал, почему Ландерс так расстроился из-за этих слов, ведь он прекрасно знал о его прошлом бойца. Для самого Шнайдера все эти мысли были логичны и закономерны, как и для большинства других гладиаторов, и он, не видя в них ничего плохого, просто хотел поделиться своими эмоциями с любимым мужчиной, который почему-то отреагировал явно негативно. Конечно, Дум не ждал со стороны Пауля одобрения или бурных восторгов по этому поводу, но и на подобное неприятие тоже не рассчитывал наткнуться. В итоге, списав все на излишнюю впечатлительность партнера и ничуть не жалея о сказанном, Кристоф оделся и поехал на тренировку в один из клубов Тилля. - О, Боже... Я люблю чудовище, - тихо произнес Пауль, когда за Шнайдером захлопнулась входная дверь. - Не понял, - Рихард подсел поближе и выжидающе посмотрел на друга. - Я всегда думал, что он относился к убийству на ринге, как к тяжелому обязательству и части работы, той части, которую не хочется делать, а оказывается ему это нравиться... - закончил Ландерс почти шепотом. - Рихард, я очень его люблю, но сейчас мне было... страшно находиться рядом с ним. - Котенок, ты что несешь? - Круспе взял мужчину за подбородок и, приподняв его лицо, заглянул в глаза. - Мне казалось, что рядом со мной сидит монстр, маньяк, который все время притворяется, а на самом деле ничего и никого не любит. Только разрушать и убивать... - А ну-ка, прекращай, - голос Рихарда зазвучал непривычно жестко. - Этот маньяк пошел за тобой к Лорду; когда мы выбирали тебе подарок, переживал, что ты можешь разбиться на мотоцикле; он говорит тебе, что любит тебя... да, я, вообще, не думал, что он может такое сказать! Я знаю этого козла почти десять лет. Ему на всех было насрать, а меня он и вовсе презирал, но он адекватный. А сейчас? Сейчас у вас есть семья, и смотри, сам ее не разрушь, Пауль. Блять, да, в конце концов, он тебе эту гребанную белку поймал! - Я понимаю, но и ты меня тоже пойми, я такого поворота не ожидал. А если он опять захочет вернуться на ринг, чтобы удовлетворить свою жажду убийства? Меня пугает, что это ему нравится, - Ландерс пытался донести до Круспе то, что он сейчас чувствует, но видел, что у него не очень удачно получается, да, и привыкшему к рингу Рихарду трудно его понять. - Какую жажду убийства? Котенок, м-м-м... ну, как же тебе объяснить, все немного не так. Эти бойцы тоже не агнцы, они сволочи. И если бы не убивал Дум, убили бы его. И естественно, он радовался, уничтожив того, кто хотел уничтожить его. Теперь у него есть ты, и я не думаю, что чемпион захочет подвергать свою жизнь опасности и рисковать. В конце концов, если его так приспичит, он может убить кого-нибудь на тренировке, - пожал плечами Круспе, и только потом понял, что не надо было этого говорить. - Что это значит? - тут же встрепенулся Пауль. - Понимаешь, гладиаторами не рождаются, ими становятся. Людей обучают драться и убивать. Нельзя выпускать на ринг бойца, который не сможет добить своего противника в конце, и поэтому сначала их натаскивают на тренировках. В отличие от Шнайдера, Рихарду не нравилось рассказывать Паулю такие вещи, но он был готов честно ответить на любой вопрос своего друга. Ландерс уже видел ринг и в какой-то степени был с ним связан, а значит, имел право знать, что представляет собой этот бизнес, из которого очень сложно уйти. - На животных? - непонимающе спросил мужчина. - Нет. На людях. - Как это? - Пауль просто не верил своим ушам. - На каких людях? Ринг открылся перед ним с еще одной омерзительной стороны, хотя до этого разговора, Ландерс наивно думал, что видел в этом бизнесе все. Но оказалось, он даже не представлял масштабы того, что обозначалось всего одним словом "ринг". Сама арена и зрительный зал были лишь самой вершиной айсберга. - А вот тут очень тонкий момент, - Круспе сделал паузу, собираясь с мыслями. - Новичкам нельзя подсовывать просто людей с улицы или бомжей, так как на убийство невинного человека очень трудно решиться, да и, в общем-то, не нужно. Психопатов, которым абсолютно все равно кому сворачивать шеи, в клубах не жалуют, потому что они неуравновешенные и не всегда адекватны, следовательно, от