Давай помогу

Каждый день в жизни может быть не таким, как все, верно? Когда одна вещь заставляет весь день выйти из рутины, и прожить его чуточку иначе. Так и случилось с 16-летним подростком. В один из дней, проезжая по улице Первого Мая, держа простой путь с дома своего одноклассника-друга Димки. В ушах играет громкая металл-музыка, глаза глядят во все стороны, быстро сменяя свое положение взора, следом за сменяющимися мимолётными деревьями, среди которых нет ничего, кроме поля. Алые маки в ту пору уже осыпались и развеивались ветром по всей большой площади, но не теряли своей красы. Поэтому, осмотрев один, вымахавший выше всех цветок, Антон, путник, выбравший велосипед, вместо своих двух, попадает в маленькое ДТП. Он зацепляется педалью своего "мустанга", каковым любит называть транспорт из двух колёс, да руля, за палку, валяющуюся по дороге. Это обычное явление для пригородных дорог, но не настолько, насколько поцелуй с асфальтом, в каковой был посвящен Шастун. Он упал полностью через переднее колесо, ибо педаль как зацепилась, так и осталась с веткой, а из-за отсутствия дальнейшего движения, Антон, поддавшись инерции, полетел дальше. Ведь скорость держал не маленькую. Он отбивает свои мешковатые коричневые штаны от пыли и мелких камней с асфальта, медленно поднимаясь на ноги, с болящими, от приземления, коленками. Наушники висели на его плечах, а телефон чудом удержался в кармане, и никак не повредился, ибо мальчик не на него приземлил свой вес. Музыка собственноручно выключается, и парень подходит к своему "мустангу", осматривая нанесённый ущерб какой-то палкой, которая больше смахивает на длинное бревно. Её пришлось силой вытягивать с цепи. Колесо осталось незадетым, педаль цела, но не та самая цепь. Она полностью спала с кольцевой. Из-за чего Шастун успел обругать всеми матами мира и палку, и себя - за слепоту, и сам велосипед. — Как я, блять, тебя починю?! - кричит на кусок железа, и глубоко дышит, перетирая себе виски, решая, что по среди дороги стоять не стоит, даже если она пуста. А потому, отодвинув велосипед в сторону, поставил его на ножку, и стал разбираться с цепью. Её нужно прицепить так, чтобы она не спала, чтобы крутились колеса, и чтобы в неё не попала во время следующей езды нога. Казалось бы, что сложного, так? За минут 15 Антон поцарапал руку два раза острой частью кольцевой, почти на том же месте, и случайно погнул саму кольцевую, на которой висит, а не держится, нужная ему цепь. И, с горем пополам, заглядывает в телефон, набирая номер матери, как вдруг... Рядом останавливается какая-то машина. Чёрная BMW, видимо, водитель не из бедных, ибо модель из последних. И что ему понадобилось? Спрашивать же нечего у прохожих, дорога одна, не ошибёшься куда едешь. — Мальчик, что у тебя случилось? - спрашивает мужчина из опустившегося стекла, в солнцезащитных очках, да присипшим голосом. А наш "мальчик" не отличался сильной разговорчивостью... Поэтому, сразу говорит, что ему ничего не нужно. "Почти" так и сказал. — Велосипед продаю, а что, не видно? - фыркает и продолжает набирать на телефоне абонент "Мать всея Руси"... Как машина уже хлопает, оповещая о закрывщейся двери, и показывается высокий мужчина, под 190, даже выше, брюнет, в чёрной водолазке и строгих брюках. Что такой солидный молодой человек, хотя, со словом "молодой" можно поспорить, ибо меньше 35 ему не дать точно. Но паспорт просить - не в компетенции мелкого, который вопросительно смотрит на оппонента перед собой. — Я вижу, у тебя тут небольшая беда, может помочь? Я могу легко починить велосипед, если что-то случилось, - тот улыбается, что можно счесть за дружелюбие, но Антону этого не нужно. Он просто хочет уже пешком пойти, ибо солнце, пусть и не слишком яркое и жаркое в тот день, но напекло голову. И он готов облиться водой, но её здесь нет. Ни у него, ни рядом. — Просто цепь слетела, - Антон опускает взгляд на поломку, после чего сразу видит боковым зрением реакцию на свои слова. Незнакомец начинает закатывать рукава, показывая не только жилистые и сильные руки с тыла ладони, но и свои маленькие родинки на запястьях. — Давай помогу. Мне не сложно, а тебе не придётся минут 20 идти до города пешком, или мучаться с ним самому? - мило смотрит на мальчика, которого приметил ещё с дальнего расстояния но, почему-то, думал, что он старше. Лет 18. Чисто из-за роста, возможно, ибо тот уже около 187, а это, кажется, ему многовато для возраста. — Нет, что