А кто земли-то русские объединил?

      На дворе был лихой 1807 год. Россия является империей уже почти целый век, Александр прекрасно справляется с ношей столицы. Петербург находится в своем расцвете. Однако, есть один момент, который всё ещё смущает его, как столицу: уроки с Михаилом Юрьевичем. Это всё чудесно, конечно, когда есть с кем обсудить как лучше поступить в той или иной ситуации. Но это уже всё меньше похоже на уроки. Раньше они обсуждали тактики сражений, сейчас же они обсуждают, как круто Москва набрал силы и "дал подлецу по заслугам" в далёком 1380. Или как он прогуливался недавно по Москве. Или какие чудные улицы построили в Петербурге, как уютно прогуливаться по ним. И казалось бы, какого вообще черта и как разговор заходит в эту сторону? Всё очень просто.

***

      Утро пятницы, сегодня урок по экономике. Саша уже сидит в кабинете, ожидая Михаила. Перепроверяет свои записи, бумажки с указами. В кабинет входит Миша, с ходу начиная: — Нет, ну вы представляете? Что в Петербурге-то творится, заехал я значит по пути в булочную. А цены на пышки нынче такие высокие! Что за чертовщина, я там состояние оставил. — Михаил Юрьевич, но при дворе ведь есть столовая.., — попытался возразить Саша. — Вы не понимаете, Александр, столовые это не для меня, — укладывая портфель на кафедру, заявляет Миша, — обычная столовая при дворе это не моё. Вот вы любите обедать в обществе придворных? Я не особо. Речь Михаила может затянуться на долго, если вовремя не остановить его. Но хочет ли Александр Петрович делать экономику экономной - другой вопрос. — Вот знаете, садишься спокойно покушать, а к вам подсаживается какой-то неизвестный дворянин, — уже отложив в сторону листы, видимо, заготовленные под лекции, начинает с возмущенным тоном Михаил Юрьевич, — и начинает своё: "Михаил Юрьевич? Здрааавствуйте! А как дела у Александра Петровича? А ваши? А Москва там как? Вот Петербург..", а я хотел бы насладиться трапезой самостоятельно. Да и знаю я, что Петербург только хорошеет. Саша неловко слушает, который раз удивляясь откровению Михаила на последних занятиях. Неужели он наконец-то дорос до обсуждения личных тем? Не то, чтобы он против. — Да, представляю, — это всё, что пока что может выдать Саша. — Я был много где за всю свою жизнь, Европа, Азия.. После этих слов можно переставать слушать. Да, это немного грубо, витать в облаках пока собеседник что-то рассказывает. Но Александр уже несколько раз успел послушать, как Михаил Юрьевич всех европейцев обогнал, всех китайцев, всех-всех. — ..Вот у нас не то, что у них! — каждый раз одинаково заканчивает этот пятиминутный монолог Миша, — не хотите перекусить пышками? Ничего себе? Перекусить пышки? Вместо занятия? Звучит, как чудесная идея. — Да, я не против, не хотели бы вы эксклюзивного столичного чая? С Невского проспекта!

***

      — Саш, а почему мы тогда чай с Невского пили, — спрашивает Михаил в один из вечеров нынешнего века. — Да, так, неважно, жуй давай, а то совсем в Москве исхудал, — торопливо отвечает Александр, накладывая в тарелку Мише ещё пару свежих пышек. История циклична. Все события когда-нибудь повторяются, будь то даже обычное чаепитие с пышками в центре Санкт-Петербурга.