Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Кейл смотрел в окно. На ночном небе, наверное, были звёзды, однако отсюда их видно не было, разве что пару точек сквозь крону дерева. Альберу кипятил чайник, напевая какую-то незамысловатую мелодию. В его голове сейчас были весьма приятные мысли. Возникшая тишина отнюдь не вызывала дискомфорта и представляла собой уют. Не позволяя тьме вокруг протиснуться к нашим героям, лампа мягко освещала помещение. Закипавший чайник наполнил пространство лишним звуком, и Кейл решился прервать их идиллию:       — Так ты всё-таки скрываешь внешность? — спросил Кейл, возвращаясь к поднятому ранее вопросу.       Альберу глянул на висевшие над головой мальчика часы. В это время Хокаге должен быть уже дома, либо в кабинете, заполняя документы. Мужчина вздохнул. Уклониться от ответа не получится, да и смысла он в этом не видел. Кейл в любом случае уже знал его настоящую сущность, а способ сокрытия не так важен.       — То есть я всё-таки прав, — сделал вывод красноволосый. В такие моменты он мог спокойно прочитать всё то, что было на душе Наследного Принца.       Альберу молча кивнул и подошёл поближе. Им уже давно не требовались слова, чтобы понимать друг друга.       — Тогда как…? — Кейл не закончил свой вопрос, как блондин опустился и пониже оттянул ворот футболки.       На коже, чуть пониже ключиц, было что-то похожее на татуировку в виде артефакта, помогавшего Альберу скрывать свою личность в прошлом мире.       Кейл встал из-за стола и начал разглядывать рисунок. Мужчина был почти на голову выше своего подопечного, но сидя на одном колене их рост сравнялся. За изучением Кейл сильно увлёкся и не заметил, как близко, почти вплотную прислонился к Альберу и очертил татуировку своими тонкими пальчиками.       — Можешь показать как он работает? — попросил мальчик. Его, казалось, совсем не беспокоило, на сколько тесно между ними было.       Альберу кивнул, опасаясь, что голос мог подвести его. Такая близость, практически лицом к лицу, сильно смущала мужчину, вызывая лёгкий жар. Он исполнил просьбу, и направил чакру в место под пальцами ученика. Татуировка сразу, казалось, посветлела, выпустив тьму на свободу. Кожа Альберу приобрела шоколадный оттенок, волосы и глаза также потемнели, изменяя мужчину до неузнаваемости.       Кейл издал восхищённый вздох, начиная яростно рассматривать тёмного эльфа напротив. В истинной форме Альберу был таким настоящим, таким открытым, и этот запах так подходил ему.       Задумавшись, мальчик даже не заметил, что продолжал пальцами поглаживать рисунок на теле сенсея, любуясь контрастом светлой молочной кожи на тёмной, цвета шоколада.       — Кейл…? — позвал Альберу.       — А? Ой, прости, — Мальчик тут же отдёрнул руку, как обжёгшись, и отступил на шаг, отвернув голову.       Щёки и уши начали покрываться таким нежеланным румянцем, а взгляд теперь беспорядочно бегать по комнате, ища за что зацепиться или на что отвлечь внимание. Альберу на это неловко улыбнулся, радуясь, что на его тёмной коже румянец был практически незаметен.       — У тебя вода в чайнике давно закипела! А я пожалуй пойду, — воскликнул Кейл, таки найдя объект отвлечения, и поспешил в комнату.       Альберу снова принял свою форму Кронпринца. Смущение Кейла казалось ему умилительным, забавным и слегка интересным. В этом мире красноволосый практически не пытался отгородиться от него за маской напускного спокойствия. Возможно, на это влияло ещё относительно детское тело, с его не до конца сформировавшейся психикой. Как бы то ни было, Альберу был рад узнать Кейла ещё лучше.       Красноволосый сидел на кровати, уставившись в одну точку. За последние года он привык к присутствию Альберу в своей жизни. Теперь же, мысль о том, что его могло и не быть в этом мире, становилась такой далёкой и неправильной, прямо как всё то время, что он провёл в приюте до того как пошёл в академию.       Кейл не мог понять причину своих чувств, и это настораживало, даже немного пугало. Он определённо любил Альберу. Любил точно также, как и любого члена его большой названой семьи. Между ними определённо не может быть чего-то большего. Да, Кейл любит его как брата.       Мальчик слышал, как в глубине его сознания разочарованно вздохнула какая-то из многочисленных древних сил. Он просто проигнорировал это, как и то неприятное ощущение, так напоминающее отвращение к ранее постоянно окружающим его тупым людям, когда он решил, что между ним и Альберу ничего нет.