Вы. Не надо, - отнекивается, качая головой, да выставляя перед собой руку, как великую китайскую стену, что отделяет его, как единую страну, от внешних факторов. Незнакомец спросил почему мальчик не хочет помощи принять, и тот отнекивается тем, что хочет пить, и вообще, якобы "дайте мне уйти". Как брюнет это услышал, то сразу развёл руки, говоря: — Без проблем. У меня есть вода, хочешь? А я тебе помогу с великом, - его не учили в школе слову "нет" видимо... И отказы, в его случае, не принимаются.. А Антона не учили говорить это самое "нет" в нужных моментах. Ибо тот соглашается на такой вариант, и провожает взглядом спину проезжего, который обошёл свою машину, и открыл дверь, начиная, видимо, искать бутылку воды. Но окна затонированные, ничего не видно. — Ох.. Где же я бутылку дел? - доносится до ушей Антона, но, не до глаз... Ибо тот далеко не ищет бутылку. А открывает её в тот же момент, что открыл дверь, и высыпает в неё неизвестный белый порошок, взявшийся с бардачка. И издаёт некие мычания, якобы задумывается, куда дел бутылку с прохладной водой... После чего, закрывает её, и встряхивает, вытирая все внешние погрешности его махинаций, и захлопывает дверь, выходя обратно к мальчику, которому пообещал свою помощь. Тот открывает у Антона на глазах бутылку, якобы та была закрыта.. Чтобы не давать ему самому в руки, и тот не увидел, что она уже была открыта. — Держи, - снова солнцеизлучающая улыбка, и ей верит малыш, который берет в руки заветную прохладу, и начинает пить залпом, пока его кадык поет мантру, и движется, словно на лифте, ищущем свой этаж... И взгляд незнакомца к этому приковывается моментом, а губы пересыхают, и приходится их облизать, что выглядит очень искушающе. — Спасибо, - произносит мелкий, глупый мальчишка, отдавая бутылку брюнету, который снял с себя очки, повесив на пояс, ведь горлышко в водолазке слишком высокое. Старший прошёл к велосипеду, присев на корты, начав отсчёт трех минут. В течение этого промежутка должна подействовать доза барбитурата, тобиш слабого снотворного. Для мальчика должно хватить и этого. — А как вас зовут? - облокачиваясь спиной о машину незнакомого ему человека, смотрит на него спереди, получается, и осматривает, как он пытается выровнять то, что испоганил Антон, погнув своими нервами. — Арсений. А тебя? - Поднимает взгляд с настоящим интересом, на парня, и осматрвает его с ног до головы. Худой, кудрявый, зеленоглазый глупый парень. Воплощение идеала Арсения. И правда... — Антон, - только и отвечает, поднимая вверх голову, глядя в облачное небо. И буквально через секунд 5 к нему подходит высший, прижимает к машине, глядя прямо в чужие глаза, с диким азартом в своих. — Ч-что вы делаете? Отпусти, быра! - опешил подросток, пытаясь убрать руки Арсения, его "нового знакомого" от своей талии, крича, требуя отпустить, но тот сильнее, в разы, и прижимает к себе тоже сильно, быстро переходя на чужой зад, начиная шептать мальчику на ушко: — Антош, поздно вырываться, котик мой... Думать своей тупой башкой нужно, прежде чем принимать что-то от незнакомца... - ухмыляется в клычки, и теперь.. Антон видит в этих добрых, нежно-голубых глазах далеко не доброту, а улыбка не кажется такой добродушной, как несколько минут назад. — Т-т... О чем это? Не трогай меня! Я буду кричать! ААААААА! - и правда начинает кричать, но, ему ведь никто не поможет в открытом поле. Ни единой души, кроме них двоих. И это наруку брюнету. — Заткнись. Мне много не нужно, малыш.. Я тебя не трону... Почти, - сладко облизывается, и издевательски посмеивается, сжимая ягодицы мальчика, который дико боится, и глаза начинают слезиться, дыхание участилось до невозможности, и тот пытается отстранить милого, на первый взгляд, мужчину, пытается вырваться, но безнадёжно. Его голову насильно запрокидывают назад за волосы, и начинают выцеловывать шею, и вылизывать тот самый кадык, который так понравился извращенному разуму 40-летнего водителя BMW. Юбилей был не так давно, но стоящий подарок он нашёл лишь сейчас... Вскоре, веки младшего начинают закрываться сами, и тот дышит реже, но не менее глубоко, и руки слабеют, а ноги почти не держат. — Сладких снов, зайчонок, - аппетитно осматривая шею своей жертвы, произносит Арсений, и последний раз заглядывает в глаза Антона, прежде чем тот потеряет фокус, и, вскоре, вовсе не закроет глаза.. В машине много места, и на задние сидения сразу приземляется, слегка бледное от недавнего страха, тело. Арсений