Уходящее солнце

На улице глубокая ночь, Накахара сидит на кухне, в темноте и один. Его квартира пуста, хозяина нет, есть лишь гость, что ждет его. Чуя думает, отбрасывая все отвратительные мысли, что скользят по ребрам как змеи. Он не хочет в этоверить, но и думать что Дазай на работе глупо, сегодня суббота. В угнетающей тишине, слышится щелчок замка, скрип двери, топат. Немного неровные шаги, словно тот пьян. Дазай сбрасывает пальто, замирает ошарашено, замечая Чую на кухне. Его глаза на долю секунды были округлены, на долю секунды он протрезвел. Осаму заходит на кухню, проходя мимо Чуи, что замечает шлейф сладкий духов. Шатен набирает стакан воды, собираясь что-то сказать, но его опережает рыжий. — Ты. как давно ты спишь. с ней? — он не хочет верить в свои слова, но все указывает на. это. Дазай громче чем нужно, ставить стакан, замученно выдыхая. — Это.- он оборачивается к Чуи лицом, замечая блеск в янтарных глазах. Это слезы? — Хочешь сказать «это не то что я подумал», — Накахара напрягает голос, стараясь не кричать, — Даз. Осаму, ты изменяешь мне! Дазай смиряет его холодным взглядом, направляясь на выход, пороходя мимо рыжего. Маленькая, но крепкая ладонь хватает его за рубашку. –Ты, блядь, серьёзно уходишь?! — рыжий держит его, смотря в затылок. — Дазай посмотри на меня и скажи что все это ложь! Все наши отношения. Это ведь не правда все?! Ты. ты просто. Зачем все это было, блядь?! Дазай перехватывает его руку, смотрит в глаза так, словно перед ним стоит предатель. Холодно произнося. – Накахара, хватит. — Что хватит?! Что блять, мне нужно прекратить? Прекратить говорить все ту прав– — Я блять не виноват в этом, слышишь?! — он сжимает его руку сильнее, так что синяки точно останутся, — Я НЕ ВИНОВАТ, ЭТО ВСЕ ОНА, И Я ПЕРЕБРАЛ, ПОНИМАЕШЬ?! ОНА САМА ПОЛЕЗЛА КО МНЕ. Накахра остранено смотрит на его нижнюю челюсть, замечая красный след помады. Воображение само рисует все те отвратительные постельные сцены. Рыжие брови сводятся к переносице, он слабо дергает свою руку, зная что ее не отпустят. Осаму что-то говорит снизя тон, его голос доноситься словно из-под толщи воды, на дно которой опускается сознание Чуи. Дазай уходит в комнату, гремя всем что попадается под руку. А Накахара опускается на стул, потирая запястья. Почему? Почему это произошло? Где он проебался, что не так сделал? Его было недостаточно… Сердце так быстро бьется, бедное и влюблённое. Ему сложно дышать без его любви, без него. Он замечает тишину. Поднимается и тихо направляется в комнату. Дверь приоткрыта, на полу лежит все содержимое ящика, на столе бардак. А на кровати сидит он, их белое постельное белье покрыто красными пятнами, возле Дазая лежит перо с чернильницей, окровавленные листы. Рыжий достает аптечку из прикроватной тумбы, садясь на кровать, предварительно убрав листы. Притягивается ближе, беря чужую руку в свою, разрезая остатки бинтов, откидывая грязные куски марли. Обрабатывая раны спиртом, это больно он знает, но в комнате тишина. Карие омуты пристально разглядывают его волосы. О чем он думает, Накахара не представляет. Он до сих пор слышит этот сладкий запах. Сердце сжимается, но оставить его так, он не может. Дело привычки. Туго перевязывая бинт, закрепляя его. Холодные пальцы нежно скользят по чужим ладоням, притягивает его ближе. Дазай видит сколько боли в егоглазах, по его вине. Он извинятся, целомудренно целуя отпечатки своих пальцев, на бледной коже. Чуя отвратительно чувствует себя, все еще представляя как эти губы целовали кого-то другого. Несильно тенят свою руку от лица шатена. — Чуя.- перебинтованный падает головой на чужие колени, — мой милый мальчик, это больно. но мое сердце, оно бедное и влюблённое в тебя, дрожит от твоих касаний. Оно всегда твоё, просто… — Дазай не надо. — юноша аккуратно сползает с кровати, — ты пьян. –Нет. уже нет. –Осаму. я ухожу. — Накахара видит самый искренний страх в темных глазах. Ему жаль его, но и за себя до ужаса обидно. Зачем он так поступил с ним? — Ты не можешь.- Дазай говорит это в спину уходящему, слышит как гремит в коридоре, — Чуя, нет! После его крика так тихо. Он один. Стойте, он что опять один? Совсем.? Его бросил его мальчик. или уже не его. Но он же сам выгнал его, ответил на этот поцелуй в баре. Зачем он вообще туда пошел?. Его взгляд падает на листы исписанные кровью, там его отражение. То как Осаму видит свое солнце. То как любил его, но ведь он и сейчас его любит. или нет.?.