Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Альберу понимающе кивнул. Час назад они с Анко случайно встретились на улице, пока блондин бесцельно бродил по деревне, обдумывая сказанное Кейлом. Куноичи была явно чем-то обеспокоена, и Альберу, поддерживая свою репутацию, предложил выслушать её и, если получится, помочь. Ситуация оказалась сложнее, чем Кроссман подумал изначально. Девушка рассказала ему о бывшем ученике Третьего Хокаге, а по совместительству о Саннине — Орочимару. Если Альберу правильно понял, этот человек вербовал людей, ставя им на шею особую печать, созданную собственноручно, заставляющую её носителя желать больше силы. Со слов Анко выходило, что целью отступника является тело шиноби и, в особенности, тело с улучшенными генами. Это означало, что Саске представал для Орочимару особый интерес как последний представитель клана с шаринганом. Какой бы не был подающим надежды молодой шиноби, но уже желающий мести, считающий её целью всей жизни, он будет лёгкой добычей для Саннина.       Лёгкий, но напряжённый шорох и ощущение посторонней чакры, что почувствовал блондин, сообщили ему о наличии шпионов. Сначала напрягшись, мужчина узнал в одном из течений чакры Кейла. Это было не очень сложно — они проводили много времени вместе, и Альберу привык ощущать его чакру. Вскользь подумав о поразительной способности этого ублюдка оказываться в центре событий, он переключил внимание на его спутника. У него каналы чакры возле глаз были более развиты, что означало присутствие представителя клана Хьюго или Учиха. Несколько секунд поразмыслив, мужчина решил, что это всё же был Учиха, а раз так, то и ему, и Кейлу было бы полезно послушать, о чём они говорят.       — Я попробую поговорить с ним на эту тему. Возможно, меня он послушает, — всё же решил Альберу. — Мы живём в таком мире, где всегда надо быть начеку. Вы точно уверены, что готовы прибегнуть к тому плану, о котором говорили?       — Да, — Анко была решительно настроена. Блондин кивнул в знак одобрения.       — Даже если он объявится, мы не сможем остановить экзамен. Это подорвёт репутацию деревни, а значит и уменьшит количество миссий, — вынес свой вердикт мужчина. Он как никто другой знал о проведении мероприятий и неожиданных происшествиях. — Нельзя допустить паники. В нашем случае будет лучше, если об этом будет знать ограниченное количество человек.       — Я поняла Вас, — кивнула куноичи. — Тогда буду ждать Ваших результатов переговоров с Хокаге. Я же пойду, сами понимаете — перед экзаменом много следует подготовить.       — Не смею Вас больше задерживать, — солнечно улыбнулся блондин.       «Не могу понять, что на уме у этого юноши, однако он довольно близок с Хирузеном-самой. К тому же сейчас он — мой последний шанс. Альберу-сан ведь один из немногих, кто не ставит женский пол вне доски», — подумала Анко, уже удаляясь.       Саске напряженно переваривал всю услышанную им информацию. Эти двое… Один из них определённо был тем самым Альберу. Только вот о чём они говорили? Саске точно слышал, что какой-то «этот человек» должен быть на близлежащем экзамене. Вот только это вызывало ещё больше вопросов: Когда он пройдет? Что за человек, который должен прийти? И если это тот, о ком думал Саске, то как он сможет ему противостоять? И какой план есть у той женщины?       Месть. Да, точно. Единственная цель, о которой Саске уже успел позабыть в рутине «команды» — это отомстить старшему брату за всё то, что он сотворил. Он должен стать сильнее к его приходу.       Кейл наблюдал за сменой эмоций на лице мальчика: плотно сжатые губы, брови, сведённые к переносице и глаза, с ненавистью глядящие вдаль, — всё это прямым текстом говорило о том, что Учиха думал о серьёзном мщении кому-то. Кейлу особо не было дела до проблем этого мальца, и он уж точно не собирался узнавать у Саске подробнее, почему и зачем тот собирается пойти по неправильному пути. Хенитьюс точно не собирался становиться героем или опорой для кого-то — это только доставило бы ему лишних проблем. К тому же если это всё же часть сюжета, то сейчас нет смысла как-то на него влиять, да и поздно уже будет предотвращать произошедшее. Да, повлиять-то он правда попробовать мог бы.       