я просто хочу домой

Марк быстрыми шагами идёт по коридору, переодически срываясь на короткий бег. в голове все плыло, в глазах начинало темнеть и широкий белый коридор порой становился настолько узким, что создавалось ощущение, будто все это огромное здание сейчас просто сложится и рухнет, как маленький карточный домик. он знал дворец «Мегаспорта» уже почти наизусть, но сейчас абсолютно не понимал, что делает и куда направляется. все коридоры и проходы казались идентичными, а отследить собственный же маршрут, когда ты буквально убегаешь со льда, боясь встретить очередных репортёров, очень не просто. Марк не помнит как закончил программу, как давал интервью, как чуть ли не со слезами на глазах просил прессу оставить его и не спрашивать сейчас ни о чем. — ты помнишь сколько раз ты сегодня упал? шуточный вопрос. Траньков смеется, трибуны кажется тоже. Марк старательно пытается улыбнуться и рассмеяться со всеми. — слишком много для члена сборной команды России. Кондратюк еле выдавливает эту фразу, стараясь вдохнуть полной грудью и унять ком в горле. в голове все ещё крутился 4T, с которого он упал. Марк идеально знал и выполнял все эти прыжки на тренировках. знал, но не сделал. он не сделал то, что должен был. он не доказал самому себе, что может. он не смог. за эти десять минут в его голове успело смениться порядка тысячи мыслей, начиная от того, какое же он все-таки ничтожество, и заканчивая идеями навсегда поставить точку в карьере и больше никогда не возвращаться в этот спорт, даже не выступать на шоу. разве он такой нужен кому-то? чемпион, который не может хорошо откатать программу, в которую было вложено столько сил. почему другие могут, а он нет? может сегодня лёд плохой? коньки? может новый костюм для ПП настолько не удобен, что сковывает движения? нет. плохой здесь только ты, Марк. в очередной раз срывается на бег. тело уже не выглядело таким легким и живым, как на льду. все движения были безумно тяжелыми, Марк не мог контролировать себя. ноги заплетались и не слушались, не хотели идти, а это бесило Кондратюка ещё больше. эмоции брали вверх и не получалось контролировать себя, как раньше. хотелось ударить себя как следует, наказать за то, что он такая тряпка и не может взять себя в руки, не может даже откатать хорошо. Марк задыхается. задыхается в собственных навязчивых мыслях, которые словно окунали его под воду и не давали выплыть. парень в очередной раз пытается вынырнуть, но все бесполезно. он загнан в угол и уже абсолютно бесполезен. бесполезен. не нужен. не годен. внезапное холодное прикосновение заставляет Марка вздрогнуть и остановиться. сейчас оно сравнимо с резким разрядом тока или пощечиной, которая помогла бы Кондратюку вернуться на землю и понять где он вообще находится. Марк абсолютно забыл, что он сейчас в ледовом дворце, где помимо него есть и остальные люди, спортсмены, тренера. касание такое холодное, будто он снова упал и сейчас ощущает своим плечом лёд, но с каждой секундой оно наливается приятной теплотой, к которой хочется прижаться. зрение потихоньку начинает возвращаться, чёрные пятна перед глазами уходят, а стены встают на место и Марк вновь видит перед собой широкий белый коридор, с указателями выходов на лёд, секторов и раздевалок. парень пытается отдышаться, все ещё не до конца понимая, как ему вообще удалось сбежать и сколько времени прошло с окончания его проката. черт, там же уже наверное началась вторая разминка. он обещал и хотел поддержать парней, а в итоге просто сбежал, как трус. позор. Кондратюк медленно разворачивается, стараясь зацепиться за это ощущение теплоты, как за последнюю возможность выжить и не упустить его. может быть это просто какой-то глюк? но Семененко вполне реален и выглядит сейчас не менее напугано и взволнованно. парень так же пытается отдышаться и сразу становится понятно, что все это время он тоже бежал. но бежал за Марком. Женя не успел переодеться и смыть макияж, поэтому одной рукой вытирает чуть смазанные чёрные тени и внимательно оглядывает Марка. не понятно, что он пытается в нем найти, наверное просто удостовериться в том, что в физическом плане Кондратюк не пострадал. падения выглядели очень болезненными и кому, как не Семененко это знать. Женя начинает что-то активно говорить, видно, что переживает. возможно ругает за что-то Марка, к примеру, что убежал вот так вот и не сказал ничего, не отвечал на сообщения, звонки. но Марк не слышит его. он абсолютно ничего не слышит. в ушах шум, а Женя на фоне просто открывает рот, будто издевается над ним. Марк как заворожённый смотрит на Семененко, наблюдая за тем, как тот жестикулирует и пытается что-то объяснить, но не слышит. ощущение, будто все вокруг продолжает давить на него и Кондратюк просто смотрит, стараясь уловить хоть что-то. а в голове все одно ты ничтожество, Марк. Женя ещё пару секунд говорил что-то, но потом резко взглянул на Марка и замолчал. это он увидел выступающие слёзы на глазах Кондратюка. так непривычно было видеть Марка таким разбитым и сломленным. Кондратюк всегда был душой любой компании, который не замолкал ни на минуту и готов был рассказывать даже самые нелепые и странные шутки. он постоянно начинал диалог первым и не давал ему зайти в тупик. это тот самый человек, который даже в критической ситуации начнёт шутить и вывезет всех за счёт своей невероятно мощной энергии. они с ребятами как-то жили в одной комнате и Марк очень любил рассказывать всем на ночь какой-то очередной анекдот. самому парню уже было не смешно, а вот остальные заливались смехом, пытаясь не спалиться и не разбудить весь корпус. стыдно. снова хочется убежать. не таким хотелось Марку представляться другим людям. он так привык держать этот свой позитивный образ, но в итоге даже с этим не смог справиться. хоть что-то он вообще умеет? плакать он мог наедине с собой, но при Жене никогда. это не позволительно. Марк ощущает себя все более ужасным. и снова ему удаётся вынырнуть из этого нескончаемого потока мыслей, только уже ощущая намного больше тепла. Семененко быстрым движением притянул Марка к себе и крепко обнял, не давая утонуть окончательно. Кондратюк выдыхает и закрывает глаза, утыкаясь в тёплое, родное плечо. от Жени пахло льдом, раздевалкой и кажется его парфюмом. этот запах Марк уже знал наизусть, получше всех своих прыжков. этот запах ассоциировался с домом и спокойствием, с поддержкой и любовью. Женя и был тем самым спокойствием и поддержкой, который всегда появлялся очень внезапно, но очень вовремя и был невероятно нужен. они стоят так кажется минуты две и просто молчат. Марк наконец-то дышит спокойно и постепенно возвращается в реальность, а Женя хочет сказать многое, но просто молчит. сам не знает почему. позже он обязательно скажет Марку о том, как гордится им и, что ерунда это все, но сейчас он лишь слышит тихий голос Кондратюка и понимает, что все будет хорошо — Жень, поехали домой… теперь все обязательно будет хорошо.