заходит туда же, садясь рядом с ногами Антона, ведь те худые, и их можно легко подвинуть к спинке сидений, а самому сесть чуть ли не на всю их широту. Он захлопывает дверь и ставит на замок все из четырёх. Окна закрыты, двери тоже.. А значит можно приступить к самому интересному в его некой "работе". — Какой же ты красивый, мх, - говорит вслух старший, и убирает все ненужное: очки, телефон и наушники юноши, на переднее сиденье, со стороны водителя. И начинает расстегивать свой ремень. После этого, ладонью проводит по молочной и ещё гладкой коже щёк его сексуального и молодого партнёра на ближайшие минут пять точно, не учитывая прелюдий. Он начинает целовать его, наклонившись, и конечно он понимал, что не получал ответа. Даже если бы тот был в сознании - его б не было. Но сейчас, губы кажутся и без того сочными, и мужчина может распоряжаться ими так, как хочет он. В машине постепенно становится жарко, одежда сильнее облегает тело во всех местах.. И пока губы исследуют мягкую, и никогда до этого не тронутую кожу, что говорит вам автор по биографии нашего Антона, а не Арсений, то рука насильника заходит в штанишки подростка, и начинает обильно водить рукой по его члену. — Хах, какой маленький, - шепчет в сонные артерии, и потом их прикусывает, по очереди, сначала одну, потом вторую, и снова первую. Ему нравится в этой жертве все. Их было не так много в целом у брюнета, чтобы сильно сравнивать, но, этот парень определённо лучший из тех, что попадались под руку до этого. Штаны парня снимаются вместе с бельём. Сразу. А сам Арсений играется с его невставшим органом так, как пожелает. Ударяет, виляет по сторонам, и пытается максимально всю крайнюю плоть свести вниз. Затем, расстегивает уже свои штаны, и через белье, проводит чужой рукой по своему паху. Он делает так, чтобы чужая рука взяла его гениталии, и слегка потрясла, погладила, и сжала. А сам, глубоко глотая воздух губами, тихо и рвано выдахает после каждого из своих движений чужой рукой. У него уже неслабая эрекция, и тот готов выпрыгнуть из штанов в момент, лишь бы насадить эту молодую попку на себя, и посмотреть, как будут дрыгаться конечности, в которых нет жизни. Пока что. Ведь Антон спит, и мужчине ничего не мешает вытворять с ним все, что он может представить в голове. Он оглаживает его ягодицы, каждую, подняв его ножки, и согнув, прижимая к чужому животу. Его веки, казалось, двигаются, и это лишь добавляет азарта и остроты моменту. Арсений садится в кресло полностью, стягивает с себя белье до колен, и неспеша надрачивает, обводя большим пальцем головку ровно пять раз, как часы. Он будет орудовать сухим пальцем, ибо руки грязные, не хочет их облизывать, а спящее тело возмущаться не должно под снотворным... Входит палец первый. Очень туго, но, ему это не мешает. Тот надавливает себе на уретру, и массирует её, уже начиная "симфонию Попова номер 4". Четыре, потому что Антон - ровно под такой цифрой будет записан в мысленном дневнике Арсения, под критерием "выебал". Но, он не самый молодой, кого поимел этот насильник... И не последний такой. В этом может быть уверен каждый. И бояться чёрного BMW, что может к вам подъехать "случайно". Растягивается все туго, но, после второго пальца, мужчина в водолазке, и не пытается растянуть сильнее свой "антистресс" на сегодня.. А потому, притянув его слегка ближе к себе, тот расставляет его ноги, одну закидывая себе на плечо, а вторую кидая на пол. И начинает вставлять. Плавно и сухо все чувствуется, но жаловаться не будет. Тот уже издаёт глубокий стон от того, как же внутри узко. Это ему и нравилось в каждом парне, которого он усыпил и трахнул... Они узкие. И так приятно обвивают член, что можно выть, словно волк зимней ночью в лесу, который хочет заполучить себе луну. Ровно через три часа.. Просыпается Антон. Вокруг - тишина... Он лежит рядом с велосипедом, в одном белье, рядом лежат штаны, телефон, наушники... И пустота. Она его убивает. На глазах стали слезы, и, вспоминая все, что он допустил сам - его кидает в истерику. Почти молча, ибо он боится, что когда заплачет громче - его услышит тот самый Арсений. Он вернётся... И сделает что-то ещё. А Шастун не настолько глупый, как показала недавняя ситуация. Он понимает, что если он сейчас без штанов, а до отключки его трогали, как могли - то явно не просто погладили по голове, извиняясь за снотворное. И от этого страшно. Арсения больше он не видел. А на улице не являлся почти вовсе.