***

      Чхве Хан помогал своим новым родителям накрывать на стол. Он не помнил времён до его попадания в лес Тьмы. Не помнил своей семьи. Но то, что он ощущал сейчас, должно было походить на то, что он испытывал тогда.       — Как у тебя дела с тренировками? — спросила женщина, которая в этом мире являлась матерью Чхве Хана.       — Всё хорошо, мам, — ответил мальчик. Он так давно не использовал это слово, что, казалось, уже и забыл, как оно звучит из его уст. — Завтра мы с командой отправимся на первую более серьёзную миссию.       — Хорошо, береги себя, — сказала женщина, раскладывая палочки.       — Конечно, мам.       — У нас растёт замечательный сын. Горжусь тобой, Хан, — сказал отец.       — В этом нет ничего особенного, — смутился мальчик. В каком-то смысле он был прав, ведь в прошлом мире он был намного сильнее, но его родителям из нынешнего мира этого знать не обязательно.       — Как это ничего особенного?! — тут же возразил мужчина, — Ты каждый день усердно тренируешься и совершенствуешься своё тело и мастерство. Это достойно восхищения!       — Точно, сынок. Папа прав, — согласилась женщина. — Из тебя выйдет первоклассный шиноби. Только не переусердствуй.       — Со мной будет всё в порядке, — заверил родителей мальчик, чувствуя себя на месте Кейл-нима.       — Напомни-ка, кто у тебя сенсей? — попросил мужчина.       — Альберу-сан, — сказал Чхве Хан не задумываясь.       — Правда?! — удивился отец. — Так что ж ты раньше молчал? А то всё сенсей, да сенсей. А кто это, ни словечка.       — Альберу-сан лучший из лучших. Он определённо многому тебя научит, — тепло улыбнулась мама, радуясь за любимого и единственного сына.       Вся семья расселась за столом и, пожелав друг другу приятного аппетита, принялась за еду. Сама еда, к превеликому счастью Чхве Хана, была корейской. Его новоиспечённые родители, что не являлось чем-то удивительным, тоже были родом из страны, чем-то похожей на Корею, поэтому в их доме доминировала Корейская культура. Это вызывало приятное чувство ностальгии и каплю грусти.       — Ты подружился со своей командой? — спросила мама Чхве Хана.       — Конечно, — улыбнулся мальчик, — Мы с ними ещё в академии подружились.       — Да? А кто это? Не хочешь пригласить их к нам в гости? — засыпал вопросами отец.       Родители старались поддерживать хорошие отношения с сыном, при этом не сильно давя на него. За это мальчик был им весьма благодарен.       — Думаю, это было бы здорово, — подхватил позитивную волну Чхве Хан, кивая головой.       — Вот и славненько, — улыбнулась мама, — Как раз познакомишь нас со своими новыми друзьями.

***

      — Розалин! — гневно прокричала женщина. — Я же просила, чтобы ты не делала ничего взрывоопасного во дворе!       — Прости, мам, — крикнула девочка слегка виноватым голосом.       Пару часов назад Розалин решила провести небольшой эксперимент. В теории он должен был быть безопасным, поэтому девочка провела его во дворе. К сожалению, расчёты подвели её. Чудо, что родители девочки из этого мира были на работе и не слышали взрыв.       На самом деле, сам по себе взрыв был не особо сильный. Пострадали несколько скамеек, на земле образовалась воронка диаметром около двух метров, а саму Розалин просто хорошенько припечатало к стене дома, но это было ничего, по сравнению с тем, что она делала в предыдущем мире.       По результатам эксперимента девочка выяснила, что при излишке маны взрыв происходит незамедлительно.       Розалин пошла на кухню, где ждала её мама. Женщина хмуро стояла у плиты, по обе стороны сложив руки на поясе.       — Ну, и как ты объяснишь огромную яму у нас во дворе?       Девочка слегка потупила взгляд, молча уставившись в пол.       — Ну, что ты? — тут же смягчилась женщина. — Я же не запрещаю тебе заниматься своими техниками. Делай, что тебе там нужно, только прошу, без взрывов во дворе… и вообще территории дома.       — Хорошо, — медленно кивнула Розалин.       — Пойдём кушать.       — А папа? — спросила девочка.       — Папу опять вызвали на срочную миссию, — вздохнула женщина.       — Но ведь он только что вернулся, — в который раз недоумевала Розалин.       — Эх, ничего не поделать. Ладно, хоть платят хорошо, — сказала женщина, ставя тарелки на стол.

