стало быть, я не буду блуждать

— Эй, я вернулся, — Говорит Чифую, осторожно прикрывая за собой балконную дверь.       На улице тепло, будто в эту сентябрьскую ночь лето решило задержаться на дольше, чем обычно. Мацуно вернулся с ночной прогулки до круглосуточного магазина, накупив при этом всяких сладостей и газировок.        Он сел в одно из кресел, что стояли на балконе их квартиры, положил сумку с лакомствами на коленки. Парень предложил жестяную банку газировки Казуторе. — Казутора? — Протянул Чифую, когда понял, что банка всё ещё находилась в его руке. Казутора же, который сидел рядом, даже не шелохнулся, пока его плечо не сжали. — Чифую, — растерянно произнёс Ханемия и содрогнулся из-за звона в ушах. Он посмотрел на блондина испуганно, тут же отвернулся, — Спасибо, — Пробубнил он, взял баночку и поставил в специальное углубление в подлокотнике кресла. — Завтра у тебя день рождения, — Начал парень, — Я пригласил ребят на небольшую вечеринку.       Казутора в ответ лишь вздохнул, протягивая тихое «ох». — Все же хорошо, правда? Если нет, я могу сказать им, чтобы не приходили, — Быстро протараторил Мацуно. Возможно, он должен был спросить сначала Казутору, а потом уже звать остальных. — Всё в порядке, — Старший перевёл взгляд на парня, и Чифую увидел, как глаза Ханемии заблестели на свету, что исходил от окон. — Почему ты плачешь? Что случилось?       Казутора вновь отвернулся. Ничего не сказал.       Он избегает зрительного контакта с тех пор, как Чифую впервые забрал Тору из тюрьмы. Отчасти это связано с тем, что Ханемию напугало количество людей, взгляды и звуки, которых было так много одновременно в тот день. Он не говорил, но Мацуно видел, как шестерёнки в голове парня вращались всё быстрее и быстрее. У Казуторы случился нервный срыв в тот год. Частота срывов постепенно понижалась из-за посещений сеансов терапии, но иногда Ханемия просто ломался. Чифую в такие моменты всегда находился рядом с Казуторой и старался проработать с ним все проблемы.       Чифую берёт руки Казуторы в свои, они ледяные, несмотря на то, что на улице тепло, — Я хочу услышать, о чём ты думаешь, — Вновь пытается Мацуно. — Я не знаю, почему я чувствую это. Ничего не случилось и не должно, вроде. Просто моё сердце словно замирает. Я чувствую себя таким нелюбимым и недостойным, не могу описать, — Наконец сказал Казутора, горесть и печаль пронизывались сквозь его слова. Он старался держать свой голос ровным, но пара горячих слёз упала на щёки, потекла вниз, интонация заскакала кривой линией. — Плачь, это поможет тебе выпустить всё плохое наружу, ты знаешь. Тем более я всегда здесь, — Большими пальцами Чифую вытер лицо Ханемии. Слёз больше не было, Казутора сидел какое-то время просто уставившись на ночное небо. Звёзд не было видно из-за света города, но тем не менее, тёмно-синее небо казалось восхитительным.       Чифую снова предложил банку и, на этот раз, Казутора взял. Он вскрыл её, и сделал долгий глоток прежде, чем поставить банку обратно. — Я не заслуживаю этого, — Тихо произнёс Ханемия. — Нет, ты заслуживаешь, — Тут же возразил блондин, — Казутора, разве ты не видишь, на сколько ты любим? Митсуя, Дракен, Пачин, Пеян, Хаккаи, Улыбашка и Злюка, даже Инуи, они любят тебя очень сильно.       Чего он не сказал, так это «и я тоже тебя люблю, очень сильно». Это не то, что Чифую может сказать вслух, хотя он думает об этом слишком много. Они почти всё делают вместе и это настолько обыденно, настолько радостно. Он не может представить, что они вновь могут расстаться. — Ты заслуживаешь счастья. Даже после всего того, через что ты прошёл, твоё сердце наполнено любовью, добротой и преданностью. Ты помог мне намного больше, чем можешь себе представить. Благодаря тебе, я больше не чувствую одиночество. — Ты не одинок без меня, — Указал Казутора.       