i can't keep you in these arms (so i keep you in my mind)

***

      Хосок вздохнул, нырнув под очередную ветку. Листва в этой части леса начала зарастать, но он предположил, что это не так уж и плохо. Чем гуще он был, тем меньше было шансов, что сюда придут люди, и тем безопаснее был Намджун. Хосок мог справиться с дюжиной или около того царапинами, которые он получил от кустов крапивы и острых веток, если это значило, что Намджун мог продолжать жить незамеченным.       Домом Намджуна — была пещера, встроенной в небольшой холм среди леса. Вместо двери у него были лианы, а снаружи постоянно горел огонь. Когда Хосок добрался до пещеры, он отодвинул лианы и засунул голову внутрь.       — Джун? — позвал он.       — Кухня, — ответил Намджун, и Хосок вошёл внутрь, позволив лианам упасть позади него.       Изнутри трудно было понять, что это пещера. Единственное, что выдавало её, это серый камень стен, а все предметы внутри создавали ощущения маленького домика. У Намджуна в гостиной было два старых кресла и ковёр, большая кровать, шкаф и комод в спальне и обеденный стол на кухне. Им потребовался почти год, чтобы собрать всё это воедино, Хосоку приходилось уменьшать вещи из старого дома Намджуна в деревне всякий раз, когда он мог проникнуть внутрь и принести их, когда удавалось.       Намджун сидел за обеденным столом, когда Хосок вошёл, перелистывая страницы книги, в то время как в ступке перемалывался коричневый порошок сам по себе.       — Привет, — сказал Хосок, садясь рядом с Намджуном и ставя свою сумку на стол. — Что ты читаешь?       — Старую книгу по алхимии, которую я нашёл в той коробке, которую ты принёс на прошлой неделе, — сказал Намджун, глядя на Хосока и улыбаясь. — Решил полистать и посмотреть, может я смогу найти что-нибудь новенькое.       Хосок хмыкнул и начал доставать вещи из своей сумки. Свежий хлеб, новая одежда, несколько книг, которые, по мнению Хосока, могут заинтересовать Намджуна и так далее. Он положил их все на стол, а Намджун отодвинул книгу в сторону и начал разбираться во всём этом.       — Я принёс тебе и это, — сказал Хосок, вытаскивая из кармана коробку и встряхивая её.       Намджун поднял бровь и потянулся к ней, открывая её и издавая тихий звук удивления.       — Это Юнги сделал? — спросил он.       Хосок наблюдал, как Намджун вытащил из коробки маленькие серьги-кольца.       — Ага. Специально для тебя. Я вспомнил, как ты сказал, что тебе надоели твои шпильки, поэтому я зашёл на прошлой неделе и спросил, не сделает ли он тебе что-нибудь новое. Он обещал скоро приехать к тебе в гости, — сказал ему Хосок.       — Спасибо, Хосок-а, — сказал Намджун. Он встал, стул, на котором он сидел, опрокинулся, и вышел из комнаты, его длинный темно-фиолетовый хвост волочил за ним по полу.       Хосок последовал за ним, осматривая пещеру. Здесь не помешала бы небольшая уборка — весь пол был завален одеждой, и практически ни одной из книг Намджуна не было в его книжном шкафу. Он покачал головой и махнул рукой в ​​их направлении, наблюдая, как они начали вставать на книжную полку, прежде чем он последовал за Намджуном в спальню.       Хосок разлёгся на кровати Намджуна, опираясь на руки, и наблюдал, как Намджун снимает шпильки и надевает серебряные кольца. Прошёл почти месяц с тех пор, как они виделись в последний раз. Хосок пытался прийти раньше, но было трудно уйти, когда его родители продолжали просить его помочь в их магазине. Если бы кто-нибудь в городе узнал бы, что он общается с Намджуном, который не умер и не уехал далеко, как они все думали, и что на самом деле он живёт всего в паре миль отсюда, его бы подвергли остракизму.       Было всего несколько человек, которым он мог доверять, чтобы его прикрыли — его сестра, общие друзья его и Намджуна. Они тоже приходили и навещали, когда могли, но Хосок был самым частым гостем Намджуна.       Трудно было поверить, что он уже почти четыре года живет в изгнании. Четыре года назад люди в деревне выломали входную дверь Намджуна и потребовали, чтобы он показал себя или они войдут и вытащат его. Это было ужасно — Хосок стоял на другой стороне улицы и с тревогой смотрел, как все они маршируют внутрь, и он мог думать только о том, что Намджун и его младшая сестра всё ещё были там, в ловушке. Он испытал облегчение, когда толпа покинула дом с пустыми руками и направилась обратно к себе домой с мыслями, измученными заботами. Куда они ушли? Увидит ли он их снова? Он зашёл в дом, прошёл мимо своих родителей, пока они бормотали себе под нос о том, что произошло на кухне, и направился в свою комнату. Открыв дверь своей спальни, он чуть не расплакался, когда увидел, что Намджун сидит на его кровати.       