Надо будет позже расспросить у Альберу подробнее о человеке, о котором они говорили. Раз уж даже Кроссман озабочен его появлением — значит это будет настоящей проблемой со временем. И почему они его так навязчиво преследуют?       — Нет ничего невозможного, но если ты зациклишься на своей слабости, будешь топтаться на ровном месте, — бросил Кейл, дождавшись, пока блондин наконец уйдет.       — Не говори о том, чего не знаешь, — прошипел, зло сверкнув глазами, Саске. Надо же, а ведь пару минут назад он думал о том, что было бы неплохо общаться с этим ублюдком.       — Ты можешь хоть всю жизнь обижаться на прошлое, а можешь извлечь из него урок и идти дальше. Не знаю, кого ты там так отчаянно ненавидишь, но ты всегда можешь отступить и ударить после в два раза больнее, — с равнодушием сказал напоследок Кейл, скрываясь из виду, оставляя Саске наедине со своими мыслями.       Хенитьюс не хотел по шею влезать ещё и в его проблемы, но что-то подсказывало, что если не сбавить обороты этого подростка, то позже они принесут лишь больше головной боли. Конечно, Кейл врал, показывая, что не знает о трагедии клана Учиха и о том, кого ненавидел Саске. Он уже давно был в курсе.       Сам же Саске тоже поспешил покинуть это место. Сейчас все его мысли были заняты поиском способа увеличить свои силы и ответа на вопрос — что за экзамен должен был всё-таки пройти.       Единственное логичное решение этих проблем, которое смог придумать Учиха, — это спросить совета у сенсея. Как он уже успел убедиться, их сенсей был силен и далеко не глуп, к тому же у него был шаринган. Наличие последнего весьма удивляло Саске, однако это означало также, что Какаши-сенсей сможет помочь в освоении техник с его использованием. Так же джонин должен быть осведомлён обо всех мероприятиях, которые происходили в деревне, поэтому, направляясь к нему, Учиха убивал двух зайцев одним кунаем, так сказать.       Кивнув своим мыслям, мальчик отправился на поиски сенсея. Единственное его предположение о том, где мог находиться мужчина, был книжный магазин. Саске не мог не заметить, что тот всё свободное время проводил за чтением каких-нибудь книг.       Так, шагая по знакомым улицам, мысли Учиха плавно перетекли к товарищам по команде. С Сакурой ему было всё понятно — обычная девчонка, пытающаяся привлечь его внимание. Если мыслить объективно, она была далеко не глупа, и это было её сильной стороной, однако почему-то не пользовалась своими мозгами в битве. Неприятный осадочек после их разговора, произошедшего практически сразу после официального выпуска из академии, тоже никуда не исчез, добавляя неловкости в их общение. Девочка, окружённая заботой родителей и других родственников, не смогла бы его понять, да и, по всей видимости, не особо пыталась.       Другое дело Наруто. Саске откровенно не понимал этого усуратонкачи. Его ненавидела вся деревня, он рос в одиночестве и всё равно оставался очень светлым, солнечным и до наивного целеустремлённым. Наруто не перестал мечтать и, более того, отдавал всего себя ради этой мечты, пусть даже глупой и недостижимой. В этом солнечном мальчишке Саске видел всё то, чего не хватало ему самому. Учиха так же признавал, что Наруто был довольно сильным соперником.       Прошло уже довольно много времени с момента выпуска из академии, и теперь бывший одиночка с самым низким баллом за командную работу ощущал себя частью седьмой команды, частью этой новой семьи, которую хотелось защитить несмотря ни на что. Саске всё ещё помнил, как закрыл собой Наруто от игл, как его тело двигалось, казалось, само по себе. Тогда он и правда был готов умереть, защищая товарища. Хоть подсознание и кричало прекратить привязываться к людям, видеть в них кого-то дорогого, Саске, уставший от одиночества, не хотел прислушиваться к нему.

