Разукрась мои воспоминания

1812 год… Год первой Отечественной Войны с французами и ещё 16 солдатами из разных стран. Самое страшное зрелище. Войска бесцеремонно ворвались к Москве как только она открыла им свои ворота. Эти люди были настолько жадными что сразу же принялись грабить территорию на которую недавно зашли, а так же отнимать у мирных жителей всё что у них было. Мария Юрьевна лишь поджала губы глядя на всё это, к сожалению она ничего не могла сделать. Убедившись что все «гости» сильно заняты, Московская закрыла вход, так что даже сама бы не смогла его открыть. Да, хрупкое перемирие с Наполеоном Бонапартом был сломлено, как то только французский император узнал про то что Российская Империя не смотря на условия продолжает поставлять Англии пшеницу. Мария не могла злиться на Александра, она прекрасно понимала почему он так поступил, из-за того что Российская Империя некоторое время перестала постановку пшеницу соседней стране и перестала получать железо, экономика довольно сильно пошатнулась. Поэтому надо было действовать по плану. Шесть месяцев пролетели как кошмарный сон, наступила зима. Запасы еды, воды и материалов были сильно истощены, город разграблен, а местные жители голодали. Московская сидела в небольшом, ветхом и полуразрушенном доме, в которых даже окон нормальных не было, все до единого были разбиты этими разбойниками. Москва выглядела в этот момент не самым лучшим образом: исхудавшая, побледневшая, усталая и замёрзшая. Одежда была тонкой и порванной и совсем не грела. Но спокойствие продлилось недолго, поскольку в дом стремительным шагом вошёл один из солдатов и схватив женщину за волосы, грубо поднял её голову на себя — Отвечай, где другие припасы? — грубо спросил он. Голубоглазая горько усмехнулась и не скрывая своей усмешки посмотрела на солдата, отчего тот даже немного вздрогнул когда его пронзили ледяным взглядом голубых глаз. — Припасы были и вы их забрали, они были в домах и погребах, больше тут ничего нету — ответила она глядя на него сверху вниз, хоть это и было неудобно в таком положении. Нахмурившись военный отпустил её волосы и грубо швырнул её, но Мария Юрьевна несмотря на то что почти не было сил не дала себе упасть и приподнялась. — Считай тебе повезло, тебя мы уже покорили, но раз твои припасы закончились нет причины задерживаться здесь — фыркнул мужчина, а потом ушёл, вероятнее всего к своему полководцу. «Вы смогли покорить меня только целиком, моё сердце вы не покорите» — подумала про себя блондинка и тронула место где находился названный в мыслях орган. Конечно скажи она это вслух этого бы прозвучало абсурдно, Мария после пройденного твёрдо уверила себя в том что чтобы добиться своего надо показывать превосходство над другими и не проявлять своих эмоций и чувств, она по умолчанию считала своё сердце просто ледяным. Но этот лёд постепенно начал оттаивать когда она познакомилась с новой столицей, этот маленький мальчишка доставлял много проблем, и Московская не видела выгоды заниматься воспитанием какого-то ребёнка который в глаза знать не знал насколько сложно быть столицей, но постепенно она начала к нему не так холодно относиться, строгость никуда не пропала, но она стала спокойнее относиться к нему. И радостный голосок который часто раздовался во время начала занятий. Александр. Да, она слишком привыкла к нему, и не смотря на то что он натворил согласилась его защитить, отмахнувшись тем что поскольку Александр Петрович главная столица и он прежде всего должен оставаться целым. «Александр Петрович, надеюсь с вами всё в порядке» — подумала про себя женщина и несильно прикусила губу. А затем окинув коротким взглядом дряхлое помещение, вышла оттуда. Смотреть на то что твои же жители умирали от голода и холода было неприятно, но голубоглазая повидала и не такое поэтому так же как и остальному холодно к этому относилась. — Умоляю, выпустите нас отсюда пожайлуста — взмолился Напалеон, и даже встал на колени. Мария Юрьевна смотрела на него не скрывая своего презрения, насколько противен же ей был этот человек. Убрав свою прядь нерасчёсанных и уже грязных волос с лица, женщина не ответив на мольбы просто направилась к запасному выхода из своего города. Распахнув ворота, Московская отошла от них. — Уходите отсюда, делать вам тут больше нечего — немного хриплым и больным из-за холода голосом произнесла светловолосая. Повторять это дважды не пришлось поскольку все сразу же вскочили на своих коней