Давай, не ссы

Мне нравится, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что Вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не Вас целую.

Мне нравится, что вы больны не мной — Марина Цветаева

            

***

                  26 сентября, 21:26. Понедельник

      Концерт прошел прекрасно. Команды бились в своей стези, как в последний раз. Алисе было очень интересно наблюдать за таким профессиональным и здоровым соперничеством. Она волновалась и болела за каждого, не представляя, как бы она выкручивалась и шутила в том или ином состязании. Так как Аксёнова не любила импровизировать, для неё это было страшным сном и просто не укладывалось в голове. Не смотря на усталость и кучу мыслей, девушка осталась довольна. Особенно ей запомнился Антон. Алиса была приятно удивлена тем, как парень вёл себя на сцене. Улыбка не сходила с его лица, а такой самоотдаче и харизме — можно было только позавидовать. Она видела, как Шастун ищет её глазами, потому что после случая в гримёрке они не успели нормально поговорить, он подошёл перед самым выходом на сцену. Когда их почти одинакового цвета глаза встречались, одной улыбки было достаточно, чтобы понять — «разговор» не окончен.       После концерта Аксёнову позвала на пару слов Суркова. Алиса обрадовалась, что после стольких испытаний она наконец-то дошла до «главного босса». Девушки зашли в помещение, напоминающее комнату отдыха. Справа стоял чёрный кожаный диван и рядом с ним стеклянный кофейный столик. Напротив находился телевизор, а возле него лежала приставка. На всех стенах были плакаты ребят из «Импровизации» и еще каких-то неизвестных девушке людей. — Присаживайся. Хочешь чай или кофе? — сказала Оксана и подойдя к дивану, постучала по нему рукой. — Нет, спасибо. Сейчас бы мне водочка не помешала, — ответила блондинка и мило улыбнулась, сев на мягкую мебель. — Я бы тоже не отказалась, но завтра на работу. Если хочешь, можем встретиться в пятницу, мы с ребятами хотели пойти в одно место. Думаю, если ты тоже пригонишь, они будут не против, — сказала Суркова, с каждой новой мыслью переходя на шепот. — Спасибо за приглашение, я подумаю, — тихо хихикая ответила Алиса.       Девушки обсудили прошедший концерт и поделились друг с другом рабочими моментами. Оксана предложила Алисе небольшую работу (предварительно обговорив всё со Стасом Шеминовым) — помогать с организацией некоторых мероприятий и по возможности присутствовать на «Громком Вопросе» и «Контактах», потому что по её словам им очень нужны креативные и организованные работники, какой и являлась Алиса Аксёнова.       Попрощавшись со своей новой знакомой, с которой ей теперь предстояло хоть и иногда, но работать, девушка направилась домой. Все последние четыре часа она боролась с сильным желанием принять горячую ванну и выпить бокал хорошего полусладкого. Но её планы нарушил один кудрявый парень. — Эй, подойди пожалуйста! — прокричал знакомый голос за спиной девушки, когда та выходила из здания. — О ноу. Стоит мне подумать о хорошем, как все мои планы катятся в тартары, — сказала злым шепотом девушка и ускорилась. — Да погоди ты, хватит уже убегать. Как маленькая себя ведёшь, — голос Антона становился громче и отчетливее, это говорило о том, что Аксёновой уже никуда не убежать. — Ладно, говори, — Алиса резко остановилась и Шастун врезался прямо в блондинку.       Две пары глаз посмотрели друг на друга, их лица разделяло расстояние примерно в двадцать сантиметров, так как девушка была намного ниже длинноногого парня и впервые они смотрели друг на друга так близко (не считая случая в машине, когда Алиса была в отключке и «разговора на столе»). Глаза Аксёновой стали тёмно-оливкового цвета, от раздражения и усталости, которые она испытывала в полной мере. Антон улыбнулся, оголив свои ровные белые зубы, в которые так недавно в порыве страсти «врезалась» Аксёнова. — Я сказала что-то смешное? — произнесла девушка, грозно смотря на Шаста. — Нет, просто ты довольно милая, когда злишься, — ответил Антон и от широкой улыбки возле его глаз появились маленькие морщинки. — Давай без этого, мне надоело краснеть от твоих фразочек. — А что в этом плохого? Тебе так редко говорят комплименты? — поинтересовался парень, с удивленным лицом.       Как раз таки комплиментов в своей жизни девушка наслушалась вдоволь, но очень редко от них краснела. Она воспринимала приятные слова в свой адрес, как что-то обыденное, так как сама привыкла отвешивать парочку приятных дифирамбов людям, чтобы хоть чуть-чуть поднять им настроение. Такую реакцию на знаки внимания Антона она никак не могла объяснить или же просто боялась даже думать об этом. Ведь именно после его слов про её глаза, Алиса словно сорвалась с петель. — Не знаю, просто… — Аксёнова посмотрела во внимательные глаза Шастуна, — из-за этого мне становиться как-то неловко что-ли. — Неловко от комплиментов? — От твоих комплиментов, — тихо произнесла девушка и опустила глаза вниз.       Холодные длинные пальцы подняли подбородок Алисы. Добрые зелёные глаза посмотрели прямо в душу. Воздух в её лёгких начал медленно заканчиваться. — Дурочка? Прости, но я не могу удержаться от комплиментов. Особенно, когда вижу твои покрасневшие щёки, — так же тихо сказал Антон и поцеловал девушку в нос.       В этот момент Аксёнова поняла, что всё это попахивает новым неконтролируемым позывом вцепиться в губы парня, разорвать на нём одежду и залезть под самую кожу, до хруста костей. Ей не нравилось, что какой-то Антон Шастун может вытворять с её сердцем разумом такое. Девушке сразу захотелось спрятаться под свой тёплый свитер и никогда из него не вылазить. — Ладно, это всё, что ты хотел сказать? Я просто уже опаздываю на… Я уже опаздываю домой. Пока, в пятницу увидимся, — протараторила Алиса, развернулась и быстро пошагала гуда глаза глядят.       Антон же стоял как вкопанный, даже не попрощавшись с Аксёновой, пытаясь не думать о её словах и запахе имбирного печенья, который она всегда оставляла, когда куда-то убегала.