таких можно ожидать чего угодно, а лишние проблемы никому не нужны. Психологически гораздо проще прикончить какого-нибудь отморозка, насильника... ну, ты понял, о чем я. Их отлавливают, рассказывают бойцам кто они такие и гладиаторы с удовольствием перерезают им горло. Ну, не с удовольствием, тут уж я хватил, но достаточно легко. По крайней мере, так заведено в клубе Тилля. Как правило, сложнее всего переступить через себя и свои убеждения в первый раз, а потом все значительно проще. - Боже... Так не может продолжаться, мы должны рассказать об этом! Ринг должен исчезнуть! - произнес Ландерс, сам до конца не понимая что имеет ввиду, и вскочил с дивана. - Даже думать не смей! - Круспе грубо схватил его за руку и рывком вернул на место. - Ринг как существовал, так и будет существовать, а вот нас всех уничтожат. И первым за эту почетную миссию возьмется Тилль. Опешившей от такого обращения Пауль, удивленно взглянул на Рихарда и вздрогнул. На него опять смотрели холодные глаза бесстрастного снайпера Лорда. Как тогда, в ангаре. Вот только теперь Круспе не разыгрывал спектакль, за отсутствием зрителей в этом просто не было смысла. - Котенок, ты меня понял? - безо всяких эмоций спросил мужчина и, схватив Пауля за горло, притянул к себе его голову. - Рихард, ты чего? - растерянно произнес Ландерс, хватаясь обеими руками за запястье снайпера. - Котенок, ты меня понял? - так же монотонно повторил тот, и пальцы на шее сжались сильнее. - Понял! - Пауль оттолкнул сжимающую горло руку и, вскочив с дивана, чуть ли ни с ненавистью уставился на своего друга. - Не волнуйся, я не пойду в полицию. Наслаждайтесь своим рингом, сколько хотите. А я хочу жить нормально! Меня не устраивает, что один мой любимый мужчина будет учить убивать, а другой подставлять свою задницу и рот богатым извращенцам! Не дожидаясь ответа, Пауль выскочил в коридор и, быстро застегнув молнию на ботинках, схватил куртку. Ему хотелось поскорее выйти на улицу и вдохнуть свежий морозный воздух, чтобы отвлечься от всего выслушанного за последний час дерьма, но как только он взялся за ручку двери, к нему подбежал Рихард. - Котенок, я не хотел так грубо, - зашептал Круспе, обнимая его со спины, - я просто испугался что ты, правда, что-нибудь натворишь на эмоциях. Не уходи. - И поэтому хотел меня придушить? - Пауль развернулся к Рихарду лицом и уперся ему в грудь руками, отталкивая. - Пусти, мне надо побыть одному и подумать... - Что за бред? Не надо тебе сейчас быть одному, - мягко перебил его мужчина. - Надо. Я хочу отдохнуть. Рихард, на данный момент это мой выбор. Я поеду к себе домой, не удерживай меня. - Только телефон не выключай, чтобы мы не волновались, и на звонки отвечай. Хорошо? - Хорошо, - видя, что его другу тоже не по себе, Пауль не стал усложнять ситуацию. - Возьми мою машину, - Круспе полез в карман своей куртки за ключами, - а то отсюда до твоей квартиры неудобно добираться. Все хорошо будет, не переживай и не думай о ринге. Вызови девочек, если хочешь, или посмотри телевизор... Молча забрав ключи, Пауль спустился в гараж и сел в черный Мерседес Рихарда. Гулять резко расхотелось, и он сразу поехал к себе домой, размышляя по пути о сложившейся ситуации и разговорах со своими любовниками. Слова Дума не давали покоя, да, и Круспе умудрился внести свою лепту в его плохое настроение. Сидеть в пустой квартире не было никакого желания и Ландерс, позвонив Оливеру, сказал, что вернулся в Берлин и хотел бы сегодня увидеться, если, конечно, у Риделя будет свободное время. Мужчина удивился звонку друга, но с радостью согласился не надолго приехать, и уже через час был у него. - Поль, привет, - Оливер обнял друга и протянул ему сверток. - Это моя жена нам навязала пирог с яблоками, хоть я ей и говорил, что пиво хочу с тобой попить. - Отлично, передавай ей спасибо. Давай проходи. - А чего ты тут, где твои парни? - Да, - он махнул рукой, - за старое взялись… - Не понял, - Оливер застыл с не поставленной в холодильник банкой пива. В этот момент до Пауля вдруг дошло, что он не может ему ничего рассказать. Это все было настолько опасно, что втягивать друга он