***

      Делать было особо нечего, а домой Кейл не собирался, и его мысли плавно перетекли к Розалин. Кейлу было интересно, как там у неё дела с приборами для связи. За эти два дня Хенитьюс не слышал взрывов в пределах деревни и её окрестностях, а значит девушка была погружена в разработку, требующую только чакры или только маны.       Прогулявшись за последние несколько часов по огромному количеству магазинов и торговых рядов, Кейл выяснил, что в этом мире были приборы, передающие звук на расстоянии, — подобия рации — были даже примитивные стационарные телефоны, но они не могли помочь им на экзамене, а значит оставалось рассчитывать на до сих пор отличную магессу. В её способностях красноволосый не сомневался, если кто и был способен на это, то только Розалин.       Кейл вдруг подумал о том, чем мог сейчас заниматься Чхве Хан. Скорее всего, кореец опять был погружен в тренировки, что до глубины души поражало красноволосого. Как можно было хотеть горбатиться, махая мечом, когда была возможность в спокойствии провести время за отдыхом, у него ведь даже родная семья была? Однако Чхве Хан объяснял это тем, что сейчас был недостаточно силён, чтобы защитить Кейл-нима и остальных — всё-таки главный герой оставался главным героем независимо от ситуации.       И всё же, как Кейл не старался не думать ни о чём, его мысли раз за разом возвращались к утренней ссоре с Альберу. Сейчас, отбросив своё недовольство и другие эмоции, он наконец смог трезво оценить ситуацию. Собственно, Кроссман был не так уж и не прав в своих сетованиях. Кейл и сам понимал, что часто игнорировал его просьбы, продиктованные лишь заботой о здоровье Хенитьюса, не важно, было ли это от чистого сердца или же для репутации. Если смотреть со стороны выгоды, то изморённый от постоянной голодовки организм будет неплохим таким камнем преткновения в сражениях и тренировках, той же чакры. Даже если уже давно не маленькому Ким Рок Су не особо нравилось, как с ним сюсюкаются, всё же не стоило доводить это дело до крупной ссоры. Вопрос о том, почему они просто не поговорили, как взрослые люди, до сих пор не хотел покидать его голову.       «Чёртовы гормоны. Теперь я не могу доверять даже своим собственным мыслям и действиям», — сделал единственный вывод Хенитьюс.       Да уж, сейчас он был намного эмоциональнее, чем обычно, из-за чего делал то, чего никогда бы не сделал в здравом уме. Ему и правда стоило извиниться перед Альберу и нормально обсудить с ним проблему. Терять хорошие отношения из-за бестолковой гордости было не в принципах Кейла.       Однако даже думая в таком ключе, он не мог себе позволить вернуться домой сейчас. Да и вряд ли они смогли бы найти время для беседы. В последнее время Альберу был очень загружен — далеко не один раз Кейл, приходя с утра на кухню, видел своего «отца» заваленным кипой разных бумаг, а недавно подслушанный разговор свидетельствовал о том, что работы у него прибавилось ещё больше.       «Хм-м. Что за человек, о котором они говорили? Может ли он впоследствии стать тем самым сюжетным антагонистом? Кем бы он ни был, кажется, он заинтересован в Саске. Тц… Будучи близким «другом» Наруто, он явно один из ключевых персонажей. В таком случае тот человек, скорее всего, станет или ступенью для развития одного из главных персонажей — а может быть даже нескольких, — или же станет так называемым «главным злодеем». Хотя, если судить по словам Альберу, этот человек достаточно силён. Значит, наиболее вероятен второй вариант. Стоит расспросить поподробнее о нём у Альберу».       Теперь перед Кейлом встал довольно важный вопрос: стоило ли посвящать бывшего Кронпринца в его теорию? С одной стороны, Хенитьюс понимал, что рассказав о предполагаемой цели в виде предотвращения разрушения этого мира, он заставит Альберу ещё сильнее беспокоиться за него. Но с другой, Альберу владел той информацией, которая самому Кейлу была недоступна. Хенитьюс, благодаря стараниям одного божественного ублюдка, знал о давнем конфликте кланов Учиха и Сенджу, однако мало что мог сказать о недавних происшествиях. Как бы парадоксально не звучало, это было чистой правдой. За время пребывания в приюте Кейл не особо интересовался происходящим в мире на тот момент, а единственными источниками информации были книги, уже устаревшие и несоответствующие действительности, и слухи, навряд ли несущие в себе хоть крупицы правды. В то же время Альберу воспитывался в семье нынешнего главы деревни, следовательно и о нынешнем положении дел был вполне хорошо осведомлён.       Сейчас Кейлу почему-то вспомнилась книга, прочитанная им когда-то в приюте. Если ему не изменяла память, а она не могла ему изменить, та книга называлась «Сказания о Бесстрашном Шиноби». Тогда, кажется, Кейла в ней затронули идеалы главного героя, да и в принципе сама идеология произведения зацепила своей нереалистичностью, неким утопизмом. Мир для всех или мир во всём мире — такова была главная мысль этой книги. Память сразу же показала, вероятно, самую запоминающуюся фразу: «Я своими руками развею это проклятие. Если и правда на этой земле где-то существует мир, я найду его, схвачу и никогда не отпущу. Я никогда не сдамся».       Кейл неопределённо хмыкнул. Он не был приверженцем подобных идей, однако не мог не отметить, что главный герой чем-то напоминал ему Наруто — удивительно, но их звали одинаково, скорее всего, родители Удзумаки назвали сына в честь этого персонажа. Да, в стиле этого мальца ставить себе недостижимые цели и стремиться к ним, он бы определённо стал добиваться мира во всём мире или чего-то такого. Наруто, несомненно, был тем самым главным героем, что стремится к своей мечте несмотря ни на что.