***

27 сентября, 00:34. Вторник

      Шум воды. Бокал сладкого белого вина. Пена с запахом карамели и приглушенный свет. Любимый ритуал. — Это всё, что мне сейчас нужно, — произнесла девушка, сбрасывая с себя лишние слои одежды.       Аксёнова очень любила быть в одиночестве. Уделять время себе. В этом была какая-то особая атмосфера: ни от кого не зависеть, наслаждаться жизнью, не быть никому чем-то обязанной и самое главное — строить планы на дальнейшую жизнь зная, что всё зависит только от неё.       Погрузившись в воду, все напряженные мысли мышцы Алисы моментально расслабились. После первого бокала приятной жидкости, по всему телу разлилось долгожданное чувство наслаждения. Даже после выкуренной сигареты не было такого кайфа, как от ночной ванной процедуры. Голова больше не была ни чем забита, но в такие моменты хотелось испытать каких-то сильных эмоций и физической разрядки. — А ведь у меня не было секса уже целых пол года, — с печальной физиономией сказала Аксёнова, — но ведь раньше меня это никак не волновало. Всему виной этот Шастун, — с максимальным раздражением произнесла девушка и ударила рукой о воду, от чего капли полетели на сидящего рядом с хозяйкой кота Васю.       Кот недовольно мяукнул и убежал. — Ну прости, Вась. Это Антон во всём виноват, не насри в моей комнате пожалуйста! — прокричала Алиса в след мохнатому, — с каждым днём всё больше становлюсь похожа на мою занудную пробабку. Может самостоятельно снять напряжение и все мысли об этом кудрявом сами уйдут? — задала вопрос в пустоту уже не очень трезвая девушка, — ладно, хуй с ним, поехали.       «Полу-стеклянные» глаза блондинки медленно закрылись. Перед ней сразу появился образ Антона. Русые кудрявые волосы, которые явно были прямыми от природы. Напоминающие хвойный лес, зелёные глаза. Ей хотелось, чтобы эти глаза смотрели на то, чем она сейчас занимается. Ей хотелось, чтобы эти длинные пальцы взяли её за шею и прижали к мягкой кровати или неважно куда, лишь бы немного перекрыли кислород и заставили умолять снять чёрное кружевное белье. Она представляла, как острые клыки Шастуна впиваются в нежную тонкую кожу девушки, как оставляют после себя небольшие свежие синяки. Как она чувствует его желание, проявляющееся в грубых и в то же время нежных прикосновениях по всему телу. Шея. Грудь. Спина. Сладкое чувство приближающегося пика накрывало Алису с ног до головы. Сердце было готово вырваться из грудной клетки. Ей так хотелось, чтобы всё это он сделал с ней и не важно где. Ей хотелось почувствовать его в себе целиком и полностью. Пропитаться древесным запахом и дать волю чувствам, которые вызывали в ней первобытную страсть.       Девушку накрыло наслаждением до дрожи в коленях и тихого протяжного стона. Горячая вода помогла ей окончательно забыться и наконец-то дать волю эмоциям. Аксёнова восстанавливала дыхание примерно пять минут, чувствуя лёгкое головокружение от нехватки воздуха. Когда она окончательно осознала, что сейчас произошло — разум мгновенно протрезвел, а из покусанных губ вырвалось: — Я тебя точно трахну.