Знать, что кто-то не одинок и чувствовать одиночество это совершенно разные вещи. Чифую любит своих друзей, но у всех них есть кто-то или что-то. Например, Дракен и Митсуя крутятся вокруг того, что было выстроено годами (дружба) и младший всё время чувствует себя третьим лишним. Пачин собирается жениться. Даже Инуи и его друг Коко находятся в преддверии возможных отношений. Раньше Мацуно считал себя ненужным, но Казутора так идеально вписался в его жизнь, будто он всегда должен был быть здесь, дома, и в зоомагазине. Назови его дурным, и Чифую согласится, что иногда он может быть таким, но Казутора был будто недостающим кусочком жизни Мацуно, присутствие Ханемии приносило чувство полного баланса. — И ты тоже не одинок без меня, — Возразил Чифую, — Но я решил привезти тебя сюда, а ты решил остаться. Ничего не поделаешь. Я благодарен тебе, потому что ты решил остаться со мной. Они встретились взглядами, Казутора смотрел большими золотистыми глазами на парня, нахмурив брови и будто ища что-то. Волосы Ханемии собирались в небрежный пучок, лишь длинные пряди чёлки были оставлены, прикрывая бледные щеки. Он выглядел красиво, как всегда. Вообще, они редко сидят вот так вот, лицом к лицу. В такие моменты мозг Чифую отключается при виде янтарных, почти кошачьих, зрачков. Он продолжал говорить, практически на автопилоте, не думая, — Ты всегда слушаешь мою болтовню о манге, смотришь со мной фильмы, даже если тебе не интересно. Хотя я не могу простить тебе случай, когда ты заснул во время просмотра «Ходячего замка», потому что это правда произведение искусства. Чифую хотел посмотреть все сериалы от Гибли, но у Казуторы была нехорошая привычка засыпать во время просмотра всяких фильмов, последним из них как раз таки был «Ходячий замок». Это одна из самых любимых полнометражек Чифую, поэтому в его глазах засыпать при просмотре «замка» — было преступлением. — Господи, ты все ещё злишься? — Казутора почти завыл. Да, это выглядело глупо, но довольно-таки разрядило обстановку между ними, проясняя воздух, — Я же сказал, что мне жаль! Фильм был каким-то запутанным, и мне захотелось спать. — Ты говоришь это каждый раз! Это непростительно, это же «Ходячий замок» — Чифую выглядел серьёзным, — Как ты мог так поступить с ним? — Мы можем посмотреть его снова, — Казутора слегка толкнул блондина плечом, а уголок губ приподнялся в улыбке. — Мы определённо должны посмотреть это аниме. А ты должен стать тру фанатом Замка. Казутора захихикал, тем самым вызывая широкую улыбку на лице Мацуно, — Что это значит? — Это значит, — Чифую перебивает трель телефона, он тут же замолкает. Это будильник, повествующий о том, что уже полночь. — Ох, уже полночь. С днём рождения, Казутора, — Взволнованно проговорил блондин. — Как всегда первый, м? — Конечно! Это соревнование, и я выиграл! Это вполне естественно для Чифую — при любом случае быть первым, он привык ставить перед собой цель — быть на самой высоте, — Выпьем за твою днюху! — Он поднялся, взял банку и засиял, когда Казутора сделал тоже самое, они звонко чокнулись банками газировки. Ханемия сделал большой глоток и, когда он начал говорить, его голос заметно смягчился. — Спасибо. Я внезапно почувствовал, будто тону, когда подумал о том, что стану на год старше. Так много времени прошло и так много изменилось. Иногда я чувствую, что всё ещё застрял в том мире, который остался позади десять лет назад. Спасибо за то, что ты всегда рядом, Чифую. Слова Ханемии вскружили голову Мацуно. Как же он всё-таки любит его! Он знает, как сильно Казутора борется за то, чтобы выражать словами то, что он чувствует, и принять то, что его любят. Быть принимающей стороной таких искренних слов заставляет Чифую чувствовать гордость за Ханемию, за то, что тот зашёл так далеко. Он чувствует, словно сейчас взлетит от счастья. В тот момент, в голове Чифую, казалось, не происходило никаких мыслительных процессов, и он выпалил «Ты мне нравишься!». Его глаза мгновенно расширились, когда он услышал собственные слова, удивляясь точно также, как Казутора, который чуть ли не выронил бутылку газировки из рук. «Твою мать», думает Чифую, если он сказал основную часть своей речи, то с тем же успехом может рассказать и все остальные, которые он, возможно, практиковал в душе всякий раз, когда было подходящее время. — Я люблю тебя, когда ты упрямишься из-за чего-то незначительного, и я люблю тебя, когда мы ссоримся из-за бытовой рутины. Я люблю тебя, когда твои глаза сверкают, потому что ты сделал что-то озорное и дразнишь нас. Я люблю тебя, когда ты краснеешь, потому что кто-то пошутил, что мы выглядим как пожилая супружеская парочка, или когда женщина в магазине подумала, что ты моя жена. Я люблю тебя, когда ты крутишься вокруг животных и даёшь всем котикам дополнительный корм, думая, что я не смотрю. Я люблю тебя, когда ты шутишь с ребятами после того, как винил себя во всём. