Родись. Умри. Воскресни.

      Взмах правой рукой, огонь тухнет, а кровь окропляет пол. Касуми обхватывает собственное правое запястье, стискивая зубы от дикой боли. Чувствует, как начинает пощипывать уголки глаз. Отскакивает в сторону, но языки пламени кусают за бок. Костюм начинает дымиться. Она не может атаковать в ответ. Уворачивается, ждет, когда истекут несчастные минуты, и этот придурок перестанет выпускать ее же пламя.       Хвала небесам, этот придурок еще не разобрался с иллюзиями. Сообрази он создать дракона или что похуже, ее бы просто поглотило огненное нечто.       Нейто, слишком увлеченный использованием скопированной причуды, не замечает, как она оказывается позади. Кладет руку на его плечо, пачкая кровью фрак, поворачивает и бьет со всей силы левой рукой. Монома отшатывается. Мори бьет ногой в живот, заставляя отступить еще на несколько шагов, а после с разворота наносит удар ботинком в челюсть. Парень плашмя падает на пол.       — Противник не может двигаться! — восклицает Всемогущий. — Класс 1-А одерживает победу!       Зал наполняется радостным ликованием одноклассников. Брюнетка вновь обхватывает свое запястье, с трудом раскрывая трясущуюся ладонь. Кровь стекает небольшими струйками и капает на пол. Боль настолько сильная, что кисть просто немеет.       — Касуми! Ты победила! — Мина налетает на нее с объятиями, едва ли не сбивая с ног.       — Мина! Аккуратнее! — строго одергивает ее Яойрозу. — Твоя ладонь…       — Нужно идти к Исцеляющей Девочке, — Киришима серьезно смотрит на нее.       — Я скоро перееду к ней жить, — ворчит брюнетка, медленно двигаясь к выходу.       Касуми морщится, когда Исцеляющая Девочка прижимается к ней губами, и стискивает зубы, втягивая воздух, когда она начинает перевязывать ее несчастную ладонь.       — То сломанные пальцы, то обожженные ладони, — ворчала женщина, а девушка с улыбкой переглянулась с сидящим рядом Изуку. — Постарайся ничего не брать это ладонью и вообще ее не тревожить. Ожог серьезный, понадобится достаточно времени, чтобы он зажил.       — У нее только что появилась отличная отмазка за невыполненную домашку, — подметил Каминари.       — И уважительная причина, чтобы не писать контрольную по математике, — усмехнулась Урарака.       — Эйджиро, можешь сломать мне правую руку?       — Иди к черту с такими идеями, — Киришима отошел подальше, продолжая смотреть на него, как на идиота.       — Тебе че сложно что ли?       Мина только хихикнула.       Касуми попыталась согнуть пальцы, проверяя натяжение повязки. Выслушала рекомендации от Исцеляющей Девочки по перевязкам дома, забрала мазь и вышла из кабинета вместе со всеми.       — Тебе будет довольно тяжело в будущем пользоваться причудой с такими последствиями, — подметила Момо.       — Я просто чаще всего пользуюсь именно правой рукой, — тихо ответила Мори, разглядывая повязку на руке.       — Стоит поработать над тем, чтобы равносильно использовать причуду двумя руками, — вникла Очако, — тогда твоя правая ладонь не будет так травмироваться.       — Да, наверное, — задумчиво кивнула брюнетка.       Кажется, теперь ей будет, чем заняться на тренировках, помимо сражений.

