Боязнь замкнутых пространств

Начало сентября. Кроны деревьев постепенно желтеют и сбрасывают свои тонкие листья, украшая улицы жёлтыми пятнышками. Небо затягивается тучами, тем самым не позволяя лучикам солнечного света пробиться через них. Уже прохладный осенний ветер ударил в окна апартаментов Эдисона, после чего многие из них закрылись, в попытках сохранить тепло в комнатах. Вся эта атмосфера могла бы нагонять тоску, но знаете: «У природы нет плохой погоды», потому что она красива, с какой стороны на неё не посмотреть. Нужно уметь находить прекрасное в окружающих нас вещах, и тогда жизнь заиграет новыми красками. Возвращаясь к апартаментам, стоит добавить, что одним из немногих открытых окон, было окно Салли Фишера. Закурив одну из сигарет в пачке «Marlboro», он наблюдал за сентябрьскими пейзажами, сидя на подоконнике. Его отец знал об этой пагубной привычке, но не стал противостоять этому. Он списывал это на переходный возраст, когда всем хочется пробовать что-то новое, возможно запрещённое. Так что парень мог спокойно сидеть, прикуривая и знать, что папа не ворвётся в комнату с криками вроде: «Ты что тут куришь?! Это же отравляет твои лёгкие! Вот в наше время…» и так далее. А «поддерживал» Салли в этой зависимости, это его лучший друг Ларри. Парни каждый день видятся друг с другом, и часто разделяют момент курения вместе. На экране телефона, лежащего рядом с окном появилось сообщение: -Эй, чувак, ты тут? После чего, взяв его в руки, пришёл незамедлительный ответ от Фишера: -Да, чел, тип того. -Спускайся ко мне. И зажигалку с собой прихвати. Моей капец походу. -Ок. Потушив бычок об подоконник, Салли слез с него, и начал торопливо одеваться в гости к Джонсону. Дома было очень тоскливо и одиноко, так что сообщение лучшего друга как-то подбодрило голубоволосого. Пустоту в его душе мог заполнить лишь Ларри, потому что другим людям никогда не удавалось осчастливить парня. Фишер в принципе не надеялся на людей. Ему казалось, что весь мир давно прогнил, позабыв об искренности и гуманности. Надев на себя зелёный свитер и красные штаны, тот уже тянулся к ручке входной двери. Минуты того, когда парень спускался в подвал, казались ему вечностью. Когда лифт опустился на самом нижнем этаже, то находящийся внутри него низенький человек пулей вылетел оттуда. Не успев добежать до двери Ларри, тот упёрся во что-то большое и немного упругое. Подняв голову, он присмотрелся: - Ох, ты, куда так торопишься? – спросил длинноволосый брюнет, в лице которого Фишер узнал своего друга. - К тебе, дома скукота смертная. - Почему сразу не написал, когда скучно стало? - Пытался понять, настолько ли ужасно я себя чувствую или мне только кажется. - Ладно, пойдём быстрее, я тебе кое-что покажу. Ларри потянул друга за руку, заводя его к себе в квартиру. Бродя по длинному и мрачному коридору, они зашли в комнату Джонсона. Пройдя вдоль всего пространства, парни остановились около двери, ведущей к домику на дереве, который построил пропавший отец брюнета. - О, так мы идём в нашу «крепость одиночества»? (так ребята называли домик). - Да, давно туда не ходили. Сейчас, только ключ достану. Отперев деревянную дверь, еле спасавшую от холода на улице, ребята выбрались наружу. Небо померкнуло, заставляя жильцов апартаментов включить свет в их поместьях. Листья на заднем дворе здания были собраны в небольшие кучки. Поднявшись по лестнице внутрь их крепости, Ларри принялся копошиться в каких-то проводах. - Что ты делаешь? – спросил его друг. - Увидишь. Сейчас только батарейки вставлю. Салли отвёл взгляд в сторону, где увидел каракули, сделанные чёрным маркером. Это были две подписи и маленький рисунок цветочка. Ребята оставили этот след после себя, когда Джонсон впервые отвёл Фишера сюда. В тот день они вместе возвращались домой со школы, а затем поспешили в магазин за банками энергетиков, чтобы опустошить их в крепости Ларри. Спустя минуту, в хижине загорелись ярко-жёлтые лампочки, присоединённые