Судя по всему, Джиу услышала слухи, гуляющие по городу этим утром, и побежала к Намджуну, чтобы сообщить ему, пока не стало слишком поздно. Она увезла его сестру из города к подруге, где она будет в безопасности, а Намджун отправился домой к Хосоку, чтобы сообщить ему, что его не будет некоторое время.       От одной мысли об этом Хосоку стало плохо. Рога на голове Намджуна, хвост на спине и его продвинутая магия делали его опасным для города, как утверждали жители деревни, но Хосок знал, что Намджун никогда не обидит даже муху. Он провёл годы, послушно ожидая каждое утро перед тем, как уйти из дома, чтобы его отец наложил на него сокровенное заклинание, чтобы его тайна оставалась скрытой. Ни Намджун, ни его семья не приезжали в город, чтобы причинять кому-либо вред, они были там, чтобы жить так же, как и все остальные.       — Твоя аура становится совсем фиолетовой, — сказал Намджун, и Хосок вышел из оцепенения.       Намджун подошёл к кровати, сел рядом с Хосоком и провёл большим пальцем по его лбу. Хосок вздохнул и наклонился вперёд, положив голову на грудь Намджуна. Прошло слишком много времени. Он ненавидел это. Он ненавидит, что Намджун вынужден тайно жить в лесу. Он ненавидит, что не может уходить, чтобы видеть его чаще.       Намджун погладил его по руке.       — Серьёзно, перестань думать об этом. Следующие несколько часов — время расслабиться, забыть обо всём, хотя бы ненадолго.       — Верно, — сказал Хосок, садясь.       Намджун улыбнулся, и Хосок мгновенно почувствовал себя немного лучше. Он не мог смотреть на ямочки, которые появлялись на щеках Намджуна, и не чувствовать тепла внутри. Намджун поцеловал его в лоб, потом в нос, а потом в губы, прижимаясь к Хосоку, пока они не легли спиной на кровать, свернувшись калачиком друг вокруг друга. Намджун запустил руку в волосах Хосока, поглаживая их, в то время как Хосок протянул руку, чтобы слегка провести кончиками пальцев по рожкам Намджуна. Намджун как-то сказал ему, что это похоже на то, как будто Хосок прикасается к его коже, и что ему становится щекотно. Рожки Намджуна имели насыщенный фиолетовый цвет на фоне тёмно-каштановых волос. Рога его матери тоже были пурпурными, пока их насильно не отрезали, и у неё остались маленькие пенёчки, которые можно было спрятать под волосами, и рога его сестры тоже станут такими же, когда они отрастут.       — Чонгук приезжал на прошлой неделе, — сказал Намджун.       — Приезжал? — спросил Хосок.       Намджун хмыкнул.       — Он принёс мне фруктовый чай, сказал, что сам его приготовил. Идея пришла ему в голову после того, как его брат привёз для него немного из города.       — Вкусно? — спросил Хосок, убирая руку с головы Намджуна, чтобы вместо этого повозиться с воротником рубашки Намджуна.       Намджун кивнул.       — Я сделаю тебе чашку, прежде чем ты уйдешь.       — Хотел бы я не уходить, — вздохнул Хосок, и Намджун грустно улыбнулся ему.       — Я тоже, — сказал ему Намджун, — но мы оба знаем, что мы ничего не можем с этим поделать.       Они замолчали. Хосок чувствовал волны спокойствия, наполняющее его тело, и знал, что Намджун использует свою магию, чтобы попытаться избавить его от печали. Давным-давно, когда они были в деревне, Хосок кинул бы в Намджуна книгой и сказал бы, чтобы он не морочил себе голову, но его это больше не волновало. Им нужно было максимально использовать время, которое у них оставалось, прежде чем Хосок должен был уйти, и в последнее время Хосоку становилось все труднее и труднее скрывать, насколько он несчастен из-за всей ситуации.       — Как насчёт того, чтобы я заварил тебе этот чай прямо сейчас? — предложил Намджун, в последний раз проводя рукой по волосам Хосока, прежде чем сесть. — Мне не помешала бы небольшая помощь в приготовлении того зелья, которое я пытался сделать раньше, ты не поможешь мне?       Хосок знал, что он лжёт — Намджун был великолепен в приготовлении зелий, он был лучшим в их классе практически во всём — но всё равно кивнул, сел и взял Намджуна за руку.       — Конечно, Джун-а, — сказал он с улыбкой. — Пойдём.