*****

      Поскольку писать Исцеляющая Девочка ей крайне не рекомендовала, чтобы не напрягать ладонь, во время контрольной по математике она тихонько читала мангу, иногда встречаясь с пристальным взглядом Эктоплазма, который, видимо, думал, что она может как-то помочь кому-то списать. Наивный! Она бы стала первой, кто дергал соседей, в поисках подсказки или же шпаргалки.       Когда основные уроки закончились, и следом должна была быть Геройская Подготовка, Касуми стала собираться домой. Ее временно освободили от тренировок, чтобы не было поводов тревожить больную руку. Она аккуратно собирала в сумку тетради и учебники, когда сзади к ней тихонько подошел Киришима.       — Касуми, — позвал, заставляя обернуться. Зеленые глаза внимательно посмотрели на него. — Держи, — и протянул ей тетрадь. Мори непонимающе нахмурилась, аккуратно забирая ее левой рукой. Хотела спросить, что это, но даже не успела раскрыть рта. — Тут два последних конспекта по истории, тебе писать нельзя сейчас, вот я и… — Красноволосый почесал затылок, явно чувствуя себя неловко. Его ведь об этом никто не просил. Одноклассница открыла тетрадь, пробегая глазами по конспекту, написанному аккуратным почерком. Парень поджал губы.       — Спасибо, Эйджиро, — она мило улыбнулась, касаясь здоровой рукой его плеча. — Мне очень приятно. И… это облегчит задачу.       Казалось, он немного покраснел, кивая.       — Ты домой?       — Да, тренировки сейчас нежелательны, — Касуми взяла сумку и пожала плечами.       — Да, точно, — кивнул, опуская глаза. А после опять на нее посмотрел. — Выздоравливай, Касуми. И скорее приходи на тренировки. Нам же надо сделать 1-В!       — Хорошо, — она улыбнулась еще шире. Киришима лишь моргал, глядя на нее лицо. — До понедельника.       — До понедельника, — тихо ответил, провожая ее взглядом.       Касуми вышла из академии, тут же засовывая наушники и включая музыку. Тяжелые серые облака затянули небо, не пропуская ни одного солнечного лучика. Накрапывал дождь. Воздух был очень влажный. Еще вчера ярко светило солнце, и от столь резкой смены погоды давило на виски. На пару с дикой головной болью Касуми пришла домой. Наны не было, она уехала на работу, а вечером ей предстояла какая-то важная встреча, так что до позднего вечера ее можно было не ждать.       Скинув ботинки у двери, Мори повесила на крючок пальто и поднялась в свою комнату. Отбросила рюкзак на пол и плюхнулась на кровать, облегченно выдыхая, когда каждая клеточка тела начала расслабляться. Сложила руки под подушкой, обхватив ее, и прикрыла глаза, наплевав на все.       Проснулась, неизвестно сколько времени спустя. На улице уже сгущались сумерки. Она прислушалась к звукам на первом этаже, кажется, тетя вернулась и теперь тихонько чем-то шуршала на кухне.       — Привет, — тихо поздоровалась Касуми, потирая глаза и заходя на кухню.       — Привет, солнышко. — Нана обернулась. — Ты спала что ли?       — Голова болит, — нахмурилась, обнимая себя за плечи и проходя, чтобы налить       воды.       — Я тут подумала… Готовить так лень. Давай что-нибудь закажем? — женщина улыбнулась.       — Давай, — кивнула, а после закинула в рот таблетку и запила водой.       Дневной незапланированный сон хоть и избавил частично от головной боли, ночью уснуть уже не получалось. Касуми сидела на постели, обняв собственные колени, и тихонько слушала музыку, вытирая редкие слезинки. Почему вдруг начала плакать, сама не поняла. Просто какое-то время рассматривала фотографию родителей в рамке, а потом и воспоминания одолели, и невыносимая тоска, и боль в грудной клетке. Она вспоминала, как весело они провели этот небольшой папин отпуск на море всей семьей, купались, загорали, ели фрукты и мороженное, даже не подозревая, что полет домой станет переломным моментом. Мори помнила, как открыла глаза в больнице, встречаясь взглядом с Наной, и ответом на вопрос «где мама и папа?» стали слезы тети. Тогда внутри что-то оборвалось. Какая-то маленькая ниточка, связывающая ее с детством. Недаром говорят: «мы остаемся детьми, пока живы наши родители». В тот момент Касуми почувствовала, как прогибаются плечи от груза ответственности и осознания, что теперь она — своя опора, поддержка и помощь. Нана старалась восполнять это всеми силами, делала для нее все, где-то внутри с горечью понимая, что не может заменить ей родителей.       — Я вырасту и стану героем, прямо как ты! — лепетала маленькая Касуми, топая с отцом за руку по пляжу.       — Да? — улыбнулся мужчина, опуская на нее взгляд.       — Да! Я стану такой же сильной и справедливой, буду помогать людям и защищать их от Злодеев! Обещаю!       — Обещаю, — прошептала, поглаживая большим пальцем фоторамку.       