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я очень горжусь твои ростом и тем, как долго ты шёл к этому. Я такой везучинчик, раз знаком с тобой. Сердце сейчас бешено колотится, Чифую замечает слёзы на щеках Казуторы и успевает поймать панику перед тем, как Ханемия заключает его в объятия. Он каким-то образом сохраняет равновесие и обнимает в ответ. — Чифую, ты дурачок, я думал ты попытаешься утешить меня, но ты заставил меня плакать ещё больше. Я тоже люблю тебя, очень сильно, — Наконец ответил Казутора, крепко сжимая блондина в объятиях. — Ты любишь меня? — Спрашивает Мацуно. Ханемия ослабил хватку и теперь он мог видеть лицо Чифую, который смотрел на него наполненным слезами взглядом, — Ты похож на дурацкого героя сёнен-манги, о которых ты так любишь читать. Я не знаю, когда это началось, но всё же, я люблю тебя. «Если бы мир исчез прямо сейчас, было бы неплохо» думает потрясённый Чифую. Он даже не замечает выпада в сторону его предпочтений в манге. Мацуно наклонился вперёд и слегка столкнулся с носом Казуторы. — Я могу поцеловать тебя? — Спрашивает Казутора очень, очень тихо. Чифую даже не ответил ему. Вместо этого, он обхватил лицо Ханемии ладонями и наклонился ещё ближе, пока не коснулся мягких губ Казуторы. Чифую почувствовал, как электроток пробежался по его венам. Казутора подтолкнул блондина назад, пока спина Мацуно не прижалась к балконной двери. Парень запустил руку в блондинистые волосы Чифую. Это заставило последнего потерять дыхание. В свою очередь, младший провёл большими пальцами по чужим скулам, поднимаясь вверх, и начал играть с серебристыми серёжками. Тихий звон колокольчика-серёжки смешивался со звуками близлежащей магистрали. Чифую внезапно осознал, где они, и чем они занимаются. Он почувствовал жар на собственном лице. Казутора отстранился от губ, и усмехнулся при виде румянца на чужих щеках. — Сейчас краснеешь ты, — Он дразнится. хотя на его лице точно такой же румянец. — Я не могу поверить в то, что это правда, — Признался Чифую, — Нам нужно зайти в дом. Уже поздно. — Хорошо, — согласился Ханемия и взял ладонь Мацуно в свою. Это действие заставило сердцебиение ускориться. Как это всё может выглядеть так по-настоящему и одновременно походить на сон? Это всё влияние Казуторы. — Останешься в моей комнате на ночь? — Спрашивает он, когда они собрали бутылки, и уже заходили в квартиру, не желая расставаться. — Я думал, ты никогда не попросишь. Ты так сильно хочешь переспать со мной? — Казутора снова дразнится, смеётся когда Чифую отвечает, заикаясь. — Нет, я не собирался! — Запищал блондин, замолк на пару мгновений и, как-то обречённо выдыхая, добавил, — …пока. Казутора в ответ потрепал Чифую по голове, — Просто хочу быть с тобой сегодня. Мацуно уже лежал в пижаме на кровати, когда вошёл Ханемия. На нём была свободная чёрная майка и боксеры с принтом гепарда. Чифую жестом позвал парня к себе, и тот сел рядом на край кровати. — У меня есть подарок для тебя, — объявил младший, — Но я отдам его тебе только утром. Казутора тут же оживился и придвинулся ближе, — Подарок? — Его голос прозвучал взволнованно. — Вроде меня, ведь «лучший подарок это я», верно? — Ты говоришь такие паршивые штучки, Чифую, — Ханемия сморщил нос от этой реплики. Чифую откинулся назад, ложась на спину, чтобы смотреть сверху вниз и поднял брови, — Однако ты не возражаешь. Казутора закатывает глаза и ложится рядом, — Не возражаю. — Но это всё правда. Я скажу эти слова снова и мне всё равно, если они паршивые или, дрянные, и я скажу их в независимости от того, хочешь ли ты слышать это или нет. Потому что я люблю тебя, — Мацуно широко улыбается и с нежностью проводит рукой по щеке Казуторы. — Неловко. — Да? Твои щеки розовые, Тора, — указывает Чифую. Ханемия наклонился к блондину и поцеловал, ничего не отвечая, Чифую не против.