просто не имел права. Однако, язык Ландерса словно жил своей жизнью и в следующую же минуту он выдал почти всю имеющуюся информацию. - Дума вызвал в Берлин, хозяин клуба, где проходят бои, и предложил работу тренера. А Рихард с ним, соскучился по приключениям. - По приключениям, говоришь? Что-то мне кажется, что от предложений таких людей не просто отказаться… Это опасно? - Я не знаю, - про Генерала Пауль решил промолчать. - Так узнай у них, чего заранее себя накручивать? - А если опасно? Что тогда? - Тогда придется нам убить всех мафиози города или стравить их между собой, - он улыбнулся, - другого выхода нет. - Оливер я серьезно, а ты придуриваешься. Меня вот что особенно напрягает, а если Дум снова захочет выходить на ринг и убивать? – озвучил Ландерс один из самых неприятных для себя моментов. - А ему это что нравилось раньше? – Ридель уже начал пить пиво и смотрел на Пауля поверх бокала. - Я сам до конца не понимаю, ему нравилось, что он уничтожает своего врага. Но какая разница, убийство есть убийство. - Не, не скажи, если убить сволочь это правильно, ведь, например, сколько случаев, когда дельцы адвокаты вытаскивают тех, о ком электрический стул плачет, - поделился своими соображениями Оливер. - Давай мы на эту тему с тобой потом поговорим? Я еще у ребят поподробнее все узнаю. Но честно, я от тебя не ожидал такой реакции, думал ты начнешь меня уговаривать рассказать властям. - Каким властям, опомнись? Этот мир и кормит эти самые власти, он уничтожит всякого кто попробует помешать, так что принимай все как есть, или, если тебе что не нравится, расставайся с этой жизнью. - Н-е-е-е-ет, я не хочу. - Ну и все, не парься пока, давай пиво наливай себе. Слушай, Поль, а это… - Ридель немного смутился, - Рихард опять будет… ну, за деньги трахаться? - Да, - вздохнул Пауль, - но насколько я понял не так часто как раньше. Конечно, мне это не нравится, но что делать. С клиентами – работа, а нас он любит. И мы его, - чуть помолчав, добавил мужчина. Думать об этом тоже было неприятно. К тому, что Круспе периодически спит с банкиром, к которому ездит как на работу, Ландерс уже привык, и это перестало его задевать, но осознание того, что теперь клиентов у Рихарда прибавится, совсем не радовало. - Да, ребята, странная у вас семья, - подвел итог Ридель. – Значит так, Поль, выясняй там все и зря себе не накручивай. Вот помнишь, когда мы учителя труда в подсобке закрыли, в школе еще? Потом нас к директору вызвали и грозили отчислением. Мы думали, что пиздец, а потом ничего, пронесло. Оба засмеялись, и ринг отошел на второй план. Мужчины начали вспоминать годы учебы, и когда, спустя пару часов, Оливер засобирался уходить, Пауль уже находился в довольно приподнятом настроении. После разговора с другом он успокоился и решил не принимать всю эту ситуацию близко к сердцу. Взглянув в окно на оживленную улицу, с украшенными к Рождеству витринами магазинов, по которой сновали люди и ездили машины, Ландерс улыбнулся и решил позвонить Шнайдеру, наверняка уже вернувшемуся с тренировки. Да, этот мужчина был гладиатором и убийцей, но Пауль знал его и с другой стороны, как любящего и заботливого человека. Неожиданно телефон в руке зазвонил, это был Рихард. - Котенок, все хорошо? – раздался голос Круспе. - Да, у меня Оливер был, мы пиво пили. Я… - Пауль хотел сказать, что собирается ехать к ним, но не успел. - Дум, отъебись, я еще не договорил! – на том конце началась какая-то возня, судя по всему из-за отбирания телефона, и закончилась она победой Шнайдера. - Поль, ты где?! Мать твою, ты совсем охуел?! – послышался нервный голос Кристофа, - Ты что устроил?! А ну, быстро домой! - А я дома! Хватит командовать, и не смей на меня орать! – тут же выпалил Пауль и прервал связь. Настроение сразу испортилось. Ландерса такое отношение просто взбесило, и он еле поборол желание швырнуть телефон в стену. Командный тон Дума, приправленный матом, показался ему настолько обидным и оскорбительным, что мужчина выключил телефон и решил пока не возвращаться в квартиру Рихарда. В конце концов, если Шнайдер решит помириться, он может приехать сам. Адрес он знает.