Лепестками сладости покрыты губы.

Часы полные тьмы наступают, город бережно укрывает рука ночи. Улицы пустеют, в окнах мигают лампы. Мерцающая луна отбрасывает лучи. Это делало ночь светлой и безмятежной. Лишь ветер нежно колышет огоньки свеч. И под каждым его порывом они подрагивают, будто избегая холода. Боятся замерзнуть? Эти мерцающие создания населяли всю комнату, на каждом предмете мебели стояли свечи. Некоторые из которых давно угасли, но все ещё стояли, украшая собой взор. Открытое окно давало свободно гулять порывам совсем невеликого ветра. Обходя комнату поток остановился, чтобы коснуться красных волос молодой девушки. Парасоул вздрогнула, она сидела за столом, закрывая свой лик веером из карт. Девушка опустив глаза, глядела на выпавшие карты. Напротив леди с алыми волосами сидела более юная особа. Девочка активно болтая ногами под столом, вытащила карту и кинула на стол, с призывом отбить. Карта прокатившись, показала человека сидящего на лошади. Это был всадник. Парасоул в свою очередь без лишних заминок отбила эту карту. — Теперь ты пойдешь спать. Сладких снов. — Малость улыбнувшись, сказала Парасоул. Амбрелла нахмурилась, она резко встала со стула и удалилась, хлопнув дверью в знак прощания. Парасоул глубоко вдохнула, выдохнув слегка слышно. — Проигрыш хотя бы приняла без истерики. Польза одна. — Девушка встала, отодвинув стул, по всей комнате прошелся гулкий скрип. В то же время, красноволосая мысленно сделала себе пометку поменять этот столь шумный и раздражающий объект мебели. Слегка размявшись, тело девушки направилось прочь из комнаты. Порыв ветра потревожил огонек, свечей неподалеку стоящих на тумбе, заметив это, она посмотрела назад, рассматривая открытый и пустой балкон, чей проход был слегка прикрыт тюлем. Не делая себе заметок, девушка последовала первоначальной цели — выйти. Но успела она лишь остановить свою руку над дверной ручкой, как пришлось обернуться от неожиданности и внезапного интереса. Сзади прозвучал знакомый и протертый звук, потревоженного стула. Противоположно Парасоул, за столом сидел неизвестный. Последние лучи солнца успели уйти, оставив после себя лишь тьму. Небо заполонили облака, от чего оно казалось вызывающим беды. Человек стукнул пальцем по столу, некоторые свечи погасли от резкого порыва ветра. Темная фигура до этого была освещена лишь слабыми огоньками, но теперь она вовсе сливалась с темнотой, пришедшей с неизвестным в комнату. Он был отличим лишь парочкой уцелевших источников света. Лицо девушки стало серьезным. Почему так быстро потемнело? Задала она себе вопрос, а другой озвучила для незнакомца. — Кто вы? Человек промолчал. — Ныне крайне вежливо оставлять собеседника без ответа? Незнакомец вновь не ответил. Девушке начало казаться что это черное пятно лишь иллюзия, вызванная усталостью. Поэтому, она словно крадучись, подошла к столу ближе, но стараясь держаться на расстоянии. Темное пятно внезапно исчезло, Парасоул облегченно выдохнула. Только, ее дыхание вновь замерло, а глаза округлились от удивления. Сзади, над ухом раздавался шепот, а плечи были захвачены в плен холодными руками. Это вызвало мелкую дрожь, которая быстрым вальсом прошлась по телу. — Таро не для игр. Призывая духа надо его встретить как полагается, а ты? — Женский, и до жути бархатный голос, хихикнул. Затем продолжил. — Грубиянка, что сказать, я буду вынуждена тебя наказать. — Хватка усилилась, а саму девушки развернули лицом к себе. Парасоул оцепенев, не смогла прервать это действие, но быстро придя в себя, она вырвалась из хватки. Отступив назад, красноволосая постаралась найти свой зонт. От напряженности, промеж ее бровей проступила мелкая морщинка. Найдя свой зонт в чужих руках, Парасоул испытала легкую панику, но сменилась злостью. Поэтому ее лицо стало темнее, девушка была готова к нападению. — О, ты, как я вижу, искала сейчас это? — Женщина повертела зонт в руках. Вновь хихикнув, она непонятно как, оказалась перед Парасоул. — Сегодня он нам не понадобится. Девушке пришлось прогнуться, ведь отступая, она напоролась поясницей о стол, а незнакомка, не смущаясь, нависла над беззащитной. Чужой глаз прямо сверкнул алым огоньком, а светлую маску пальцем стянули на подборок, и в темноте сейчас были заметны лишь губы, украшенные шрамом, что был поперек их. Внезапно губы Парасоул были накрыты чужими. Девушка в немом испуге ненароком воткнула руки в мягкую грудь дамы. А та, в свою очередь лишь улыбнувшись, схватила одну из рук Парасоул, и намеренно прижала к своей груди. Рука красноволосой не успела выйти из плена, ее сковали. Свободная же рука, напирающей в сражении губ девушки, проскользнула под поясницу подавленной Парасоул, стараясь прижать дрогнувшее тело, к своему. Ей это удалось. Сейчас, в столь бедственном положении, подавленная девушка не могла найти выход. Ее просто подчинили, она уже задыхалась от страстных движений чужого языка, что словно стал полноправным хозяином языка Парасоул. Да и техника этой дамы была столь хороша, что бедная придавленная девушка промычала в неге. Это ей и помогло очнуться, также способствовал разрыв ртов. Наконец Парасоул могла дышать более свободно. — У тебя невозможно сладкие губы, Соул. — Довольно облизываясь, словно кот в сметане, проговорила задорно, все также неизвестная. — Пощади. — Уже лежа на столе, задыхаясь с румянцем на щеках, ответила Парасоул. — Наказание есть наказание. Ты лишь от одного поцелуя так размякла и сдаешься? Погляди на себя, ты сейчас словно течная сучка. — Настолько доминирующий в моей жизни первый. И да, я потекла. — Мне нравится твоя открытость, поэтому я тебя слегка помилую. — Неизвестная взяла парасоул на руки, да так легко, словно девушка не имела веса. Сама же Парасоул уже не особо сопротивлялась действиям этой дамочки. Все равно в силе неизвестная куда превосходит ее, лучшего фехтовальщика этого королевства.