***

      После разговора с Анко, Альберу, погружённый в свои мысли, вернулся домой. Он знал, что Кейл не появится здесь до вечера. Этот человек всегда держал своё слово.       «Ха-а… И что на меня нашло? Как выразился Кейл, я и правда слишком расслабился. Не похоже на меня. Нужно брать себя в руки. Кейл, в конце концов, сам вполне способен позаботиться о себе. Надо будет извиниться перед ним».       Думая так, Альберу обессиленно опустился на кресло, уже привычно кладя пальцы на переносицу, хмуря золотистые брови. Этот ублюдок снова сводил его с ума своими действиями. К счастью, Кейл не обращал внимания на то, чем продиктованы действия Кроссмана.       Со своими чувствами Альберу разобрался уже давно, ещё в прошлом мире. Сначала это было любопытство, потом негодование, потом они разделили страшный секрет и сблизились за время войны. Бывший Кронпринц осознал, что чувствует к этому сумасшедшему панку нечто большее, чем простая братская привязанность. И это чувство постепенно стало пожирать его изнутри. Но Альберу молчал, понимая, что его любовь была обречена на катастрофу. Королевство Роан было консервативным и не допускало однополых отношений между женщинами или мужчинами. Народ не принял бы короля-мужеложца на престоле, а отказаться от цели всей своей жизни Альберу был не в силах. К тому же Кейл тогда только-только обрёл свою семью. Было бы преступлением лишать своего возлюбленного такого хрупкого, с трудом выцарапанного из лап судьбы счастья.       Просидев в своих раздумьях около получаса, Альберу всё же решил взяться за бумаги, коих, в отличие от предыдущего мира, было не так уж и много. Первым под руку попался отчёт Ибики. Альберу быстро пробежался по нему глазами, отмечая оперативность мужчины, однако спустя пару минут нахмурился. Исходя из информации, предоставленной в отчёте, допрос не принёс никаких результатов, что было странно, учитывая количество уловок, которыми мог воспользоваться Ибики. Кроссман снова перечитал строчку, в которой говорилось о причинах отсутствия результата: «В процессе допроса на задней части горла допрашиваемого была обнаружена неизвестная ранее печать, из-за которой при попытке пленника сообщить информацию его тело парализовало. То же самое происходило и при попытке написать информацию на бумаге».       Лицо Альберу было мрачнее тучи. Он, видимо, и правда расслабился, раз допустил нечто подобное. Было очевидно, что человек, стоящий за нападением, был не просто обиженным на жизнь шиноби, а преследовал свои цели. К тому же до сих пор оставалось неясно, кто был целью того нападения. Джинчурики? Это было бы логично. Альберу знал, что совет старейшин рассматривает Наруто как оружие против других деревень. А может, целью был Кейл? Это тоже было логично. Альберу был первым претендентом на пост пятого Хокаге, а раз Кейл был его приёмным сыном, взяв его в заложники, можно было бы управлять им. По крайней мере, так могли думать его оппоненты. Конечно, они же не могли знать, что этот красноволосый мальчик не так прост, как кажется на первый взгляд. Несмотря на это, Альберу должен был обсудить с Кейлом всю ситуацию. Наверное, он слишком привык обсуждать с этой красноволосой бестией всё происходящее.

***

      Было уже довольно поздно. Кейл на протяжении получаса стоял в неожиданной для себя нерешительности перед входом в их с Альберу квартиру. Он прекрасно понимал, Кроссман, скорее всего, уже знал о его присутствии, но всё равно не мог открыть эту чёртову дверь.       «Ха-а. Что это за херня ещё? Ничего не случится, если я просто войду», — с этими мыслями мальчик шагнул в квартиру, сразу же ощущая приятный аромат еды. Желудок тактично напомнил ему, что он с самого утра ничего не ел, не считая купленного на рынке перекуса. Что ж, его ожидал трудный разговор.