Вытерла щеки и глянула в окно. Свет уличных фонарей клином освещал комнату. Она вытащила наушники и прислушалась. Тихо. Нана спит. Одеяло зашуршало, когда она поднялась на ноги. Надела джинсы вместо пижамных штанов, натянула теплую толстовку поверх майки, тут же поежившись от пробежавших по телу мурашек.       Выходить через дверь — не вариант, Нана услышит шум. Подошла к окну, выглядывая вниз. Второй этаж. Обернулась к двери, снова внимательно прислушиваясь к каждому шороху. А после открыла окно, села на подоконник, свесив ноги, и спрыгнула вниз, приземляясь на влажную траву. Натянула на голову капюшон, поправляя волосы, и, как мышка, поспешила в сторону парка.       Медленно шагала по ночному городу в наушниках. Заприметила детскую площадку, а точнее — качели, и поплелась туда. Присела на качели, положила телефон на колени и, схватившись двумя руками за цепи, оттолкнулась ногой. Потихоньку раскачивалась, рассматривая повязку на ладони. Рука все еще болела. Она вложила ее в ладонь левой руки, проводя большим пальцем по шершавому бинту с бледными красными разводами.       — Да ты издеваешься, — донесся строгий голос. Касуми резко подняла голову, встречаясь со злым взглядом полуприкрытых голубых глаз. — Тебе дома по ночам не сидится, да?       — Я же недалеко, — глупо ответила, моргнув. Действительно, ее дом находился на соседней улице, в пяти минутах ходьбы. — Как ты опять меня нашел?       — Тебя не надо искать, ты сама вечно попадаешься на пути, — прозвучало недовольно. Даби внимательно вгляделся в ее лицо, замечая, что глаза, кажется, покраснели и странно блестят. — Что-то случилось?       — Нет, просто… — покачала головой, опуская взгляд.       — Просто настроение порыдать? — мужчина усмехнулся.       — Что тебе надо? Ты гулял? Иди гуляй, — резко бросила, опуская глаза на собственную ладонь, и снова оттолкнулась ногой.       Медленно раскачивалась, пока не врезалась в него коленями. Подняла голову. Брюнет стоял, глядя на нее с прищуром. Протянул руку, поправляя сползающий с ее головы капюшон.       — Все точно в порядке?       — Да, — тихо ответила, глядя на него.       — Тебе не кажется, что ты достаточно взрослая для детских качелей? — и усмехнулся.       — Отстань, — буркнула, опуская глаза, — и вообще отойди, ты мешаешься, — и врезалась носком своих ботинок в его, призывая уйти.       Даби тихо усмехнулся и отошел в сторону. Касуми убрала телефон в карман, чтобы он не упал с ее колен, ухватилась руками за цепи, собираясь оттолкнуться рукой, но почувствовала, как что-то тянет одну цепь вперед, а следовательно, и качель. Повернула голову. Мужчина медленно ее раскачивал одной рукой, второй держа сигарету и выдыхая дым в сторону, из-за чего он образовывал большое облако, а потом еще долго струился и растворялся во влажном воздухе. Мори села ровнее, позволяя ему раскачивать качели.       — А твоя тетя знает, что ты не в своей кровати? — спросил, выдыхая дым.       — Нет, я вылезла через окно, — и пониже оттянула рукава толстовки, стараясь согреть замерзшие руки.       Больше не разговаривали. Касуми качалась еще минут десять, под конец, чувствуя, что замерзает. Заметив, что она в очередной раз поежилась, Даби встал перед ней, заставляя резко затормозить ногами.       — Поднимайся, — и протянул руку.       Касуми аккуратно ухватилась за его ладонь, вставая с качелей, и поежилась еще сильнее. Толстовка не особо грела.       — Ты б еще в футболке выперлась, — проворчал, и это ее почему-то позабавило. Мори тихо усмехнулась.       Даби положил руку на ее спину и резко притянул к себе, заставляя фактически врезаться в его грудь. Касуми подняла на него удивленный взгляд, но он лишь недовольно глянул на нее, а после положил вторую руку на ее спину, прижимая к себе. Брюнетка почувствовала себя по странному неловко. Но отрицать тот факт, что, стоя так близко к нему, становилось теплее, было невозможно. Она аккуратно нырнула руками под его пальто, смыкая их у него на спине. Прижалась щекой. Запах сигарет смешался с ароматом его парфюма, но, почему-то казался приятным в таком сочетании. Он мягко поглаживал ее по спине. Сам не понял, почему проявил инициативу, позволив ей оказаться так близко. Просто, глядя на то, как она ежилась в этой чертовой толстовке, хотелось ее согреть. Они простояли так некоторое время. Молча.       — Пошли домой, — бархатистый голос разрезал тишину. Касуми отстранилась. Поправила капюшон. — Что опять с твоей ладонью? — длинные пальцы обхватили запястье, он провел подушечкой большого пальца по шершавому бинту, переводя на нее выжидающий взгляд.       — Ожог, — ответила, смотря на него.       — Пойдем.       Даби отпустил ее запястье, аккуратно взял за здоровую руку и направился в сторону ее дома. Он шел медленно, но делал слишком большие шаги, а потому Касуми едва ли не бежала, стараясь не отставать. В какой-то момент он остановился, глянул на нее с тихой усмешкой и пошел медленнее. Только крепче сжал ее ладошку.