***

      Кейл лежал на кровати, уставившись в потолок. У Альберу была маленькая однокомнатная квартира. В принципе, им вполне хватало, тем более, что они здесь только ночевали и готовили еду. Спать, конечно, приходилось в одной комнате, но после нескольких лет жизни с детьми, это уже не было такой проблемой. К тому же Альберу уступил мальчику свою кровать, а сам решил спать на футоне.       Мужчина тихо зашёл в комнату, думая, что Кейл спит. Переодевшись в пижаму, он лёг на своё спальное место. Кейл зашуршал одеялом и развернулся лицом к блондину.       — Слушай, Альберу.       — Так ты ещё не спишь? — удивился мужчина.       — Нет ещё, — шепнул Кейл, — Я вот что спросить хотел. Как ты жил здесь до того, как мы встретились?       Альберу явно не ожидал такого вопроса, поэтому задумался. Он повернулся на спину и начал разглядывать знакомый интерьер. Альберу очень хорошо помнил, как ни с того ни с сего очутился неизвестно где в теле младенца. Он помнил ту тоску и желание вернуться обратно, раз за разом заставлявшее его то погружаться в отчаяние, то выходить живым из самых опасных мест. Он понимал, что должен был стать сильнее, если хочет выжить на надвигающейся войне, близлежащие начало которой почти сразу начал подозревать. И он стал. Он стал очень сильным, но очень одиноким. Никто из нового мира так и не смог пробраться — или хотя бы подобраться — к нему в душу. И это одиночество с каждым днём и бессонной ночью пожирало его изнутри, лишало его жизнь красок. Однако у него не хватило духа самостоятельно оборвать свою жизнь.       — Плохо, — в конце концов, вслух подытожил он. — Очень плохо. Я уж думал свихнусь.       — На столько прям? — поразился Кейл.       — Угу, — подтвердил Альберу, глядя теперь ровно в потолок. — Знаешь, как я обрадовался, когда увидел тебя? Я даже не знал ещё, что это ты, но уже был рад видеть в этом дурацком мире хоть что-то знакомое.       Альберу прекрасно помнил, как в его жизни вновь появился лучик надежды, когда он увидел Кейла сквозь шар у Хокаге. И тот момент, когда вдруг услышал столь знакомый язык, который в этом мире никто знать не мог. Это был Кейл. Да. Это был его Кейл, который так раздражал, который выносил мозги своими действиями и словами, и который, словно спасательный круг, держал его на плаву долгие годы, не давая с головой погрузиться в отчаяние и работу. Это было такое счастье, что Альберу не выдержал и расхохотался во весь голос, шокируя старика рядом.       Кейл неопределённо хмыкнул на загадочную улыбку рядом. Он тоже вспомнил свои девять лет в приюте и то, как он впервые за долгое время услышал знакомое имя.       — Ты знал, что Хокаге следил за тобой в тот момент, когда ты в первый раз услышал моё имя в этом мире? — спросил Альберу, будто читая мысли мальчика.       — Правда?! — вскрикнул удивлённый Кейл.       — Ага. Потом ещё долго выносил мне мозги с вопросом: «Ты случайно не знаешь, почему Кейл так странно отреагировал на твоё имя?» — Альберу изобразил голос Хирузена, и Кейл засмеялся на всю комнату. — Так, давай лучше спать, завтра рано вставать, если не забыл.        Кейл улыбнулся и, пожелав «отцу» спокойной ночи, укутался в одеяло. От чего-то на душе было так легко и спокойно. Мальчик быстро уснул, не успев заметить, как Альберу нежно и тепло улыбнулся, глядя на него.