к длинному чёрному шнуру, который выстилался вдоль окружности всего домика. Маленькие зажжённые огоньки придавали этому месту немного ламповости, заставляя его заиграть новыми красками. Для того чтобы здесь было уютно, ребята часто таскали всякие плакаты с изображениями разных групп и прочие побрякушки. Тут даже стояла гитара, которая досталась Джонсону от его отца. - Не подумай, что эта какая-нибудь «мимишная» фигня. Просто тут темно было. - Да ладно тебе, по-моему, очень даже красиво. Голубые, как ясное небо глаза, начали осматривать всё то, что их окружало. Остановившись на тонких пальцах, держащих в руках сигарету с фильтром, они начали рассматривать изгибы кисти руки, обладатель которой сидел напротив. Изящные и уверенные движения тела, заставляли подолгу наблюдать за ними, словно гипнотизируя. - Знаешь, мне казалось, что я никогда не буду счастлив, пока что-то не изменится в моей никчёмной жизни, - потресканные губы на секунду примолкли, впустив в свои лёгкие новую порцию никотина. – Я постоянно жил в ожидании чего-то…А чего я ждал, сам не понимал. И вот за всё это время я понял одно: не нужно жить, ожидая счастья, нужно становиться счастливым здесь и сейчас. Не важно, что резких поводов для этого нет. То, что ты продолжаешь дышать, уже хорошо. Жизнь одна, сука! А может не одна. Хер его знает. - Да даже если и не одна. Я считаю, что все жизни нужно проживать на полную катушку. А вообще постоянно находиться в ожидании каких-то чувств – очень глупо. За всё это время, можно было бы сходить сделать что-то и получить какие-то эмоции. Так что я полностью с тобой согласен. Диалог прервался на пару минут, что могло бы смутить недавно познакомившихся людей. Когда один человек изучает другого, важно подобрать общие темы, чтобы в дальнейшем общение не пошло на спад. В случае с парнями, они уже настолько хорошо знают друг друга, что слова не столь много значат. Важно лишь присутствие, во время которого происходит некий энергообмен. А если его нету, если не чувствуешь ту самую искру, лишь неловкое и напряжённое состояние, то не ищи в этих взаимоотношениях чего-то большего. Потушив сигарету об деревянный пол, Ларри потянулся за чёрной акустической гитарой. Вспомнив нужные аккорды, он начал наигрывать песню нирваны «Something in the way». Небольшое вступление, вслед за которым последовал вокал брюнета. Немного хриплый и грубый голос, зазвучал по-другому. Приглушённым голосом он пел куплет, отлично попадая в ноты. На припеве парень сидевший рядом тоже начал подпевать. Они хорошо и гармонично звучали вместе. Листья за оконной рамой понемногу сыпались на пол. Снаружи уже виднелись некоторые звёзды. Внутри было немного прохладно, но песня, игравшееся на гитаре, словно согревала пространство вокруг себя. Наслаждаясь мелодией, Фишер закурил последнюю сигарету в пачке и прикрыл свои ноги тёплым пледом, лежавшим неподалёку. Он наблюдал за тем, как его друг перебирает пальцами, ставя их на разные лады. Наблюдал за пеплом, падающим вниз… Наблюдал за жёлтыми фонариками, заполняющими тёмное пространство. Звуки, исходящие от человека напротив постепенно начали стихать, подводя к завершению песни. - Давно не слышал, как ты поёшь, - заметил Фишер. – Чел, это было охуенно. - Ха, пасиб. Думаю выучить пару песен битлз. - Ты же их не любишь. - А зачем любить кого-то, чтобы делать на них кавера? - Тоже верно. - Единственное я хотел спеть «Yesterday», но мои пальцы не способны настолько хорошо функционировать. Да и вообще, я не особо люблю играть, только когда пою песни какие-нибудь. Это ты у нас профессионал. - Ой, не льсти. Зато ты умеешь писать просто пиздатейшие картины. Я тебе отвечаю. Их срочно нужно публиковать где-то. Особенно ту, где вокруг силуэта девушки тёмные фигуры с пятнами крови. - Не думаю, что люди смогут понять это. У общества слишком другое виденье мира, не такое как у нас. - Пожалуй ты прав… Время на часах уже подводило этот день к завершению.