и толпясь выехали из полумёртвого города. Москва усмехнувшись зажгла спичку и подожгла один из домов. Пламя разразилось за мгновение и уже вся Мария Юрьевна уже горела. «Вот и мой конец» — пронеслось в мыслях отчего женщина горько усмехнулась, а потом надышавшись дымом от огня упала без сознания. Но в этот день как будто сам Господь смиловался над бедной женщиной, и в самый разгар декабрьского дня, вместо снега, полился большой дождь. Большая часть была уничтожена, но не полностью, а сама Московская была без сознания как будто не подавая признаков жизни. — Александр Петрович, ваше величество, всё готово — произнёс полководец посмотрев на столицу и на своего правителя. «Мария Юрьевна, хоть бы вы были целы, молюсь Господу Богу» — помолился про себя Санкт-Петербург, потом вздохнул и посмотрел на своего правителя. — Отправьте войска в Смоленск, сию минуту — приказал Александр |, приказ тут же был исполнен. Битва длилась достаточно долго, но в итоге они выиграли это сражение, и разарённая армия направилась восвояси. Все ликовали и радовались победе, а столица беспокоился, поскольку состояние Марии Юрьевны было похоже на кому, она не была мертва, но и не подавала никаких признаков того что жива, только по её дыханию можно было понять что она всё-таки ещё на этом свете. Но долго ли она выживет было под вопросом. После государственных дел, Александр часто навещал её и часами сидел рядом с её кроватью, единственное что он говорил приходя к ней это были извинения за то что ему пришлось согласиться с такими мерами. В один и таких дней, он сам того не понимая заснул рядом, сжимая её холодную ладонь в свою. У Марии в ушах сильно звенело, а голова раскалывалась, так что Московская ели как приоткрыла глаза. Сначала всё размывалось, но потом когда картинка стала более чёткой она обернулась и увидела рядом спящего Александра. Лишь посмотрев на его лицо можно было понять насколько сильно устал, коричневые волосы были в беспорядке, а костюм был довольно сильно помят. Московская осторожно приподнялась и сняла с себя бинты, посмотрела на себя по зеркалу которое висело недалеко, на девичьем лице были довольно сильные раны и ожоги. «Как же безобразно» — скривившись подумала светловолосая, а потом перевела взгляд на столицу. Подсев чуть ближе она тронула его за лоб дабы проверить нет ли у него температуры, поскольку он выглядел довольно болезненно. Температуры к счастью не было, но Санкт-Петербург от этого прикосновения стал открывать свои глаза и в итоге проснулся. — Доброго утра, Александр Петрович — немного усмехаясь произнесла голубоглазая. Александр Петрович наконец-то смог выдохнуть с облегчением. — Мария Юрьевна, простите что согласился на это скудоумие — извинился он и посмотрел прямо в глаза женщине. Мария же напротив отвела свой взгляд и повернула лицо в другую сторону, и это отнюдь не из-за обиды, просто она не хотела чтобы он видел её с таким лицом, как сильному городу который был когда-то был столицей, ей было стыдно показывать свою слабость. — Не волнуйтесь об этом, я сделала то что должна была, и это «скудоумие» как видите сработало — отмахнулась Московская. — Но вы же чуть сильно не пострадали — парень сжал край своих штанов и виновато потупил взгляд вниз. Маша взглянула на его лицо. Сейчас лицо Саши можно было сравнить с лицом грустного щенка которому стыдно за то что он не смог выполнить своё предназначение. Вздохнув она положила ладонь на его щеку заставив посмотреть на себя. — Александр Петрович, я сама согласилась на это, да и к тому же идея была не ваша, так что не надо упрекать себя в этом — спокойно произнесла она глядя ему в глаза. Александр Петрович более успокоился, а потом прикрыв глаза положил свою руку поверх правой руки Марии. Самое важное было то что сейчас всё в порядке. — Не смотрите на меня столь пристально прошу, я выгляжу безобразно — попросила Мария Юрьевна и отвела взгляд. Мужчина поджал губы, а потом оставил поцелуй на лбу ошарашенной от подобной неожиданности Москвы. — Вы всегда прекрасны и элегантны, сударыня, — коротко произнёс он, а потом встал со своего места — Мы организуем бал в честь победы над армией Напалеона, я бы хотел видеть вас в качестве своей спутницы, бал будет после вашего выздоровления — Александр отвернулся скрывая заалевшие щёки спешно покидая помещения. Лицо Московской тронула лёгкая улыбка, а щёки залились небольшим румянцем. «Всё-таки ты смог разукрасить мои воспоминания» — задумалась Мария